смертью и холодом.
— Здесь всё, что древние маги знали об этом существе, — дополнил Павел.
— Вы за ней ходили? — уточнил я.
— Да, — ответил Дима. — Решили, что должны послужить благой цели. И отомстить за родных, которых эта книга свела с ума.
— Но почему не предупредили? Думаете, мы бы не отпустили вас? С охраной бы, но отпустили.
— Твой отец нам бы не поверил, — высказался Павел. — Проще было так.
— Теперь, когда мы отдали тебе самое ценное, что осталось у нас от рода, скажи, что с нами будет? — серьёзным тоном спросил Дмитрий.
— Не убивай их, — вставил слово Ленц, который уже жевал какой-то саженец, оставленный на полке.
— Но и к смерти мы тоже готовы, — добавил Павел.
Глава 18
Союзы
Братья в ожидании смотрели на меня. И не было в их глазах ни капли страха. Ни капли сожаления. И этого мне хватило, чтобы принять сложное решение, которое шло вразрез с волей отца.
— Раз в вас течёт кровь Акулы, то присоединяйтесь к ней, — огласил я.
— Ты не шутишь? — не веря, Павел улыбнулся одним уголком рта.
Было видно, что ему сложно скрывать эмоции, хотя он старался.
— Не шучу. Мне нужны союзники. И раз вы не запятнали себя связью с тёмными сущностями изнанки, то нет препятствий для вашего вступления в род.
— Глава хищного клана это не одобрит.
— А это уже моя проблема. Так что приносите клятву тотему. И я велю выделить вам комнаты.
Парни друг за другом произнесли священные слова, после чего родовые перстни с изображением кижуча вспыхнули, и теперь на их месте красовался грозный лик Акулы.
— В вас течёт кровь Акулиных, поэтому вы будете полноценными членами клана. Но, если попробуете меня предать, — я не успел закончить, Павел перебил меня.
— Мы не идиоты, чтобы предавать тотем своей крови.
— Раз ты убил собственную мать, то мы понимаем, на нас твоя рука и не дрогнет, — сказал Дмитрий, сглотнув ком в горле. — Но позволь задать вопрос?
— Давай, — кивнул я.
— С чего ты взял, что сможешь убить бога?
Я ухмыльнулся. Ну не говорить же брату, что одного я уже прикончил, и у меня в голове есть следующий план.
Открыл рот, но ответить не успел. Ленц дожевал саженец и решил объяснить:
— Те, кого вы называете богами, всего лишь высокоуровневые существа. Те, кто смогли развиваться на десятом уровне и подстроить под себя законы физики своего мира. Поскольку в градации уровней всего десять ступеней, то её преодоление и можно назвать способом обрести божественность. Но не стоит забывать, что между магом десятого уровня и богом целая гора, на которую ещё надо взобраться. А вы здесь, случайно, груши не выращиваете?
— Нет, но ты бы лучше уже спелые овощи и фрукты в саду жевал. А то в академии нет ветеринара, чтоб тебя лечить от отравления.
— Да я всеядный, — растянула мордочку в улыбке саламандра.
— То есть богов нет? — переспросил Павел.
— И да, и нет, — пожал плечами я. — Думается мне, что бог — это абстрактное понятие. И если с нашими тотемами ещё всё как-то понятно, то с сущностями изнанки возникает слишком много вопросов. Но, на любое существо есть управа.
— Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, — подметил Дмитрий. — Оно и верно. Но обещаю, мы верой и правдой заслужим твоё доверие.
Я кивнул.
— А теперь пошлите, обрадуем главу клана.
— Ох, мне кажется, он будет рвать и метать, — рассмеялся Ленц и схватился зубами за саженец огурца.
Мы вышли из сарая и направились к поместью по аллее сада.
Слева от нас в беседке слуги накрывали столик. Постелили белую скатерть, вынесли приборы. И я совсем не удивился, когда увидел отца, держащего за руку Елизавету. Они мило разговаривали и улыбались друг другу. Пока не заметили нас.
— Сергей, почему они ещё живы? — грозно спросил у меня отец и улыбка тотчас исчезла с его лица.
— Потому что вернулись сами, — ответил я и продемонстрировал книгу. — А ещё я принял их в род.
— Что ты сделал? — выкрикнул отец, и его щёки побагровели от злости.
— Я ж говорил, — усмехнулся сидящий на моём плече Ленц.
— Тише ты, — фыркнул я на него.
— То, что ты наследник, не даёт тебе право принимать такие важные решения без моего участия! — взревел отец.
— Что-то ты не больно возмущался, когда я привёл в род кучу магов, среди которых были порталисты. С каких пор водные маги, да ещё и с кровью Акулиных, будут лишними?
— Они из вражеского рода. Их семья нарушила все мыслимые и немыслимые законы мироздания!
Вот это отец завернул. У меня чуть челюсть не отвисла.
— А, то есть, когда они сидели в подвале, то тоже границу миров истончали? — поднял бровь я.
— Не спорь со мной!
— Такой себе аргумент.
Кулаки отца сжались. Было видно, что это была последняя капля в его бездонную чашу терпения.
— Отец, выдохни, — продолжил я. — Сейчас такое время, когда нельзя отказываться от союзников, готовых верно служить клану.
— Это не тебе решать, — процедил он.
— Мы можем поговорить наедине? — спросил я и кивнул на соседнюю беседку, одну из трёх, что располагались в саду.
Отец кивнул и пошёл за мной.
Мы оказались под крышей беседки, и я выставил над нами уже столь привычный купол тишины.
— Зачем это? — спросил отец, имея в виду светящиеся на куполе руны. — Или у тебя есть секреты от клана?
— Полно. Как и у тебя, — улыбнулся я. — Но одним я всё же хотел бы поделиться.
— Слушаю, — прищурился отец. — Но это не поможет тебе избежать моего гнева за самоуправство. — Ты ещё не глава клана.
— А я уж думал, что после такого, ты найдёшь более удачную кандидатуру.
— Не паясничай. Выкладывай, что хотел сказать.
— Эта книга поможет понять тёмного бога, — я показал ему на древний трактат. — Но проблема заключается в том, что не один он решил посягнуть на наш мир.
— В смысле?
— А как ты думаешь? Изнанка тысячи лет под действием магических эманаций выращивала сильных существ. Настолько сильных, что своих миров им стало мало. И они решили поделить наш.
— С чего ты это взял?
— Напела рыбка с божественной кровью.
— Какая ещё рыбка? — злобно спросил отец.
— Марисса. Ты же знал, что она порождение одной из таких высших сущностей?
— Не знал. Так это правда? Грядёт настоящая война с богами?
— Мне не нравится их так называть. Давай для конспирации будем их именовать высшими монстрами?
Ноткой иронии я пытался сгладить ужасную новость. Казалось, что отцу так будет проще свыкнуться с мыслью о грядущем.
— Как хочешь называй, суть не меняется.
— Вот именно. Да, я не шучу. У нас есть не больше года, чтобы подготовиться к противостоянию.
— Одним нам не справиться, — задумчиво проговорил отец, смотря на свой золотой браслет-артефакт, висящий на запястье.
Хорошо, что он его одел сегодня. Значит, сомнений в моих словах быть не должно.
— Поэтому я принял в род братьев. И это только начало.
— Ты меня пугаешь. Император чётко разграничил твои возможности, пока с аномалией не разберёшься.
— Думается мне, что аномальная активность прорывов как раз связана с тем, что наш мир хотят подмять под себя. И этому не так просто противостоять. Я бы даже сказал, почти невозможно.
— И твой план будет такой же? Почти невозможный в исполнении?
— Именно. Так я могу выделить братьям комнаты в поместье и приписать на охрану аномалии?
— Да, — махнул рукой отец. — Раз уж клятву принесли, назад дорога только в гробу.
Я кивнул и щёлкнул пальцами, убирая купол тишины.
Подошёл к братьям и сказал:
— Слуги выделят вам комнаты. Пока располагайтесь. А завтра подойдёте к отцу, и он припишет вас к одному из фортов на побережье, чтобы вы могли дежурить, как и все.
— Спасибо, брат, — кивнул мне Дмитрий.
Парни пошли к поместью, а слуги уже наливали горячий чай для Елизаветы, приютившейся в беседке. Отец встал рядом со мной, провожая взглядом пополнение клана.
— Сколько у нас неженатых мужчин? — внезапно спросил я у него я.
Отец по своей излюбленной привычке шумно выдохнул, и лишь потом ответил:
— Много. Я их не считал.
— А сможешь посчитать? И среди слуг, и среди
