Все четверо слаженно закивали, и головы у них болтались, как у неваляшек.
— Мы, профессора, такие забывчивые, — продолжаю я.
Снова совместное кивание.
— И у меня вылетело из головы, что же я собиралась делать с моими хрюшками. Вы мне не подскажете?
Я затаила дыхание: это был такой примитив, что мне даже стыдно стало.
Все четверо опять стали рассматривать друг друга, и лица их были крайне безучастны к происходящему.
Пришлось прийти им на помощь.
— Хрюшки так и будут жить у вас на ферме?
Далтоны помотали головой (ты семейку бандитов Далтонов из комиксов про Лаки Люка[45] знаешь? Я ведь не только классиков читаю!).
— Их должны, э-э-э… — я нервно сглотнула, — зарезать?
Кивают.
— Здесь?
Мотают головой.
— Я их собиралась забрать?
Кивают.
— Когда?
Непонимающий взгляд. Тут я вспомнила твоего Липински, с которым общаться можно только с помощью вопросов, требующих ответа «да» или «нет».
— Я их сегодня забираю?
Пялятся друг на друга. Я холодею.
— Я их уже забрала? — спрашиваю я в панике.
Мотают головой.
— Значит, я должна ещё подъехать, чтобы их забрать?
Кивают.
— Сегодня? — переспрашиваю я снова.
Четыре гориллы кивают.
— Давайте я тогда сразу их и заберу, — предлагаю я.
Все четверо растерянно пялятся на меня.
Аккуратно пытаюсь гнуть свою линию и дальше:
— Мне это было бы удобнее. Раз уж я всё равно здесь…
— В чём дело? Кто это? — раздалось откуда-то.
Видимо, то был папаша горилл: я уверена в этом, потому что один из парней крикнул ему:
— Папа, фрау профессор приехала, хочет сейчас забрать хрюшек.
На что главная горилла проревела в ответ:
— Это не может быть фрау профессор, я только что разговаривал с ней по телефону! Она приедет не раньше чем через два часа.
А вот это было уже неприкольно.
Четвёрка, как огромная мясная туша, медленно начинает переваливаться в мою сторону. Сейчас они поднимут автомобиль и…
Быстро нагибаюсь к водителю и тихо говорю:
— Нам лучше ехать.
Как мы мчались! Знал бы ты, как я радовалась, когда добралась до дома!
Тотчас же отправила шофёра в мойку (ну не самого шофёра, а вместе с машиной, конечно), ибо эти уроды успели нас забросать сам понимаешь чем. Ты прав — вонизм невыносимый. Бэ-э! Если отец это унюхает, у меня будут проблемы. Вообще-то мне нельзя пользоваться этим автомобилем. Но об этом знаю только я. А шофёр — не знает.
А раз отца сегодня днём дома не было и машина стояла без дела, мне подумалось… Ай, всё равно, во всяком случае отец через час вернётся домой, и его машина должна безупречно пахнуть. Где продают абрикосовый гель, говоришь? В «Альди»?
Блин, уже не важно. Сижу уже битый час и жду такси, которое всё не едет. Проклятье! Мне нужно туда вернуться! На глаза гориллам попадаться, конечно, не стоит, но мне обязательно нужно подкараулить Камиллу. Да где, чёрт побери, застряли все такси в этом несчастном городе? Трам-парарам, мне вообще не следовало вылезать из своей машины, я здесь быстрее сгнию, чем это дурацкое такси приедет!
МАКС
Отправитель: БерриБлу
Получатель: ПинкМаффин
Тема сообщения: Получил твоё письмо!
МАКС!
Только хотел уйти, а тут твоё письмо. Кошмар! Мы опять разминулись! Радует только то, что ты разведала свинские планы Камиллы. Я сейчас же пойду к Кулхардту и обо всём ему расскажу. Пожалуйста, приходи и ты! Но приходи скорей! Времени осталось в обрез. Надеюсь, такси не заставило себя ждать.
Берри
Отправитель: АЛЬДИКРЕЙЗИ-172933
Получатель: ПинкМаффин
Тема сообщения: Немного инфолмации
Пливет, МАКС!
Это я, Белли. Пишу тебе с компьютела Мильфины, она лазлешила. В качестве ответной услуги она поплосила меня съесть несколько лассыпчатых кексов, у котолых истекает слок годности. Где ты? Бабушки уже здесь, и нам пола бежать! Если ты сейчас читаешь это письмо, плошу: плиезжай слазу же на свинофелму, встлетимся там.
Белли
P. S. Извини за олфоглафические ошибки. Дело в том, что клавиатула компьютела Мильфины немного балахлит, потому что в неё нападало клошек от кексов. Пелестала лаботать клавиша «Р», но ты, я думаю, это уже заметила.
Отправитель: ОсвободитеВсехСобак
Получатель: ПинкМаффин
Тема сообщения: Уиньк! Хрюк! Хрр! Пфф!
МАКС!
Ну где ты? Неужели такси не приехало? Или мы опять разминулись? Вряд ли в приёмной, где сидит Мильфина, спрятаться совершенно негде. Я сейчас перебрался в кабинет Липински и лежу перед его компьютером. Лежать не очень удобно, да и клавиатура влажновата, но она хотя бы не барахлит.
Так вот, МАКС, ты пропустила уйму интересного, и история ещё не закончилась! Когда я пулей влетел в офис Кулхардта, обе бабушки были уже там. Они получили от Мильфины по несколько кексов из той же партии, из которой потом угощался и я.
Сам Кулхардт сидел за столом, небрежно развалившись.
— Наконец-то ты явился, Берри Блу!
— Мне жаль, но я…
— Ещё раз! — перебивает он, глядя при этом на фрау морщинистую своим неповторимым взглядом.
— Уиньк! Уиньк!
Кулхардт не сводит с неё взгляда и, приподняв одну бровь, иронично говорит:
— М-да, а это у нас лучше получается. Так, теперь ещё раз всё сначала!
Морщинистая закрывает глаза, складывает губы тру бочкой и начинает:
— Уиньк! Хрюк! Хр-рю! Пфф!
Честно, МАКС! Ни дать ни взять — хрюкала свинья! Вот это да! Надо отдать должное морщинистой даме: что бы там о ней ни говорили, актёрский талант у неё имеется.
— Зачем она это делает? — изумлённо спрашиваю я Кулхардта.
— Зачем она это делает? План «Б». Если бы ты явился вовремя, знал бы, что к чему.
Смотрю на часы, и тут меня осеняет, почему я опоздал.
— МАКС была здесь?
— МАКС была здесь? Нет. А она должна была прийти?
— Она узнала, когда свиней хотят увезти с фермы. У нас максимум час времени!
Кулхардт тут же поднимается с места.
— Тогда выходим немедленно. Не тратим времени на тренировку. Всё должно получиться.
— Что всё?
— Что всё? План «Б».
К счастью, фрау надутой понадобилось отлучиться в туалет (видимо, переволновалась старушка). Так я смог выкроить несколько минут, чтобы черкнуть тебе пару строк с компьютера Мильфины.
Она подошла ко мне и сказала:
— Поешь на дорожку, Берри. А то совсем отощаешь. К тому же у кексов скоро истекает срок годности.
Пришлось согласиться. Когда я ел, несколько крошек упало на клавиатуру. Что из этого получилось, ты уже знаешь.
Так вот, выходим мы на улицу. «Редхат» по-прежнему стоит на улице возле дома. Впереди усаживаемся Кулхардт, Липински и я. Сзади — бабушки. Липински прекрасно понимает, как дорога каждая минута, и торопится наравне со всеми. Это не мешает ему жалобно поскулить «Нёфф, нёфф!», пока я застёгиваю ремни на его детском кресле.
На этот раз поездка на «Редхоте» не вызывает у меня такого ужаса. Не хочу сказать, что я привык к водительской методе Кулхардта. Но мой желудок вёл себя намного приличнее. Возможно, дело было в том, что все мысли мои были заняты предстоящим мероприятием. Кто меня удивил, так это бабушки. Им поездка пришлась по вкусу. На каждом резком повороте надутая издавала восторженный вопль, а её подруга, поправляя шляпку с цветами после каждого резкого торможения, вдохновенно чавкала.
Наконец мы подъезжаем к ферме. Мистер Свин тут как тут.
— Разве я вас не предупреждал…
— Я подаю на вас жалобу, — не даёт ему договорить Кулхардт.
— Вы подаёте на меня жалобу?
— Я подаю на вас жалобу. За незаконное лишение свободы.
— Незаконное лишение свободы?
— Незаконное лишение свободы. Вы держите в плену моих кузена и кузину.
— Кузена и кузину?
— Двоюродного брата и двоюродную сестру. Свиньи Камиллы. Если не хотите по-хорошему…
— Но…
— Это моя тётушка, — снова перебивает его Кулхардт, показывая на нашу морщинистую спутницу. — А Камилла Марципан — моя бывшая жена.
— А свиньи?
— А свиньи? Тётушка их усыновила. Камилла похитила их, чтобы манипулировать мной. Тут замешаны серьёзные деньги. Ну вы понимаете.
— Что за глупость! Какое ещё усыновление свиней! — восклицает поражённый Свин.
— Самое что ни на есть обычное усыновление свиней. Такое бывает, — отвечает Кулхардт и обращается к морщинистой, кивая в сторону свинарника:
— Тётушка, твой выход. Иди туда и приведи обратно наших дорогих Готтхильфа и Женевьеву.
Морщинисгая складывает губы трубочкой, тихо чавкая. Подходит к свинарнику, распахивает дверь и забегает внутрь.
— Уиньк! Хрюк! Хр-рю! Пфф!
