Ева завороженно, до боли в глазах всматривалась, пытаясь не упустить ничего. Тогда, возможно, она сможет улучить момент и поможет любимому, не подставившись сама. Вот очередной эпизод смертельного танца… и один из нагов отлетает в сторону, держась за обрубок руки. Филин с безумным видом слизывает кровь с длинной раны на левом предплечье и говорит:
— Минус три!
Четвёрка нагов сгрудилась тесней и бросилась в атаку, выставив алебарды. Началась дикая, безумная гонка с попытками одной стороны сохранить строй при преследовании, а другой — разрушить его. Тем временем однорукий отполз в сторонку и начал перетягивать культю, шипя сквозь стиснутые зубы. Время от времени он не выдерживал и широко открывал клыкастый рот, показывая длинный раздвоенный язык.
Ева оглянулась в его сторону раз, другой… и поняла — его стоит добить сейчас. Кто знает — может сейчас он удерёт и через несколько часов прибудут новые враги. Пока ураган не кончится, они не могут улететь…
Не слишком доверяя своему воинскому мастерству, она начала подбирать камни. Найдя под ногами десяток подходящих, вложила первый в шелковый пояс и раскрутила импровизированную пращу.
Однорукий успел увернуться, но процедура перевязки была сорвана. Шипение и выставленный вперёд короткий меч здорово её напугали, но она вложила новый снаряд и начала раскручивать. Наг внимательно следил за ней, пытаясь уловить момент броска. Тем времен, кровь текла, поскольку жгут был наложен небрежно.
Наконец, враг понял это и оглянулся на пещеру. Чтобы пройти в неё, нужно было пройти между сражающимися… Оценивающе посмотрев на Еву, наг перешёл в решительное наступление, скользя вверх по камням. Женщина постепенно отступала, но не просто так, а вынуждая врага задерживаться на самых неудобных местах, переходя в ожесточённую (но очень осторожную) контратаку.
Достигнув заранее выбранной точки, Ева с силой оттолкнулась и прыгнула вверх и в сторону, вбок, снова вверх и наконец — просто перепрыгнула нага, приземлившись прямо на толстый змеиный хвост. Враг стремительно обернулся, но женщина оказалась быстрей. С силой всадив кинжал в позвоночник, она стремительными прыжками понеслась вниз.
Наг падал вслед за ней безжизненной куклой, приземлившись головой на камни. Вода под ними окрасилась красным, но женщина внимательно наблюдала, не спеша приближаться — и оказалась права. Тело судорожно дернулось и из воды показалась голова. Противник кинул на неё яростный, но угасающий взгляд и сделал вялую попытку приблизиться. Сил не хватило и голова полузмея опустилась в воду — теперь уже окончательно.
Только сейчас она вспомнила, что есть и другие наги. Посмотрела — и увидела, что врагов осталось всего двое и сейчас уже они судорожно пытаются защититься. Многочисленные резаные раны на змеиных хвостах и отчаянное выражение лиц говорило, что скоро всё будет закончено. И правда — меньше чем через минуту они были мертвы.
* * *
Обнял подбежавшую Еву, залившуюся слезами.
— Ну всё, всё, — осторожно глажу её по голове.
— Погоди пока. Нам трофеи нужно собрать, перевязаться да проверить — может, они тут не одни.
Супруга сразу взяла себя в руки и быстро засуетилась: вправила и зафиксировала мне сломанную руку, зашила несколько длинных порезов (не обязательно, но так быстрее заживёт) и только после этого начав собирать трофеи.
У каждого были ожерелья — ничего особенного, обычные шнурки, на которые нанизаны всякие ценности. Ценности были разные — от продырявленных золотых монет, до отшлифованного морем куска бутылочного горлышка. Взяв всё ценное, отправились на разведку ближайших окрестностей. Чисто, но… «Включаю» Сканер — очень осторожно, чтобы снова не привлечь нежелательное внимание враждебного фэйри и начинаю обходить островок.
— Чисто, — сообщаю жене через пару часов и плюхаюсь на песок.
— Видимо, также случайно здесь оказались.
Ураган потихонечку стихал и через несколько дней полностью прекратился. Рисковать не стали и облетели район обитания фэйри по широкой дуге — ну его на… Кстати — нанесли на карту несколько десятков новых островков (имеется в виду — достаточно крупных). Не факт, конечно, что они ещё неизвестны мореходам, но всё же…
Последняя остановка перед Аргентиной — Большой Остров (так и называется). Остров действительно большой — примерно с половину Сицилии размером, да и проживает на нём достаточно вменяемая община. Ну… относительно. По крайней мере — это единственная известная община хоббитов — воинственная (!) и держащая в «Страхе Божием» окрестных дикарей.
— А как иначе, сударь, — на хорошем французском рассказывал мне Пьер — один из местных лидеров.
— Сами знаете — наша раса воинственностью не отличается, но соседи-то вокруг какие? Переселяться не слишком хочется — места здесь благодатные, но и платить дань местным макакам (в данном случае не расизм, а скорее определение интеллектуального и социального уровня) нет никакого желания. Обороняться? Глупо — так мы быстро допустили бы дикарей на свой остров… Вот и приходится — превентивные меры.
— Ну а как…, - Ева пыталась подобрать понятия, не слишком хорошо зная язык. — Нет противоречия с естеством — вы же вроде мирные?
Полурослик хмыкнул и посмотрел на неё с откровенной иронией.
— Сударыня, не путайте горячее с твёрдым. То, что мы не любим воевать, не значит, что мы трусоваты или там… пацифисты.
Последнее слово он как будто выплюнул, произнеся его с явным отвращением.
— Как я понимаю, — продолжил я разговор, сглаживая неловкость, — вы самодостаточная община?
Пожимает плечами и задумывается.
— Не совсем, но в принципе да. Сейчас вот через Аргентину и Авалон налаживаем связи с другими частями Света, но скорее так — на всякий случай.
Перелёт в Аргентину был сложным — летели без посадок больше полутора суток.
— «Устала, тяжело», — пожаловалась мне Ева на совином[67].
— «Скоро, чувствую», — отвечаю жене.
Ну всё — вот и полоска берега показалась. Ещё около часа лёта и наконец-то долгожданная Земля.
Глава двадцать пятая
Аргентина оказалась потрясающе красивым местом. По крайне мере — там, где мы приземлились. Травяные равнины, кажущиеся бескрайними, где буквально кишела всякая живность. Бесчисленные стада антилоп и травоядных динозавров[68], невероятное количество птиц. Больше всего это напомнило мне Донскую Степь, но скажем так — не испорченную даже намёками на цивилизацию. Здесь взгляд не натыкался на искорёженные остатки зданий, мостов или плотин, так что впечатление было самое благоприятное. Было так здорово, что мы с Евой частенько Оборачивались в особенно живописных местах и шли пешком, пытаясь разглядеть каждую травинку и букашку.
Несмотря на всю красоту, об осторожности не забывали. Ну, мне это не сложно — «включаю» Сканер метров на триста — и всё.
— Кентавры на три часа, — сообщаю жене. Та с интересом поворачивает голову и смотрит на небольшую группу разведчиков. Чтобы сразу расставить «точки над и», Оборачиваемся в птичьи формы и обратно, затем ждём реакции.
— Кентавры могут быть сволочами или добряками, но в любом случае не умеют лукавить. Буквально не умеют, — объясняю супруге.
— То есть по первоначальной реакции можно судить о дальнейших отношениях?
— В принципе да, хотя тут не всё так просто — можно запросто наткнуться на какое-нибудь «табу» и обидеть весь табун[69], но в общем — да.
Реакция оказалась положительной — один из кентавров отставил в сторону алебарду и снял перевязь с мечами и дротиками, после чего поскакал к нам. Остановившись в десятке метров, он сказал на хорошем испанском:
— Я Гарсиа из табуна Звёзднокрылого и мы просим вас быть нашими гостями.
Прижимаю ладонь к сердцу и отвечаю на литературном Кастильском диалекте:
— Мы с супругой с радостью принимаем приглашение от хозяев столь прекрасных мест.
Физиономия кентавра расцветает в довольной улыбке.
К стоянке табуна[70] нас везли на своих спинах — признак гостеприимства. Как и полагается, меня вёз самец, а Еву самка.
— И что, виноградная водка и в самом деле лучше рома? — С некоторым недоверием спрашивает Гарсиа, которые и работает моим «конём».
— Для меня да. Понимаешь, в алкоголе много калорий, а в сладком алкоголе ещё больше. Слышал ведь, наверное, что маги с помощью еды и напитков могут силы восстанавливать?
Кентавр солидно кивает, изображая умудрённого жизнью кабальеро.
— Ну а ром — крепкий и сладкий. Магические силы восстанавливает быстро, вот и привык относиться к нему… как к лекарству, что ли.
Гарсиа сочувственно смотрит на меня, изогнув торс и изрекает:
— Да уж, не всё у магов так гладко, как хотелось бы.
