Несколько гейстов впереди сумели избежать затора, поэтому Давриел снова схватил Тасенду за руку и потащил её в другой коридор, стены которого были испещрены похоронными отметками. Его освещали свечи, которые в отсутствие смотрителей приората уже почти догорели.
Он затолкал Тасенду в укромный уголок и шикнул на неё — а затем применил чернильное заклинание, раскрасив стену чёрным так, чтобы она казалась тенью, протянувшейся по коридору направо. Затаив дыхание, он стал ждать приближения гейстов. К счастью, те заглотили наживку и утекли прочь в погоне за тенями.
Вытащив Тасенду из закоулка, Давриел свернул направо, надеясь, что этот коридор выведет их обратно к залу с Зеленштайном. Леденящий душу шёпот эхом пронёсся по туннелям, словно раздаваясь со всех сторон одновременно.
— Виллия наверняка знает о секретном проходе, — прошептала Тасенда. — Должно быть, именно так она уходила и возвращалась после того, как они принесли сюда её тело. Будь осторожен.
— Она выставила гейстов-часовых, чтобы не дать нам пройти этим путём, — тихо ответил Давриел, выглядывая из-за угла. — Есть идеи, как нам пройти мимо них?
— Нет, — сказала Тасенда, глядя перед собой невидящим взором. — Неужели она и правда совершила все эти ужасные вещи? Она… она подстроила свою смерть, да? Притворилась, что её забрали шептуны, чтобы отвести от себя подозрения. Она знала, что её не предадут Топи, а доставят в приорат. Но как она сумела нас провести?
— Умышленная передозировка сыпучей ивы, я полагаю, — задумчиво произнёс Давриел. — Её листья производят седативный эффект; съешь слишком много, и потеряешь сознание.
Он слышал, что иногда с фермерами такое случается.
Давриел развернулся и потащил её к очередному туннелю, но она вдруг упёрлась. — Ты слышишь эту песню? — спросила она.
— Нет, — ответил Давриел. — Я слышу только гейстов.
Он насильно потянул её за собой, свернул за угол — и внезапно застыл на месте. Зелёное сияние осветило гейстов, плывущих ему навстречу.
Ах так? Он ринулся назад, туда, откуда они пришли, снова свернул за угол — и снова застыл на месте. В конце этого туннеля стояла высокая фигура, преграждая путь к лестнице. С двух сторон её подсвечивали зелёные шепчущие призраки.
Он испытал соблазн просто отшвырнуть её с дороги. В конце концов, она была всего лишь пятнадцатилетней девчонкой. Но он узнал тот мерцающий свет, что отражался в её глазах. Сила. Невообразимая сила. Даже если он сумеет добраться до неё сквозь всех этих гейстов, Сущность внутри защитит её от обычного физического урона.
— На что бы ты пошёл ради того, — спросила девочка, — чтобы раз и навсегда перестать бояться? Перестать чувствовать себя добычей? Навечно прогнать тварей, что скребутся в твою дверь по ночам? Чтобы — хотя бы раз в жизни — получить возможность приказывать, а не подчиняться приказам?
— Я знаю, что ты чувствуешь, — ответил Давриел, ощущая запах крови и дыма. — Но всему есть цена. Порой она оказывается слишком высокой, чтобы её платить. Простая экономика.
Пора! завопила Сущность. Чего же ты медлишь?
Виллия взмахнула рукой, и гейсты потекли по коридору — на этот раз осторожно, чтобы снова не запутаться друг в друге. Давриел хотел было броситься влево, но Тасенда дёрнула его за руку в другой коридор. — Нет, сказала она. — Сюда. Песня слышится отсюда.
— Но там тупик, — возразил он. — Мы уже были в той комнате сегодня ночью.
— Там есть панно, — ответила Тасенда. — Может, это выход наружу.
Она вырвалась из его хватки и побежала в выбранном направлении. Увидев, что гейсты уже наводнили коридор, Давриел чертыхнулся и неохотно последовал за ней.
***
Грубый камень под пальцами. Холодный, спёртый воздух. Второй мрак, готовый вот-вот поглотить её.
И песня. Сладкая, чарующая, печальная песня.
Тасенда почувствовала, что туннель закончился открытым круглым помещением. Она вспомнила это место — именно здесь хранились тела в ожидании панихиды. Дрожащими руками она принялась ощупывать пространство вокруг себя, пока не наткнулась на пустую каменную плиту, где ещё недавно покоилось тело её сестры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот миг Тасенда, наконец, смирилась с тем, что произошло. Её сестра стала убийцей.
Бедная Виллия. Испытывая ужас перед вторым мраком, она пряталась от него до тех пор, пока он всё-таки не завладел ею. Но вовсе не так, как они боялись.
— Ты можешь открыть секретный туннель? — спросил Давриел. Его сапоги шаркали по каменному полу, когда он вошёл в комнату.
Эта мелодия… Такая завораживающая…
Теперь песня была ближе. Тасенда пошарила руками и нащупала резную часть чёрной стены. Барельеф, изображающий Безымянного Ангела.
— Хозяин Имения! — звонкий голос Виллии эхом отразился от камня. Тасенда поняла, что сестра приближается к ним по туннелю, ведущему в комнату. Шептуны сопровождали её, их голоса сливались и перекрывались друг с другом. — Твоя дурная слава оказалась полезной. Всем так хотелось верить, что настоящий убийца — ты.
— Давай заключим сделку, дитя, — ответил Давриел. — Предлагать тебе богатство было бы оскорблением, но и моя ценность измеряется не деньгами. Позволь мне жить, и я расскажу тебе много интересного про голос у тебя в голове.
— Он предупреждал, что ты предложишь сделку, — прошептала Виллия. — А ещё он говорил, что у тебя есть кое-что, что нужно мне. Это сделает меня настолько могущественной, что никто больше не посмеет бросить мне вызов.
Тасенда ощупывала резьбу, скользя пальцами по изгибам камня. Она нашла руку Ангела, держащую резную версию Зеленштайна. А вот и кнопка.
— Ты убьёшь собственную сестру? — спросил Давриел. — Серьёзно? Неужели ты настолько бессердечна?
Виллия на мгновение умолкла. Тасенда слышала её неровное, чуть надрывное дыхание. Она была близко. Возможно, стояла в туннеле у самого входа в комнату.
— У Тасенды, — произнесла Виллия ледяным тоном, — всегда был ангельский голос. А ты ведь знаешь, что с нами сделали ангелы, Хозяин Имения? То же, что делал каждый лорд, чёрт или демон в этих краях. Они заставили нас умыться кровью. Поэтому мы отплатили им тем же.
Тасенда надавила на резьбу так, как при ней это делал Ром. В стене что-то щёлкнуло, а потом она слегка отодвинулась под её весом, царапая камнем о камень. Тасенда спешно протиснулась в тайную комнату — источник песни находился там.
Позади неё ахнул Давриел.
— Что? — спросила она. — Что ты видишь?
— Это… он.
ГЛАВА XIX. УНИСОН
Это был ангел.
С крыльями, приколоченными к стене.
Женская фигура неземной красоты с бледной серебристой кожей и невесомой копной струящихся волос сгорбилась на полу в этом блёклом и унылом помещении. Одетая в бело-красную мантию, она выделялась на фоне общей серости, словно роза на могиле. Её голова опустилась на грудь, а крылья были распростёрты за спиной, как реющие боевые знамёна — но их пронзали толстые железные стержни, вбитые прямо в трещины в стене.
От изумления Давриел позабыл о гейстах. Боль от усиливающейся мигрени. Гнев, обида, даже первые признаки подкрадывающегося страха — всё меркло по сравнению с этим потрясающим зрелищем.
Безымянный Ангел. Он был реален. Он был здесь. Он был прекрасен.
И он был мёртв.
Фигура даже не шелохнулась, когда Тасенда ощупью вошла в комнату и опустилась на колени. Протянув руку, она погладила кукольное личико Ангела, а затем обхватила его ладонями и приподняла, ощупывая кожу. Похоже, из-за своей слепоты девочка не заметила, что у Ангела перерезано горло. Должно быть, когда-то его одеяния сверкали безупречной белизной — багрянцем их окрасила кровь.
Какая ужасная утрата. Какая несправедливость, что нечто столь прекрасное было уничтожено здесь, в этой грубой и грязной темнице. В этом месте умирали люди. Нельзя было допустить, чтобы столь возвышенное и чистое создание постигла та же мирская участь.
