То, что он увидел, заставило его срочно активировать вход в пространственный карман и достать оттуда целительский амулет. От вида его «отрубленной» руки и странной вспышки Мила, а это была именно она, потеряла сознание. Даже боль не помешала, напротив, поспособствовала.
[1] Родник – природный источник чистой магической энергии. Дабы энергия не распылялась по окрестностям, возле него стоит Чаша – накопитель. Её объём достаточно большой, хватает не одному десятку магов. Самое главное в особенностях эксплуатации Чаши – никогда не осушать её до конца, иначе собьётся связь с Родником и потребуется много сил и умений, дабы восстановить процесс. Это занимает немало времени, не говоря уже о том, что умельцев по этой части не так уж много.
Глава 10. Мимокрокодил
Как ни странно, но Фаргон настолько погрузился в процесс исцеления, что ничего вокруг себя не замечал. Уж больно страшно выглядел участок ауры в районе чрева. Тёмно-багровые пятна, грозящиеся с минуты на минуту полностью почернеть, заставляли двигаться быстрее. Секунда, и он вынимает самый мощный исцеляющий кристалл из запасников – чтобы хватило на две человеческие жизни. Вторая – артефакт уже на животе, активированный, переливается всеми цветами радуги.
— Прикрыть бы, — Фаргон пнул левой ногой Тимура, выводя того из оцепенения. – Прикрой, говорю! Пока сюда никто не подошёл.
Куратор встрепенулся, снял джинсовку и набросил сверху на амулет. Помогло, пусть не полностью, но свет прилично приглушило.
— Спасибо, — побелевшими от напряжения губами пробормотал иномирянин.
Он и сам не понимал, почему так нервничает. Не его же самка. И ребёнок не его. Но смотреть на то, как стремительно темнеет аура плода, ясно говорящая, что жить ему осталось не больше минуты… невыносимо. И плевать на экономию – он не может допустить смерти ещё не родившегося существа!
Да, такого от себя гизар никак не ожидал. Что это? Откуда взялась излишняя трепетность? Сначала тот мальчик на берегу, которого собирались убить, теперь и вовсе не рождённый малыш. Он вдруг осознал, что не в силах допустить смерти ребёнка. От вида подобной опасности его начинало колотить, подступала паника, будто это его дитя. А потом просыпалась зверская гиперактивность, при которой он готов был голыми руками рвать глотки или, как в данном случае, отдать всё самое лучшее во имя новой жизни. Странно, раньше за ним подобное не наблюдалось. Впрочем, он никогда и не сталкивался с такого рода ситуациями. Неужели у гизаров из-за отсутствия потомства развился сей инстинкт? Или это на Земле воздух заразный?
Спустя десять минут артефакт потух. Осторожно приподняв куртку, Фаргон убедился, что теперь у него на один амулет меньше. Причём самый мощный, чтоб его! Зато аура женщины сияла, словно она прошла цикл очищения эфирных тел мастера Гардона. Ушли все недочёты, которые имелись, что говорило о полном исцелении организма. Двух организмов. Вот только в себя она не приходила. Воздействовать на неё как-либо ещё было боязно.
— Что с ней случилось? – выдавил, наконец, из себя Тимур.
— Не знаю, — пожал плечами Фарг. – Я только по цвету ауры увидел, что с ребёнком беда. Амулет без меня разобрался, в чём дело, и исцелил.
— Круто! – Куратор несмело протянул руку к потухшему артефакту. – Можно?
— Почему бы и нет? – вновь пожал плечами иномирянин.
Похоже, он сильно вымотался, раз ему всё равно.
Пока Тимур изучал потухший кристалл, обрамлённый витиеватыми плетениями белого металла, гизар аккуратно положил ладонь на выпирающий живот. Сначала его рука отдёрнулась, словно он не достоин прикасаться к святыне, но раз уж «святыня» спит… Бодрый толчок был ему ответом. Прямо в ладонь! Непередаваемое ощущение. И это был словно «волшебный пендель», придавший ускорение мыслительному процессу.
— Её надо отвезти в больницу, — Фаргон вновь слегка пнул куратора, иначе его было не оторвать от цацки.
— А? Что? – не понял Тимур.
— В больницу её надо, говорю, — повторил гизар. – Мне не нравится, что она не приходит в себя. Так не должно быть. Нужно показать её специалисту.
И протянул руку за амулетом.
Нехотя ему вернули пусть в данный момент бесполезный, но после зарядки вполне пригодный для дальнейшего использования артефакт. Один телефонный звонок, и вот уже к ним подъезжает «скорая», грузит женщину на носилки и увозит. Сам не понимая почему, Фаргон садится возле Милы, а Тимуру ничего не остаётся, как ехать следом, а не домой, к ненаглядной Настеньке. Тяжкий вздох, но ничего не поделать, да и за неизвестную немного переживательно, у которой, похоже, с собой ничего из документов нет.
— Как её зовут? – спросила у гизара женщина в белом халате.
Пострадавшую увезли куда-то на каталке, а мужчинам устроили допрос с пристрастием. В её сумке, которую с особым тщанием изучили в четыре руки «везучие» полуночники, ничего кроме косметики и пачки визиток не оказалось. Витамины для беременных не в счёт. Телефон «умер» от голода.
— Милолика Краснова, брачное агентство «Корабль любви», - прочитал на визитке Тимур, тоже вошедший вслед за неуёмным подопечным в больницу и участвовавший в исследовании сумки.
— Нет, её зовут Мила, — отрицательно мотнул головой Фаргон.
— Мила – Милолика, всё правильно, — припечатала, судя по всему, приёмная сестра.
— Здесь есть несколько номеров, я попробую куда-нибудь дозвониться, — Тимур принялся их по порядку набирать.
Городской ответил автоответчиком, что особо не удивило, ибо ночь, нерабочее время, по крайней мере, для простых организаций – в ГКЧВ всегда на связи дежурный. Второй временно недоступен, похоже, Милоликин, а вот на третьем шли длинные гудки. Наконец, чей-то сонный голос ответил:
— Алло.
— Простите, пожалуйста, за поздний звонок, но вы знакомы с Милоликой Красновой? – Тимур нервно вертел карточку между пальцев.
— Да, с ней что-то случилось? – сонных ноток как не бывало, дева явно взбодрилась.
— В данный момент уже всё нормально, просто в себя пока не пришла, — куратор поймал недоумённый взгляд медика, следом за которым был скептический хмык. – Она
