— Р’хал авьех, Ник-нужник, р’хал авьех. — с улыбкой проговорил Син и зловеще расхохотался перед тем как взорваться и обдать Ника волной зловонной жижи.
Раз за разом повторялось видение в безумном водовороте грез. Как бездарный паяц разыгрывает одну и ту же унылую сценку в тщетной надежде рассмешить зевак, так и нелепый сон вертелся по кругу, то ли пытаясь донести что-то до своего единственного зрителя, то ли и вовсе желая свести его с ума.
Следом за Сином шкуру демона примерил Кол’Тилан, ехидно назвавший принца зятьком, затем пришел черед Илина. Морщинистое лицо королевского казначея смотрелось на теле демона особенно гротескно. Дальше явились Элельен, Мотилай, возглавлявший контрабандистов щеголь, Анет, Флин… А под конец Никаниэль и вовсе снес голову самому себе, не дав подделке даже открыть рта.
Утро принц встретил, лежа на спине и пялясь в окно отсутствующим взглядом. Он чувствовал себя совершенно разбитым и теперь безвольно следил, как лучи восходящего солнца, проникая через закрытые ставни, медленно ползли вниз по стене, огненным ножом разрезая пространство комнаты.
Вскоре завозился и Малем.
Ник знал, что тот проснулся. Да и Малеммил понимал, что друг об этом знает.
В комнате по-прежнему царила гулкая тишина. И состояла она из двух частей.
Первая принадлежала Малему. Раненый эльф, проспавшись, корил себя за то, что сгоряча выпалил накануне. Раздражение от вынужденного бездействия, подстегнутое изрядной долей огненной воды, выплеснулось в далеко не самую лицеприятную речь. Не то чтобы Малеммил так не думал, наоборот — он уже несколько дней пытался подобрать слова, чтобы помягче донести свою мысль. Но сказанного не воротишь, и теперь на него давило ожидание ответной реакции друга.
Вторая же часть тишины волнами распространялась от Никаниэля, который одновременно был благодарен Малему за то, что тот открыл ему глаза. Но в то же время и ощущал некоторую неловкость из-за того, что спутнику пришлось это сделать. Кроме того дурацкое видение, вторую ночь подряд мучившее эльфа, отнюдь не добавляло ему бодрости духа.
Обе эти тишины витали в комнате, смешиваясь и порождая совершенно новое состояние безмолвия. Колючее и скрадывающее.
— Слушай, Ник. — подал голос Малем, не выдержавший первым. — Я…
— Нет-нет! — тут же перебил его принц. Он резко встал, подошел к товарищу и помог ему сесть. — Ты был прав, мне давно следовало…
— Но если ты не хочешь…
— Это уже не столь…
Никаниэль передвинул стул и сел напротив друга. В помещении вновь разлилась тишина, но теперь у нее сгладились острые углы и края. Исчезла тяжесть. Она больше не разделяла спутников, а скорее объединяла их, забирая сор и отсекая ненужное.
— Ладно. — вновь первым нарушил молчание Малеммил и, придав голосу привычной смешинки, поинтересовался. — А скажи мне тогда, давно ли бастардов обучают призывать кфхановых демонов?
— Да вот пару недель назад начали. — с радостью подхватил шутливый тон Ник.
После этого он дополнил пробелы в своих предыдущих историях, рассказав об экспериментах, удачных и неудачных попытках, а так же мыслях, наблюдениях и возможных причинах происходящего.
— Так значит ты считаешь, что тот гигантский демон, с которым ты сражался тогда на поляне…
— С мизинцем которого. — поправил Малема принц.
— С мизинцем которого ты сражался. — не стал спорить эльф. — Что он был чем-то вроде предводителя, и его кровь попала на твой не до конца заживший шрам от гуля, подарив тебе силу призывать этих тварей?
Никаниэль кивнул.
— Знаешь, Ник, звучит как-то не очень правдоподобно.
Малеммил взял в руки левое предплечье принца и пристально посмотрел на давно уже побелевший след. Сначала под одним углом. Потом под другим. Потыкал пальцем. Понюхал. Разве что только не лизнул, но и на том спасибо.
— Что скажет эксперт? — шутливо изобразив предельную заинтересованность, осведомился Ник.
— А кфхан его знает! — воскликнул Малем, отбрасывая от себя руку. — Говоришь, призвал без всякой магии? Просто кровь и фраза?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Получается, что да. А те магические линии, наверное, нужны, что бы ими управлять. Ну или типа того. — принц задумчиво водил пальцем по столу, повторяя узоры с кинжала, но вдруг резко отдернул кисть, будто обжегшись. — И проверять это я уже не буду! Хватит. У меня другая цель в конце концов!
Малеммил слегка свел брови и поджал губы, глядя на друга. Внутри него явно боролись две мысли, и он не мог решить, какая из них лучше.
— Знаешь, — наконец произнес эльф, по-прежнему хмурясь, — я спокойно отношусь к идее найти некроманта и воскресить твою возлюбленную. Пусть темная магия и под запретом, но цель у тебя благая. Демоны же — совсем другая история. Однако! — Малем поднял вверх руку, не давая себя перебить. — Однако, если ты вдруг научишься не только призывать кфханову тварь, но и управлять ею, это могло бы стать нам неплохим подспорьем.
— Малем, прости, но я все решил. — твердо заявил Никаниэль. — Больше никаких демонов! Хватит и того, что сейчас по городу ходит.
— Но если…
— Никаких если!
Малеммил поднял руки, признавая поражение. Взгляд Ника заметно смягчился. Он действительно не собирался впредь прибегать к этой странной силе. И вовсе не из-за той соломенной шляпы со следами крови или недослушавшей сказку девочки, хотя, безусловно, и они имели некоторое влияние.
В этот раз так решил он сам.
Глава 35
Внеся полную ясность в вопросы касательно демонов, Никаниэль хотел было помочь Малему изготовить новую целебную мазь, однако тот зашикал на друга, заявив, что с таким расходом ингредиентов им придется переехать жить в лавку знахаря. Просто чтобы лишний раз туда-сюда не бегать.
Ужаснувшись от одной мысли о витавших там ароматах, принц тут же самоустранился и, найдя на этаже Рана, попросил того принести им в комнату еды. После чего дождался когда сведущий во всех этих хитроумных порошках и склянках эльф закончит химичить, помог нанести на рану свежесмешанное снадобье и туго забинтовал друга.
— Мам муфем фаумфифмый фкум. — с набитым ртом проговорил Малем.
В этот раз на завтрак оказались свежие лепешки и картофельное пюре с каким-то непонятным жиром. Кусок твердого сыра им порезать не удосужились, так что друзья кромсали его собственными ножами.
— Что, не понял? — переспросил Ник.
— Баумвирный птум, говорю. — проглотив, повторил эльф. — Нужен нам.
Понятнее не стало.
— Это тот коричневый порошок? — попытался угадать принц.
— Сам ты — коричневый порошок. — обреченно махнул куском лепешки Малеммил. — Это настойка такая. От нагноения помогает. Ты в прошлый раз умудрился всю потратить. Надо пополнить.
— Снова к знахарю? — с безнадегой каторжника в голосе уточнил Никаниэль.
— Можешь не ходить. — Малем безразлично пожал плечами и отрезал себе еще сыра. — Но, если что, — рану придется прижигать. Ты готов?
Ник был не готов. Одного раза тогда, в заброшенной штольне, ему оказалось более чем достаточно. Запах горелой плоти и выгнутое дугой тело Дима живо всплыли в воспоминаниях принца.
Как и ароматы в лавке…
Выбрав из двух зол меньшее, эльф направился к знахарю.
Кранк вновь где-то запропастился, так что в проводники принц взял себе более или менее прилично одетую девочку с не слишком всклокоченными волосами. Он посчитал, что у такой меньше шансов оказаться помощницей бандитов. Но даже так всю дорогу бдительно смотрел по сторонам и не убирал ладонь с рукояти меча.
Добравшись, Никаниэль застал дряхлого хозяина заведения на том же месте. Тот по-прежнему усердно орудовал каменным пестом, время от времени тыкая узловатым пальцем в книгу.
«Будто и не уходил». — подумал принц, звеня кинжалом об навершие Люминистилла. Заходить внутрь он больше не рисковал.
Не прошло и минуты, как на шум выглянул ученик знахаря. Узнав клиента, он жестом попросил немного подождать, снял со стены плоскую дощечку, нацарапал на ней что-то углем и подсунул под нос старику. Прочитав, тот кивнул и оглушительно гаркнул:
