выпил.
Разговор как-то не клеился, и вскоре Розка уже разливала последние крохи из почти пустой бутылки. К удовольствию Васяни она сообщила, что «есть ещё прекрасное сухое вино». Это оказалось как нельзя кстати. Бурмистрову дико не хотелось ни о чём разговаривать. Он размяк и готов был заснуть с минуты на минуту.
Пока Самойлова ходила на кухню и открывала вино, Васяне удалось немного взбодриться. Он попробовал салат, сыр и виноград, разрезал на ломтики апельсин – несколько подал Розке, а два оставшихся съел, аккуратно отделив от кожуры.
Через колонки звучала песня Валерия Меладзе. – Надрывные ноты в голосе напоминали о страданиях и любовной муке. Кто-то погибал от страсти, а Василий не испытывал ничего, кроме скованности, и никак не мог расслабиться.
В конце концов, Самойлова предложила приготовить кофе. И Бурмистров одобрил идею, отчаянно пытаясь воскреснуть. Она продефилировала на кухню, бросив на него через плечо кокетливый взгляд. Василий опять вспомнил мать.
Когда Розка вернулась из кухни с кофейной туркой в руках, то обнаружила дружка в состоянии немалой отключки. – После вина или ещё какого рожна, но только… – ей очевидно предстояло брать дело в свои руки. Васяня напоминал сидящий соляной столб и никаких мужеских эмоций, или страстного порыва, или хотя бы естественного живого начала не проявлял. – Казалось, он впал в транс или окуклился в иную реальность.
Розочке пришлось из своих рук влить в него чуточку кофе, предварительно добавив в него молока, чтобы не обжечь. Потом она подняла дружка за плечи и отвела в спальню, раздела до нижнего белья притихшего зомби – словно малого ребёнка, и уложила гостя в позе оловянного солдатика, накрыв одеялом. После чего прошла в душ – специально показательно вращая бёдрами, чтобы он хоть немножечко ожил.
На самом деле девушка заранее приняла душ перед его приходом. Но чтобы дать бедняжке время освоиться перед лицом неизбежности – Роза, вполне понимающая происходящее с мальчиком – снова попёрлась в ванную. И плескалась там ровно столько, сколько по её разумению следовало – чтобы гость собрался с духом, но не сбежал от чрезмерного напряжения…
Когда она, после некоторого отсутствия, снова зашла в комнату, молодой человек уже немного освоился и сумел даже её приобнять. Так что, сидящая на кровати, завёрнувшись в полотенце – она легко скользнула под одеяло, где и свершился священный акт, которого они так ждали и боялись.
После того, как сцена сексуального взаимодействия закончилась – отправляясь снова в ванную, девушка сделала вывод, что тантрой Васяня не занимался даже близко.
И придётся ей, Розочке Самойловой, учить его всем премудростям, чтобы хоть как-то подготовить к началу жизни, в которой одно из главных мест, что бы там ни говорили, занимает секс – потом ещё секс, и снова секс… – Роза это отлично знала ещё со времён дружбы со своим возлюбленным учителем.
Только теперь Розка, наконец, уверилась, что Васяня – не Фонин!
Никакая пластическая операция не могла такое сделать с её возлюбленным Гаятри. VasilyB, про которого столько ночей ей грезились самые невероятные истории, про кого искренне верила, что это сбежавший от всех Фонин – оказался НЕ ОН!
Нестерпимо, почти до слёз Самойловой стало жаль себя. А вскоре и Фонина, конечно… Вдруг он и вправду умер? Вдруг все были правы, когда уверяли, что Гаятри похоронили уже 4 года назад? Сама-то она ведь на похоронах не присутствовала… Да и хоронили в закрытом гробу, потому что после полёта с крыши высокоэтажки от дружка мало что осталось: бОльшая часть его красивого тельца растеклась по асфальту. Во всяком случае, так рассказывали....
Короче, пока снова пили кофе, Розка обдумывала, чего теперь делать с Васяней: рассказать ему, что он не Фонин, или лучше не говорить? И Розочка пришла к выводу: лучше не рассказывать – пусть не знает.
Ну и с того дня Самойлова начала тренировать Васяню.
Таким образом, Бурмистров, наконец, получил личного тренера по занятиям «тантрой». А ещё через пару месяцев – впервые догадался, что ему это стало нравиться.
Часть пятая
Роза знакомится с соседом
Теперь молодой человек не так часто называл Розку дурой, мысленно он даже начал использовать уменьшительно-ласкательное выражение чумичка. Люди вообще почему-то уже куда менее раздражали резко подобревшего Васяню. И даже, когда в очередной раз какие-то мудилы вывинтили на лестнице последнюю лампочку, он лишь вяло выругался:
– Ублюдки шелудивые, снова лампу спёрли! – и пошёл мимо, вскоре позабыв про нарушение порядка.
На время улеглись страсти. Главным смыслом жизни Васяни стало не опоздать на тренировку к Розочке, да почитать что-нибудь особенное, чтобы было о чём говорить.
Про основную цель их знакомства Васяня стал вспоминать всё реже, наказать укравшую его познания milapres стало казаться чем-то нереальным и даже некоторым образом мало достойным его талантов. Однако признаться в этом подружке Васяня не решался.
Наконец в его жизни появилась женщина. И постоянно хотелось с кем-то это обсуждать. Бурмистров решил познакомить Розу с Козинцевым, своим партнёром по шахматам. Слишком уж часто хотелось о ней говорить, и уж лучше было бы, чтобы приятель ее увидел своими глазами. Тогда он смог бы помогать Бурмистрову советом. И поскольку Козинцев являлся для Васи своего рода авторитетом – такой поворот событий выглядел весьма желательным.
И вскоре… одним субботним славным вечерком – все вместе трапезничали в квартирке соседа, рассказывая друг другу потешные истории о жизни в постперестроечной Москве. Наделяя весёлыми эпитетами героев и участников историй, они весело выпивали, закусывали и даже флиртовали…
Словно Красная стрела, пущенная на Петербург – колыбель революции – застучали по рельсам бытия часы и минуты той знаменательной встречи…
После десерта слушали музыку, и сосед танцевал с Розкой. И Самойлова строила ему глазки, в то время, как Васяня сурово ревновал, не показывая, однако, и малейшего вида.
Надо отдать должное: Розка умела очаровать – артистка всё же, что ни говори, хотя и бывшая… Васяня и не заметил, как элегантно Розочкина записка с номером телефона исчезла в кармане партнёра по шахматам. И, конечно – в будущем молодой человек так же не заметит, какие такие страсти организуются из милого их дружеского флирта, которым обменялись в тот судьбоносный вечер его учительница Тантры и партнёр по шахматам. Зато сам Василий с тех пор получил заслуженное право делиться с соседом всевозможными переживаниями, порождёнными общением с Розкой. И совсем скоро их отношения стали намного ближе, чем молодой человек осмеливался ожидать прежде.
