О военных катаклизмах, имеющих быть именно в этой геостратегической «зоне конфликтов», предупреждают наших православных современников святые старцы прошлых веков и духовидцы нынешних времён. Так что и с этой точки зрения геополитическая наука лишь подтверждает бережно хранимое Святой Церковью знание о судьбах России и мира. Разница лишь в том, что просвещённое благодатью, верующее сердце непосредственно и ясно видит то, что слабый человеческий рассудок пытается угадать на основании научных теорий и гипотез.
Третьим, наиболее древним и важным источником геополитики являются, конечно, теории географического детерминизма. Идеи о влиянии географической среды на историю и человека встречаются уже у античных авторов. Их можно обнаружить у Геродота, Гиппократа, Фукидида, Протагора, Полибия и других античных мыслителей. Так, Полибий объяснял суровость нравов жителей Аркадии господством холодного и туманного климата. «По этой, а не по какой-либо иной причине, – писал он, – народы представляют столь резкие отличия в характере, строении тела и в цвете кожи, а также в большинстве занятий»[29].
Французский учёный XVI века Жан Боден в своем главном произведении «Шесть книг о государстве» (1577 г.) объяснял различия и изменения в государственном устройстве тремя причинами: Божественной волей, человеческим произволом и влиянием природы. Но поскольку Божественная воля недоступна человеческому познанию, говорил он, а человеческие намерения столь изменчивы, что не поддаются научной систематизации, то различия между государствами нужно объяснять в первую очередь географическими причинами.
Боден считал, что характер народов в первую очередь зависит от климатических условий среды их обитания. На севере живут более физически сильные и воинственные люди, на юге – более одаренные. При правильном взгляде на историю, утверждал французский мыслитель, видно, что «величайшие полководцы приходят с севера, а искусство, философия и математика рождаются на юге»[30]. Мысль эта прекрасно подтверждает промыслительные особенности Русской истории, в основании которой всегда лежали воинская доблесть и смиренное благочестие, а развитие технологий и наук осуществлялось как бы нехотя, рывками, в качестве вынужденного ответа на вызовы «продвинутых» южных (точнее – юго-западных) соседей.
Крупнейший немецкий географ Фридрих Ратцель в своем сочинении «Политическая география» (1897) утверждал, что в соответствии с «основными законами пространственного роста» все государства «имеют тенденцию врастать в естественные пространства», и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов. «Новое пространство, в которое врастает народ, – писал Ратцель, – является как бы источником, из которого государственное чувство черпает новые силы»[31]. С православной точки зрения такие рассуждения можно назвать геополитическими обоснованиями русского мессианства. Они, конечно, не исчерпывают это духовное явление, но хорошо объясняют десятивековую русскую тягу к расширению границ своей православной Империи.
Сердце мира в петле анаконды
Но наибольшее, пожалуй, влияние на геополитические концепции ХХ века оказал один из родоначальников современной геополитики, англичанин Хэлфорд Макиндер. Круг его интересов был чрезвычайно широк. Некоторое время он преподавал географию в Оксфорде и Лондонском университете, затем возглавлял Лондонскую школу экономических наук, а в 1919–1920 гг. был назначен верховным британским комиссаром Юга России.
25 января 1904 года Макиндер выступил в заседании Королевского географического общества с докладом «Географическая ось истории», который сделал его знаменитым. Смысл этой теории заключается в том, что все главнейшие события мировой истории человечества как бы вращаются вокруг главного географического «осевого региона» (pivotarea), который сам по себе может и не являться ареной этих событий, но контроль над которым обеспечивает тому, кто сумеет его завоевать, геополитическое господство над миром.
Термином «осевой регион» он обозначил просторы Евразии, утверждая, что именно ее континентальный массив, «окаймленный льдами на севере, пронизанный реками и насчитывающий по площади 21 000 000 кв. миль» – и есть та «географическая ось», вокруг которой развивается исторический процесс. А пограничные между сушей и морем прибрежные регионы Евразии являются главной ареной борьбы между «разбойниками суши», контролирующими континент, и «разбойниками моря», господствующими на океанских просторах «внешнего полумесяца». Такая борьба и является главным катализатором всех исторических изменений с древнейших времен.
Макиндера очень тревожило, что центральное стратегическое положение в «осевом регионе» занимает Россия, и «никакая социальная революция не изменит ее отношения к великим географическим границам ее существования». Внутреннее ядро евразийского континента Макиндер назвал «сердцем мира» – Хартлендом (Heartland), ибо именно это сердце, само оставаясь недосягаемым для прямой экспансии океанских держав, представляет собой географическое пространство, исход борьбы за которое решает судьбы мира. Нетрудно заметить, что зона «исторических свершений» вокруг Хартленда есть та же самая «зона конфликтов» Альфреда Мэхэна, в которой от века вершится вся мировая история от Адама до Армагеддона, от грехопадения до искупления, от Христа до антихриста.
В середине ХХ века центр англо-американской школы геополитики переместился в США. Наиболее известным американским геополитиком стал Николас Спайкмен. Свою концепцию он сформулировал в двух произведениях: «Американская стратегия в мировой политике. Соединенные Штаты и баланс сил» (1942 г.) и «География мира» (1944 г.).
Подобно Макиндеру, Спайкмен исходит из традиционного геополитического деления мира на континентальный и морской центры сил. Так же, как и его предшественники, главное внимание он уделяет «буферной зоне» между ними. Она, по мысли Спайкмена включает в себя периферию евразийского Хартленда, то есть Западную и Центральную Европу, Турцию, Ближний Восток, Аравийский полуостров, Иран, Афганистан, полуостров Индостан, Тибет, Индокитай, Китай и Восточную Сибирь.
Эту буферную зону он назвал евразийским Римлендом (rim – обод, край, кольцо; land – земля), т. е. окраинной или кольцевой землей. Американский геополитик предложил свою формулу мирового господства: «Кто контролирует Римленд – господствует в Евразии; кто господствует в Евразии – контролирует судьбы мира». Эта формула является своего рода зеркальным отображением концепции Макиндера, но основной геополитический тезис всё равно остаётся неизменным: контроль над русским «сердцем мира» – ключ к мировому господству.
Таким образом, не будет преувеличением сказать, что вся геополитическая наука начиная с XIX века так или иначе отвечает на один и тот же, главный для Запада вопрос: как нейтрализовать Россию? Как поколебать, а лучше – уничтожить ненавистный русский контроль над гигантским евразийским континентальным массивом?
Война за русское «сердце мира» в разные времена велась разными геополитическими игроками, от Чингисхана и Наполеона до Гитлера и Буша-младшего. Но суть его всегда была одна и та же. Уже в середине ХХ столетия она свелась к простой и жестокой формуле.
Либо Римленд задушит русское сердце в американской «петле анаконды», т. е. США расчленят Россию и окончательно утвердят свою гегемонию в Евразии и во всём мире, или – Хартленд вновь обретёт утраченное геополитическое единство (т. е. Россия консолидирует вокруг себя евразийских союзников и вытеснит Америку из Евразии). И в том, и в другом случае привычный политический облик мира изменится быстро и радикально.
Ничьей здесь быть не может!
В 1990-х и в начале 2000-х, после развала СССР, в момент своего наивысшего могущества, Запад во главе с США даже не скрывал, что его конечной целью является, по выражению пресловутого Бжезинского, «геополитический плюрализм в Евразии и на территории бывшего СССР». В переводе на обычный язык это означало неминуемое расчленение нашей страны. «Россия будет раздробленной и под опекой», – не раз заявлял этот всемирно известный русофоб, добавляя, что новый геополитический баланс будет достигнут в XXI веке «за счёт России, против России и на обломках России» («Великая шахматная доска», 1997 г.).
Но… Древняя мудрость не зря гласит: человек предполагает, а Бог располагает. Нынешний мировой кризис похоронил эти мечты. Недолгая геополитическая эпоха Западного господства стремительно близится к завершению. Американская «океанская» империя стоит на грани краха. Россия же, напротив, нашла в себе силы преодолеть последствия крушения СССР, пережить «либеральную оккупацию» хазарских русофобов и начала предпринимать первые робкие попытки возвратиться к своим естественным геополитическим границам. Но даже эти первые попытки показали, что ослабленный западный «Римленд» сегодня почти ничего не может противопоставить возрождающейся Русской евразийской империи.
