Другой летчик-космонавт, Владимир Аксенов, изложил другую версию гибели Гагарина, которую впервые сообщил ему еще в первые дни после трагедии Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель, член государственной комиссии по расследованию авиакатастрофы Сергей Анохин. По словам Владимира Викторовича, "в тот трагический день <…> пришлось вместе с Юрием Гагариным утром одеваться для полетов в одной комнате, проходить у одного врача необходимое предполетное обследование и получать сведения о метеообстановке у одного метеоролога". Метеоусловия в тот день были не идеальные для полетов, но в целом погода была летная. Аксенов вспоминает: "Облачность в этот день была необычной: нижний край почти сплошных облаков был на высоте примерно 600 метров над землей. Затем до высоты 4 тысяч метров облачность была плотная, с небольшими разряжениями. Над верхним краем никаких облаков: чистое небо и очень хорошая видимость. Нам показали даже фотографии верхнего края, сделанные с самолета-метеоразведчика". Последнее сообщение от Гагарина и Серегина было о том, что они закончили выполнение летного задания, выполнявшегося над верхним краем облачности, то есть на высоте более 4 километров. По мнению Аксенова, в этот момент летчики только что вышли из заключительной фигуры и продолжали полет на небольшой скорости, но еще на достаточно значительной высоте. Им требовалось выполнить снижение и пройти через слой облаков. Аксенов, сам инженер-механик, утверждает: "Снижение из зоны пилотажа можно выполнять разными способами: либо нисходящей спиралью за несколько кругов, либо сделав переворот с выходом из пикирования в сторону аэродрома. Второй способ — интенсивное снижение переворотом — применяют многие летчики, которым необходимо побыстрее завершить свое задание и предоставить самолет другим пилотам. А в этот день должен был летать еще и космонавт Евгений Хрунов, так что мотивы для наиболее быстрого снижения были". Он считает, что Гагарин и Серегин опоздали на две-три секунды с выходом из пикирования и неожиданно попали в слой сплошной облачности. Но могли быть и другие причины, не связанные с ошибкой пилотов: увеличение высоты и плотности облачности или недостаточная начальная высота ввода МиГ-15 в переворот. Владимир Викторович полагает, что "причиной катастрофы могли стать усложненная метеообстановка с расположением верхнего края сплошной облачности на высоте около 4 километров, а нижнего края — на высоте всего 600 метров от земли; недооценка летчиками, прежде всего Владимиром Серегиным, сложности имеющейся метеообстановки, а также ставшее неожиданностью для пилотов попадание в сплошную облачность на большой скорости в режиме интенсивного снижения, и, как следствие, невозможность устойчивого пилотирования по приборам. Еще одной причиной авиакатастрофы стал недостаток высоты от нижней кромки облаков до вывода самолета из пикирования". Замечу, что версия Аксенова — Анохина также не исключает версии опасного сближения с другим самолетом как причины катастрофы. Возможно, самолет еще можно было спасти, но Гагарин и Серегин на самом деле не были опытными летчиками. Гагарин за семь лет после космического полета налетал всего 77 часов. А Серегин хотя и имел приличный налет, но в полетах испытывал в основном бортовую радиоаппаратуру и имел небольшой опыт высшего пилотажа, особенно во внештатных ситуациях.
При неожиданном попадании самолета в плотную облачность на высокой скорости без устойчивой работы приборов пространственного положения, в первую очередь, авиагоризонта, машину может затянуть в глубокую нисходящую спираль, а при интенсивных попытках уйти вверх самолет может сорваться в скоростной штопор. Согласно официальным данным расследования, самолет с Гагариным и Серегиным после выхода из облаков шел к земле почти вертикально со скоростью около 700 километров в час. На такой скорости МиГ-15 пролетел 600 метров, оставшихся до земли, всего за три секунды.
Аксенов считает, что никакого другого самолета рядом с самолетом Серегина и Гагарина не было: "Отсутствие попыток катапультироваться как у Гагарина, так и Серегина, равно как и попыток выйти на связь, можно объяснить тем, что попадание в облачность стало для них неожиданностью, а после они уже оба пытались найти выход из создавшегося положения. Если же аварийная ситуация была связана с какой-либо внешней причиной, то пилоты незамедлительно сообщили бы об этом по радиосвязи". Но, строго говоря, записи переговоров Серегина и Гагарина с землей в их последнем полете до сих пор не опубликованы, и мы не знаем, сообщали ли они о внезапно возникшем перед ними самолете или зонде.
Аксенов подчеркивает, что вертикальный пилотаж на тяжелом самолете МиГ-15 УТИ — задача довольно сложная, поскольку "в нижней точке выполнения фигур и переворотов скорости самолета почти максимальные — около 700 километров в час. На МиГ-15 при интенсивном снижении проскочить лишних несколько сот метров и даже километр вполне реально".
Кстати сказать, расследованием гибели Гагарина занималась, помимо государственной комиссии, еще и комиссия КГБ. Она проверяла, не была ли гибель Гагарина следствием теракта. Комиссия выявила немало нарушений в работе наземных служб, но исключила теракт в качестве причины катастрофы.
По данным государственной комиссии, примерно за минуту до столкновения Гагарин был в совершенно нормальном состоянии: речь его была спокойной, размеренной. Ему надо было сделать разворот со снижением, при отсутствии видимости естественного горизонта. Затем какое-то неожиданное событие привело к тому, что самолет оказался на закритическом режиме в положении крутого пикирования.
Это могло быть следствием: уклонения от другого самолета, шара-зонда или стаи птиц; попадания в след пролетевшего самолета; опадания в восходящий вертикальный поток воздуха или даже горизонтальный порыв ветра. Могло иметь место сочетание любых двух указанных событий, а может быть, и всех трех факторов. Ошибочная информация о высоте облачности в сочетании с неправильными показаниями высотомера создали у летчиков неверное представление о запасе высоты и времени, которым они располагали для выхода из пикирования. Кроме того, в ходе полета постепенно ухудшались метеоусловия. Неточные сведения о погоде были даны на предполетной подготовке, вылет самолета — метеоразведчика погоды запоздал. Катастрофе также способствовало то, что в конце полета МиГ-15 УТИ Гагарина и Серегина был потерян, вместо него руководитель полета вел на экране радиолокатора другой самолет, возможно тот самый Су-11, который стал одной из причин катастрофы. Ошибка выяснилась только через 12 минут после катастрофы. Эта путаница была вызвана тем, что из-за неисправности оборудования не работали фотоприставки для съемки экранов радиолокационных станций, что мешало отслеживать положение самолетов, и вышел из строя наземный радиовысотомер. Руководитель полетов не имел полной информации о взлетавших и находящихся в воздухе самолетах, а запланированное время вылета некоторых из них было изменено без его ведома. Это тоже могло привести к трагедии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
