Мег обещала, что будет держать Талли в курсе дела и что на первые результаты можно рассчитывать уже через несколько дней. Похоже, на опыт и проницательность Мег и ее сыщиков можно было положиться, поэтому, когда в начале девятого Талли наконец покинула офис детективной фирмы, настроение ее несколько улучшилось. Теперь ее не так пугала и встреча с Хантом, который уже должен был вернуться домой. Звонить ему Талли, впрочем, по-прежнему не хотелось. Сам Хант тоже почему-то ей не позвонил и не прислал никакого сообщения: проверяя телефон, Талли обнаружила только эсэмэску от Бриджит, которая интересовалась, как она доехала, и желала приятных выходных. Похоже, ее подруга пребывала в тихой панике, и это серьезно огорчило Талли. Ей было очень тяжело сознавать, что она фактически потеряла двух своих некогда самых близких людей. Наверное, логичнее было бы сначала дождаться, что́ покажет расследование, однако Талли уже не верила, что ее отношения даже с Бриджит снова станут прежними.
Это было бы невозможно, даже если бы выяснилось, что ни Бриджит, ни Хант перед ней ни в чем не виноваты.
Ехать домой Талли по-прежнему не торопилась, поэтому, немного подумав, она решила заскочить к отцу, благо ей было по дороге. Днем за Сэмом присматривала домработница-никарагуанка Амелия, но по вечерам он был предоставлен самому себе. К счастью, несмотря на солидный возраст и мучительную болезнь, он еще мог худо-бедно себя обслуживать. В молодости Сэм Джонс был высоким и красивым мужчиной, но сейчас ему уже исполнилось восемьдесят пять, и артрит заставлял его сгибаться чуть не до земли. При ходьбе он пользовался рамой-ходунками, поэтому ему потребовалось довольно много времени, чтобы открыть Талли дверь. Впрочем, стоило ему увидеть дочь, и его глаза вспыхнули прежним молодым огнем, и даже спина, казалось, немного распрямилась. Дух его все еще был силен, и можно было легко представить, как когда-то в суде он выигрывал самые сложные дела и громил оппонентов.
— Какой приятный сюрприз! — сказал Сэм, радостно улыбаясь, и отодвинул ходунки в сторону, чтобы она смогла войти. Он только что доел ужин, который оставила ему Амелия, и собирался смотреть телевизор: в последнее время Сэм никуда не выходил, и визит дочери был для него вдвойне приятным событием. — Ты по делу или просто так?
— Просто так. Я ехала домой, но решила заскочить, проведать… Как ты себя чувствуешь, па?
Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, потом первой двинулась в гостиную. Сэм ковылял следом. На диван он усаживался долго, с трудом, и Талли почувствовала, как сердце у нее сжимается от жалости. Она, впрочем, не столько жалела отца, сколько беспокоилась за него. Талли очень боялась, что он может упасть и удариться головой, а рядом никого не будет, но Сэм Джонс был упрям. Он привык жить один и не желал, чтобы в доме постоянно находилась платная сиделка.
— Я-то нормально, а вот ты… — Отец пристально взглянул на Талли. От него не укрылось выражение затаенной боли в глазах дочери, но он не спешил ее расспрашивать. — Меня очень тревожат сводные ведомости, которые мне прислал твой бухгалтер. Тебе удалось что-нибудь выяснить насчет этих денег?
Сэм знал, что Талли много зарабатывает, но даже для нее миллион долларов был значительной суммой, к тому же деньги доставались ей трудом, а не падали с неба. Сам Сэм никогда не был богат — скорее его можно было назвать человеком хорошо обеспеченным. Дочери он всегда помогал, особенно вначале, однако успеха и известности Талли добилась благодаря своему таланту и упорному труду, и Сэм всегда очень гордился ею. Больше того, он был уверен, что, будь мать Талли жива, она была бы счастлива иметь такую дочь. Правда, Белинда мечтала, чтобы Талли стала актрисой, но Сэму казалось — она бы не возражала, если бы узнала, что их дочь стала знаменитым режиссером.
— Я только что наняла частного детектива, — набрав в грудь побольше воздуха, ответила Талли. — Пока еще ничего не известно, но меня заверили, что результатов долго ждать не придется. Надеюсь, что информация, которую добудут сыщики, хоть что-то прояснит, потому что я ничего не понимаю. Бриджит говорит, что Хант… что у него другая женщина. Может быть, из-за этого он, гм-м… сбился с пути? Кроме того, Виктор обнаружил несколько счетов из лос-анджелесских отелей. Сначала и Хант, и Бриджит несли какую-то чушь — Хант утверждал, что останавливался в этих отелях вместе со мной, Бриджит же вообще клялась, что не имеет к этим счетам никакого отношения, хотя на слипах стоит ее подпись. В конце концов она, правда, призналась, что пару раз останавливалась в «Шато Мормон» с любовниками, но это ничего не объясняет. Ведь, по большому счету, ни у Ханта, ни у нее нет необходимости присваивать мои деньги. У каждого из них есть свой капитал. В общем, я ничего не понимаю, — повторила она с усталым вздохом.
Сэм покачал головой. Он видел, как тяжело дочери, и переживал за нее.
— Может, это кто-то другой? — спросил он.
— Кто? Я не знаю. Разве только Виктор? Я знаю, бизнес-менеджеры, финансовые консультанты и бухгалтеры частенько обкрадывают своих богатых клиентов, но мне кажется, это не тот случай. Виктор всегда производил на меня впечатление человека серьезного и честного, и мне кажется — он на такое не способен. Кроме того, почему именно сейчас? Виктор занимается моими финансами уже полтора десятка лет, так что, если бы он хотел присвоить часть моих денег, он бы сделал это уже давно. И не забывай — это он обратил мое внимание на то, что у меня пропадают наличные. Правда, Бриджит говорила, что в последнее время Виктор сам на себя не похож; быть может, у него какие-то личные проблемы, но это началось сравнительно недавно, а деньги пропадают с моих счетов уже года три или четыре. — Она снова вздохнула. — Кстати, четыре года назад я начала встречаться с Хантом, но я думаю — это просто совпадение. Кроме того, я не представляю, как могут быть связаны пропажа денег и его увлечение другой женщиной — если, конечно, Бриджит ничего не перепутала. — В глубине души Талли все еще надеялась, что сообщенные ей помощницей сведения могут оказаться неточными и что на самом деле все не так страшно, как она себе вообразила.
— Ты говоришь, у твоего бухгалтера неприятности? — Сэм навострил уши. — Знаешь, Бриджит, если эти неприятности финансового свойства, он мог и не удержаться от соблазна. Надо было сказать этим твоим детективам, чтобы они проверили и его.
— Я обязательно скажу, но позже. Сейчас мне гораздо важнее знать, как обстоят дела с Хантом и Бриджит. Могу ли я им доверять или… Впрочем, даже если Хант не крадет мои деньги, остается эта его женщина… Мне нужно точно знать, какие у них отношения.
