Позвонил Юрию Владимировичу и коротко доложил о выводах комиссии. Он был возмущен. Сказал, чтобы я готовил материалы к заседанию Политбюро. Вскоре оно состоялось. Некоторые руководящие работники Госстроя и министры, заместитель Председателя Совмина СССР, Председатель Госстроя ИТ. Новиков были привлечены к партийной ответственности. Постановление Политбюро было опубликовано. Реакция населения была однозначна: Андропов серьезно взялся за укрепление дисциплины.
* * *Бурно отреагировала общественность на снятие решением Политбюро с работы министра внутренних дел НА Щелокова. В московских коридорах немало говорилось, что сам Л. И. Брежнев выдвинул Щелокова на этот пост, вытащив из Молдавии, где они вместе работали в ЦК Компартии республики.
Щелоков сразу развернул активную деятельность, чтобы поднять роль МВД, но прежде всего значение собственной персоны. Ему многое удавалось, кроме, пожалуй, главного ― систематической борьбы с преступностью. Он делал все возможное, чтобы в РСФСР не было собственного Министерства внутренних дел. Ходили упорные слухи, что Щелоков злоупотребляет служебным положением. В то время Андропов, будучи Председателем КГБ, об этом знал и информировал Брежнева, но нужных мер не принималось. Это обстоятельство привело якобы к тому, что между Андроповым и Щелоковым сложились неприязненные отношения, и поэтому КГБ и МВД не взаимодействовали даже при необходимости.
После снятия Щелокова с работы его исключили из партии. Он с таким решением не согласился и подал апелляцию. Она была рассмотрена в КПК, куда он обратился. Все обвинения, предъявленные Щелокову, были скрупулезно изучены и получили полное подтверждение. На заседании Комитета, который вел я, Щелоков пытался отрицать предъявленные обвинения, утверждая, что его оговорили, что это клевета и сведение счетов. Членов Комитета он не убедил. КПК подтвердил исключение из партии.
После заседания дежурный по приемной сказал, что заходил Щелоков и интересовался, придет ли Соломенцев в свой кабинет после заседания. Секретарь ответил, что обязательно зайдет после заседания. Щелоков некоторое время ждал, потом ушел, не сказав ни слова. Я решил, что он позвонит мне и попросит принять его, но он не позвонил. Примерно в середине следующего дня мне сообщили, что он покончил жизнь самоубийством ― застрелился из ружья. Почему? На Комитете он пусть неубедительно, но пытался доказать свою невиновность. Он имел возможность обратиться с апелляцией к очередному съезду партии. Но, видимо, как опытный работник МВД, прекрасно понимал, что съезд его не оправдает и тоща за содеянное придется отвечать перед законом. Какое решение примет суд, тоже мог предположить.Но это только мои личные догадки, а истинные причины ушли вместе со Щелоковым.
Недели через три попросилась ко мне на прием дочь Щелокова. Беседа была тяжелейшей. Началась она с истерики. Дочь проклинала всех и вся за оговор и травлю отца, толкнувших его на самоубийство, не называя никого конкретно. Криком кричала, что увидела отца с раздробленной головой в луже крови. Потребовалось немало усилий, чтобы успокоить ее. Подобных сцен за все годы работы мне наблюдать не приходилось.
После того как она несколько успокоилась, я рассказал ей, в чем обвиняют отца, прочитал все пункты обвинения. Выказал удивление его поступком и спросил, чем она его может объяснить. Дочь высказала только предположение― он не мог вынести обрушившейся на него клеветы. Я вынужден был повторить, что он человек юридически грамотный, опытный и, если знал, что на него клевещут, должен был доказывать, что это именно так, и добиваться оправдания во всех инстанциях. Вместо этого он пошел на самоубийство. Не видел ли он в этом наиболее приемлемое для себя решение, так как не мог доказать свою невиновность?
Она не ответила. А потом нервно произнесла: «Теперь и до нас, его детей, доберутся и будут преследовать за отца?» Я попросил ее успокоиться. За действия отца никто их преследовать не будет. На этом разговор закончился. Ушла она спокойно и даже поблагодарила за прием, за полную информацию о предъявленных отцу обвинениях.
* # #КПК, партийные комиссии на местах старались быстро реагировать на случаи злоупотребления служебным положением и нарушения социалистической законности.
Понятно почему. В большинстве случаев такие проступки допускают коммунисты, занимающие руководящие посты. Те, кто работает у станков, мартеновских печей, в забоях шахт, на тракторе или комбайне, не имеют базы для таких злоупотреблений.
Приведу еще некоторые примеры. В КПК поступила информация, что два первых заместителя министра энергетики СССР через своих подчиненных из Дальэнерго организовали получение электробытовой техники из Японии для себя и своего окружения. Проведенной проверкой факты подтвердились. На заседании КПК один из них был исключен из партии, другому объявили строгий выговор с занесением в учетную карточку. От занимаемых постов их освободили.
Из Одессы, от бывшего начальника горотдела МВД, поступило заявление о грубейших нарушениях со стороны областного прокурора, начальников управлений КГБ и МВД Одесской области. Суть дела такова. Бывший начальник горотдела МВД Одессы поступил в милицию рядовым сотрудником. Проявил себя в работе, и его стали быстро повышать в должности. Назначили начальником горотдела МВД Одессы. И на этом ответственном участке он проявил себя с лучшей стороны. Наладил борьбу с преступностью, провел проверку «громких» дел, обнаружил ряд таких, по которым необоснованно было прекращено расследование. Доложил об этом областным управлениям МВД, КГБ, прокурору области.
Руководителям прыть молодого начальника горуправления не понравилась, они увидели в нем опасного для себя человека и стали его всячески притеснять, выдвигая против него обвинения уголовного характера. Он всеми силами отбивался от надуманных обвинений, обращался в МВД Союза, но областным руководителям все же удалось снять его с работы. Он поехал в Москву, был принят кем‑то из чиновников МВД. При выходе из министерства его задержали, надели наручники, предъявив ордер на арест, выписанный Одесской прокуратурой, и под конвоем доставили в Одессу. Продолжительное время он находился под арестом. Не найдя достаточных оснований для передачи дела в суд, его освободили под подписку о невыезде. Потерпевшему удалось через товарища передать заявление в КПК.
Учитывая запутанность дела, было решено поручить группе руководящих работников МВД, КГБ, Прокуратуры Союза, инспектору КПК выехать на место.Проверкой были установлены вопиющие факты нарушения законности по отношению к начальнику горотдела МВД Одессы, невнимательное отношение к его заявлениям и жалобам со стороны Одесского обкома партии и облисполкома, МВД Украины и МВД Союза.
Решением КПК прокурор, начальник Управления внутренних дел Одесской области были исключены из партии, начальнику Управления КГБ области объявили строгий выговор. Все они были сняты с работы приказами соответствующих вышестоящих органов. Начальник горотдела УВД Одессы был восстановлен в партии. МВД поручено рассмотреть вопрос о восстановлении его на прежней должности.Обращалось внимание обкома партии и облисполкома, МВД на проявленную безответственность при рассмотрении заявлений начальника горотдела МВД, виновных в этом было предложено наказать.
# * *Очень жестко рассматривались дела о взяточничестве. Приведу один пример. В Комитет поступила информация о взяточничестве одного из замов министра сельхозмашиностроения Вишнякова. Используя свое служебное положение, он брал взятки с граждан, обращавшихся к нему за оказанием помощи в получении возможности пройти курс лечения в наиболее престижной больнице или поликлинике у квалифицированных специалистов. При этом он нередко обманывал своих клиентов: взятки брал, а помощи не оказывал. Я был крайне поражен, увидев Вишнякова на заседании Комитета в качестве ответчика. Дело в том, что, когда я начал работать в Ростове, он работал первым секретарем Новочеркасского горкома партии. О нем отзывались неплохо. Через несколько лет после моего отъезда его избрали вторым секретарем Ростовского обкома, а позже он был назначен заместителем министра сельхозмашиностроения. Когда я его спросил, какая необходимость заставила превратиться во взяточника, он пробормотал, что ему стыдно смотреть людям в глаза.
Вишняков был исключен из партии, снят с работы и осужден. Ростовские товарищи тоже были поражены. Говорили, что, видимо, он не устоял перед столичными соблазнами.
Могу со всей ответственностью сказать, что КПК очень строго и требовательно подходил к любому коммунисту, допустившему аморальные проступки. В то же время господствовало золотое правило: полнейшая объективность и личные беседы с провинившимся, обязательное присутствие его на заседании Комитета, когда рассматривается персональное дело, если нет просьбы рассмотреть дело заочно.
