Девушка со спутанными черными волосами, похожая на Рейеса, как сестра-близнец, стоит у столба для наказаний. Ее руки вздернуты над головой и крепко привязаны.
Вся голая спина этой девушки в подзаживших ужасных шрамах.
Но мне этого мало.
У меня в руке хлыст. Я оглаживаю его, а потом сильно замахиваюсь, и хлыст опускается на хрупкую смуглую спину.
Эта сука совершенно не умеет слушаться. Ничего. Я ее научу.
Уши мне закладывает от крика, а девичью спину прорезает глубокая кровавая полоса.
А в следующее мгновение я вижу Исабель, Пилар и других встревоженных служанок.
Но перед глазами у меня одно: крохотные родинки на спине у настоящего Диего Рейеса расположены в странное подобие ряда.
Прямо, как эта рана.
* * *
Я не понимаю, почему мне это снится. Неужели я ревную Рейеса настолько сильно, что в воображении готова его покалечить?
Нет. Я не настолько сошла с ума. Да и Рейес мне… никто.
Просто полуслучайный любовник.
Моя ревность ничем не обоснована. Я не люблю Рейеса и наверняка в него не влюблена.
А еще для меня полная дикость бить человека кнутом.
В детстве я дралась и с девчонками, и с мальчишками. Я вообще была больше похожа на мальчика: коротко стриглась, лазила по деревьям, обожала футбол.
Но взять в руки кнут и высечь беззащитную девушку с такой лютой злобой — это что-то за гранью.
Я не понимаю, что происходит.
На часах всего двадцать минут шестого. Так рано в этом доме не встают.
— Простите, что вас разбудила… Это все нервы.
— Да уж. За тобой господин Рауль особенно бегает. Ты же новенькая.
Девушки расходятся досыпать, а я ворочаюсь и больше не могу уснуть.
Как там Рейес? Думает ли он обо мне? А если да, то что он думает?
Наверняка считает меня ужасно холодной. И теперь, среди всех его любовниц, я почему-то чувствую стыд и ужасную неловкость.
Как будто они все получили от судьбы чудесный подарок, а я одна, как дура, сама все испортила.
Нет. Так нельзя.
Просто массовое обожание Рейеса отвратительно на меня действует. Здесь чуть ли не все поголовно влюблены в него и считают их отношения с «госпожой Кларой» за идеал.
А госпожа, мать ее, Клара — это сестра Рауля и дочь Маноло и Кортни Фуэнтесов.
Теперь понятно, почему Кортни не удивилась, услышав ее имя.
«Лучше бы господин Рейес женился на госпоже Кларе. Тогда она взяла бы кого-нибудь из нас прислуживать в его поместье».
«А как он ей пел. У него чудесный голос!»
«Господин Рейес никогда никого не мучил против воли. Это не господин Рауль».
«Он постоянно носил ее на руках и баловал подарками. Мне бы такого поклонника!»
Лапочка просто. Идеал. Мечта.
Хотя да. Меня Рейес тоже носил на руках и одаривал.
Я ворочаюсь до самого подъема, а когда одеваюсь и привожу себя в порядок, в комнату влетает Карлос, один из поварят, и кричит:
— Беда! В зале для танцев заколотили окна и сгоняют всех слуг туда. Сейчас и за вами придут!
Поднимается шум, и девушки кричат наперебой, пытаясь выяснить, в чем дело.
— Диего Рейес решил взять поместье штурмом и движется сюда со своей армией!
Обдумывать новость и прятаться под кровати бесполезно. Мы сбиваемся в шокированную голосящую кучу, когда в комнате появляются мужчины, похожие на солдат в полном обмундировании.
У них автоматы наперевес и они гонят нас вперед, как овец.
Зал для танцев — это большая полупустая комната с креслами и столиками по стенам.
Там уже находятся слуги-мужчины и Рауль Фуэнтес.
Он обводит нас взглядом, и его немигающие глаза останавливаются на мне.
Отвратительный взгляд, как у рептилии!
А в следующее мгновение Фуэнтес делает ладонью всем знак замолчать, хотя под дулами автоматов болтать и так не слишком хочется, и произносит:
— Мой брат Диего Рейес предал законы чести и крови. Он идет сюда с войной. Вы все хорошо служили моей семье и как преданные слуги уйдете вместе с нами, если мы проиграем битву. Зато ты — новенькая, — он показывает на меня пальцем, и все тоже на меня смотрят, — ты пойдешь со мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он подходит ко мне через толпу расступающихся девушек и ужасно больно стискивает мою правую руку за запястье.
А затем тащит меня прочь, не слушая крики и вопли людей, умоляющих пощадить их.
Фуэнтес вытаскивает меня из зала для танцев, и я вижу, что соседняя с ним комната завалена досками и охапками сена.
— Видишь это, обезьянка? Да, я заколочу двери в зал, а сено прекрасно горит.
— Куда ты меня тащишь?! — я не собираюсь «выкать» отъявленному уроду. Я и Рейесу не «выкала», а эта мразь намного его хуже.
— Я тащу тебя любить. Ты же была любимой игрушкой Диего, и он внезапно лишил тебя ласки. Я это исправлю.
Меня передергивает от отвращения, но хватка Фуэнтеса не дает вырваться. Я еле поспеваю за ним, но боюсь, что если упаду, он просто потащит меня, оббивая моим телом пороги и лестницы.
Тут внизу, куда он меня притаскивает, только двери в подвалы.
Но Фуэнтес проходит мимо них.
Он прикладывает ладонь к совершенно пустой стене, и в ней образуется проем.
Тайный ход.
Вниз ведут всего две или три широкие ступени, и я вижу, что внутри только крохотная комнатка без окон. Пол совершенно голый и каменный. Зато в стене кольца и цепи.
Я пытаюсь драться и царапаю Фуэнтесу лицо, пинаю его в живот, но он намного сильнее.
Он пихает меня к кольцам, резко роняет на пол и застегивает одно из колец вокруг моей щиколотки. От кольца ведет цепь в стену.
Прямо, как я видела во сне про «сестру» Рейеса.
А затем я чувствую, как руки Фуэнтеса задирают подол моего платья и невероятно грубо мнут мне бедра и лапают между ног. Так, что от боли хочется кричать.
И я кричу и барахтаюсь, понимая, что хотя дверь в камеру открыта, никто сюда не придет и не спасет меня.
А Фуэнтес рвет мое платье на груди, сдергивает лифчик и кошмарно больно засасывает мою грудь, наверняка оставляя жуткие синяки.
— Какая ты чистенькая и гладенькая, обезьянка. Жаль, у меня нет времени с тобой поразвлечься. Правда, его уже не будет ни у кого, моя милая. Дом начинен взрывчаткой, и мало кто под завалами найдет этот подвал, особенно не зная, что искать.
Он встает и оправляется, оставляя меня в разорванном платье и сбившемся белье на полу.
А затем с щелчком закрывает дверь, и наступает полная чернота.
Глава 15. Тайная комната. Диего
ДИЕГО
Я не верю в гребаные чудеса.
Я выхватываю нож, всаживаю его Раулито в печень и проворачиваю. А в следующую секунду отбираю у мудака зажигалку.
— За родителей, брат.
Рауль думал умереть быстро и не надел бронежилет. А еще он умел только девок запугивать.
Дневник Клары я собираю с пола и беру с собой. Его можно восстановить и прочесть.
От группы захвата, отправленной в горевший флигель, приходит сообщение, что они нашли тела мужчины и женщины, похожие на Фуэнтесов.
Блять. Какого хера.
Рауль еще жив, но не скажет, что произошло.
И где моя чика, он тоже не скажет, потому я даже не спрашиваю.
Слуги должны знать. Нужно найти их и прочесать здание на предмет взрывчатки.
Пока мы встретили только наемников Раулито и не все из них смогли говорить. Выбьем правду у тех, кто еще может.
Комната перед залом для танцев завалена сеном, а двери заколочены досками. А из самого зала слышны голоса.
Что это, нахер, такое?!
От другой группы приходит сообщение, что с противоположной стороны то же самое.
Гребаный Рауль захотел сжечь массу непричастных людей живьем? Этот пидор решил сжечь мою чику?!
Мне хочется уебать его снова, но нельзя терять ни секунды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я оставил пару людей проследить, когда Рауль сдохнет.
Мы выбиваем дверь и попадаем в ад.
Мужчины, женщины и даже дети заполняют весь зал.
Они кричат и плачут, а я смотрю с лица на лицо и не нахожу чику.
