привыкла просто! — отмахнулась от него и попыталась сделать нормальный глубокий вдох.
— Вот и свиделись.
Услышав знакомый голос, я подняла голову и встретилась взглядом с той женщиной, которая продала мне метлу. И времени то всего ничего прошло, а по ощущениям, будто годы пролетели.
— Здравствуйте, — хрипло ответила я.
Женщина почесала свой немаленький живот, смачно рыгнула себе в кулак и уставилась на меня пронзительным взглядом.
— Долго этот должок на груди моей камне висел, да теперь ослободнится.
— Что? — не поняла я.
— Прабабку-то свою помнишь?
— Допустим… — настороженно ответила, не понимая, что на нее вдруг нашло. — А почему вы…
— Кулон ее носишь?
Так. Вот теперь это стало совсем не смешно.
Предположим, что кулон на моей шее она увидеть и могла, но вот с какого грорда она знает, что он прабабкин?!
Будто прочитав мои мысли, она хмыкнула.
— Ты его когда получила?
— Пару лет назад… Мне сказали, что прабабушка его мне завещала и велела передать.
— Так все, — подтвердила она. — А вот прислал-то тебе его кто, по-твоему?
Я выпрямилась, наконец, справившись с дыханием, и посмотрела на нее очень внимательно.
Очень любопытная женщина.
— И почему мне кажется, что с кулоном этим все не так просто.
Торговка метлами хмыкнула в ответ.
— Прабабка твоя не уверена была, что ты все же станешь ведьмой, вот и велела тебе только половину кулончика прислать, чтобы, коли что, ты потом его своей племяннице передала. А оно вона, что вышло, как она и желала. И ты, вижу, немного окрепла, уже себе питомца завела. Так что вот. Держи.
И она сорвала с груди простую ниточку, на которой болтался какой-то камушек, и протянула мне. Я с сомнением покосилась на ее потную шею и мокрые волоски на затылке, затем на ниточку, которая тоже наверняка была грязной, но все же взяла камушек. Он красиво блестел на солнце, становясь чернее самой ночи.
— Вот и славно, — сказала она, а потом отошла на два шага и вдруг осела.
— Эм…Женщина? — неуверенно позвала я.
Она не откликалась.
— Женщина!
Я подошла ближе, но не решалась ее тронуть.
— Так, госпожа. Тикаем отсюда!
— Но тут…
— Тикаем, сказал! Не дай бездна померла еще, ведь смерть на тебя могут повесить. Госпожа!
Я осоловело смотрела на тело женщины с ужасом осознавая, что она действительно умерла. Я буквально ощущала, как жизненные силы покидали ее, энергия чувствовалась на пальцах.
— Госпожа, вашу мать!
Писклявый голос грорда вывел меня из оцепенения, я резко сделала пару шагов назад, затем выставила руку вперед, мысленно призывая метлу, схватила под мышки Азю и, вскочив на свое летательное средство, понеслась в сторону академии.
Грорд возьми! И что тут вообще творится?!
Я барабанила в двери уже минут пять, но мне никто не открывал. У меня уже стали болеть руки, и я со злостью хорошенько приложила двери ногой.
— Ты метлой попробуй, — флегматично наблюдая за собственным хвостом, посоветовал Азя.
Я зыркнула на него, но крепче ухватилась за черен метелки и постучала уже им.
— Ты мне дверь выломаешь, — раздался насмешливы голос слева.
Резко обернувшись к Сиэну, я облегченно выдохнула.
— Сегодня ночую у тебя.
Он поднял брови.
— Эм, у меня планы.
— Ничего не знаю! — рявкнула я. — Я! Сегодня! Ночую! Здесь!
В свою казарму я не хотела по двум причинам. Во-первых, мне отчаянно хотела свернуться калачиком на мягкой приятно пахнущей перинке. А во-вторых, я опасалась, что Каварко доберется до меня там.
В конце концов, я вспомнила, что говорили про род Каварко, они мстили своим обидчикам очень жестоко, а я нанесла ему довольно серьезное оскорбление. И пока во мне не будет достаточно физических и моральных сил, я встречаться с ним не намерена.
— Ладно, — поднял руки Сиэн.
Едва мы вошли в душ, я оккупировала ванную и просидела в ней чуть ли не час. В горячей воде меня запоздало била мелкая дрожь. Как бы я не старалась отвлечься мои мысли все равно возвращались к той женщине, и кулону, который я, пока ждала Сиэна, успела соединить.
Теперь он представлял собой восьмерку с дополнительной петелькой сверху, в которую был вставлен черный камушек. Иногда этот камень под определенным углом, совершенно противореча всем законам, становился зеленым.
Вопросов было множество.
Почему она умерла сразу же, как отдала мне камень?
Почему прабабушка хотела отдать этот кулон именно мне?
Почему я должна была передать его племяннице?
Почему? Почему? Почему?
Сплошные «почему» и ни одного «потому что».
Вконец измотав себя этими мыслями, я на дрожащих ногах вышла из ванны, завернулась в полотенце и, кое как добравшись до кровати упала на мягкую перину.
Вот что значит жизнь потрепала.
Раньше кривилась от запаха, что витал в некромантском корпусе, а сейчас ничего, очень даже неплохо по сравнению со всем остальным.
Эх, вот стану Валхарой, и открою нормальную академию для ведьм, а не вот этот кошмар.
— Что-то ты сама не своя… — пробормотал Сиэн, усаживаясь рядом.
— Устала, — буркнула я, зарываясь лицом в подушку.
Он молчал. А потом я почувствовала нежное поглаживание по волосам.
— Ты будешь спать?
— Да, — ответила я, уже падая в сон, и сонно добавила: — И не распускай руки. У меня вроде как жених есть.
Я стояла на перепутье, одна дорожка была освещена слабым белым светом, а вторая утопала в тени.
— Иди сюда, родная, — звал меня голос из темноты.
— Нет! Не смей. Не смей туда ходить, — холодный женский голос раздавался будто бы из того белого света.
Позади меня шевелились тени, и я знала, что выбор нужно делать прямо сейчас, иначе тени утащат меня назад и поглотят, сожрут живьем, не оставив от меня и мокрого места.
И вдруг на дорожках появились силуэты. Из темноты вышла уже немолодая женщина, но все в ней манило меня, из света же вышла девушка, вся окутанная в черное. Лицо ее было спокойно, но вот глаза смотрели на меня жестко.
— Не ходи туда.
— Пойдем. Пойдем, ты увидишь. Ты узнаешь.
Я чувствовала, что где-то в районе груди мою кожу будто бы огнем жгут. Коснувшись груди, почувствовала камешек кулона. Он был раскален, точно лава, и я одернула руку, обжегшись.
— Пойдем!
— Не ходи!
Но ноги уже шли к родному силуэту. Я протянула руку, и меня обхватили в нежные объятья, а потом медленно повели за собой вглубь в темноту.
Я шла, не видя совершенно ничего, только лишь ощущая надежные руки на своих плечах, но вдруг впереди показалось что-то.
— Открой, — зашептала мне на ухо женщина. — Открой. У тебя есть ключ.
Я
