“Не глупи, Мельникова! — подначивает внутренний голос, глумясь надо мной, специально его голосом. — Никогда он не признался тебе в любви. Он лишь сказал, что хочет тебя, как мужчина хочет женщину. А все остальное твое воображение. Ты сама выдумала”.
Мне хочется смеяться. Но не могу. Все, что я могу сейчас, только плакать. Я не плакала даже в тот момент, когда узнала, что Андрей выкупил меня у дяди.
Возможно ли, за секунду разлюбить того, кого любишь больше жизни?
Глава 37
Андрей
Впервые Яна врет мне. И я не понимаю, почему. Что я сделал не так? Почему моя жена лжет о том, где находится? И, как назло, я не могу посмотреть на неё через видеокамеры, не могу пойти к ней. Чертов Авдонин! Все из-за него! Если бы он не свалил из страны, необходимость лететь за ним в Дубай отпадал бы. А так я ничего не могу поделать. Только попросить Германа, чтобы он наблюдал за ней. Не подходил, нет, только издалека присматривал за моей девочкой.
Вернувшись в номер, я был готов метать и рвать от неизвестности. Вот прошел третий день, как Яна не отвечает на звонки. Последний раз я разговаривал с ней семьдесят два часа назад, перед отлетом. Заехал домой, чтобы увидеться с ней, но не нашел в квартире. Я хотел предупредить её, чтобы не ждала меня, что меня не будет в стране некоторое время, но вместо этого она выдала что-то про еду, и что собирается остаться у подруги. Я не знал, что и думать.
— Да? — Герман поднимает трубку после третьего гудка.
— Можешь узнать, где сейчас Яна?
— Андрей? — Герман с чем-то возится, что-то рядом с ним падает, создает большой шум. — Ты время видел? — понимаю, что в это время нормальные люди спят, и видят десятый сон. Но я не могу.
Мне только удалось найти Авдонина, взять у него то, что оставил Семён. А потом вернуться в номер и не найти покоя. Мысли о Яне разъедают меня.
— Черт, Поляков! — Чернов ругается матом. — Да в квартире она!
— В какой квартире?
— Слушай, я не знаю, что происходит, что случилось, но твоя жена в своей квартире. Никуда не выходила, никого в дом не приводила! Ясно? Может, уже перестанешь волноваться, параноик? Что с Авдониным? Нашел?
— Нашел, — вздыхаю, падаю на подушку.
— Тут Лаврентий начал активничать. Я не хотел это говорить раньше времени, но походу придется. Помнишь дочурку нашего прокурора?
— Ты говоришь о подруге Яны?
— Да, той самой. Так вот, угадай, кто её крышует? Чья она любовница?
— Чья? — сглатываю, уже понимая, что новость из не приятных. И кажется, будет той еще головной болю.
— Лаврентия! Что-то совсем не нравится, блять, мне все это! Походу папка её не знает, с кем трахается его дочь. Ну или, вернее сказать, кто трахает.
— Пиздец!
Герман смеется.
— Нет, это всего лишь верхушка айсберга.
— О чем ты?
— Кто-то отчаянно хочет тебя подставить. Сегодня в клуб нагрянули менты. Не знаю, что они успели донести им, но мы вовремя избавились от товара. Они, конечно, ничего не нашли, потому что мы же чисты. Но, блять, это дерьмо теперь отлипнет от нас нескоро.
— Надеюсь, эта новость в СМИ не проскочила?
— Нет, мы хорошо заплатили им. Но ходят слухи, что главный сотрудничает с Капитоном с недавних пор. То ли они друзья, то ли росли вместе. Не поймешь.
Меня не было всего три дня, а уже столько случилось в мое отсутствие. Словно Мельников знал, что меня не будет в стране. Неужели среди моих людей появилась крыса? Да быть такого не может! Я сам лично проверял их, когда нанимал! Тогда как это все объяснить?
— Андрей? Ты здесь? — Чернов напоминает о себе.
— Да, я слушаю тебя.
— Что ты думаешь об этом?
— Не уверен, но крыса…
— Мне проверить ребят? — Герман понимает меня с полуслова. Но мне этого недостаточно. Проверка, уверен, ничего не даст. Если мои догадки верны, и среди нас есть предатель, я убью его собственными руками.
— Только не забудь о Яне. Пусть кто-нибудь из проверенных парней следит за ней. Трогать её не нужно, не хочу, чтобы она потом обижалась на меня из-за этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, о ней не волнуйся.
— Но запомни, Герман! Только проверенных парней поставь.
После разговора с другом, мне не стало легче. Сколько я ни пытался не думать о жене, но в голову лезли только плохие мысли. И чувствую я, что к моему приезду Яна что-то вытворит. Да еще и дочь Ястребова. Неужели, он не следит за тем, с кем встречается его дочь? С кем общается? Или он знает, и ему плевать?
Мельком бросил взгляд на конверты, которые принадлежали Яне. А рядом еще один, но уже для меня. Я пока не решился их открыть.
Я не сдержался, и пусть я устал дико, не спал почти трое суток, но желание увидеть Яну и обнять было сильным. Я быстро побросал в сумку немногочисленные вещи, а конверт в карман убрал. До аэропорта полтора часа. Авдонина я могу и по телефону предупредить. Но ближайший рейс был только завтра. С трудом выдержал еще один день.
В Москву я вернулся вечером. И сразу пошел в нашу с Яной квартиру. По пути купил букет ромашек. Я был взволнован, словно мальчишка, который впервые собирается на свидание с девушкой, которая ему приглянулась. Я понял, что у нас с Яной не было конфетно-букетного периода. Каждая девчонка хочет, чтобы за ней ухаживали, добивались её внимания, и уверен, Яна тоже не исключение. Но у нас все так завертелось быстро, да и не так, как у всех.
Но в доме меня ждал неприятный сюрприз. Яны не было, хотя уже было довольно поздно для прогулки или учебы. Оставив ромашки в гостиной, я позвонил ей. Но телефон жены был вне зоны доступа. Я набирал несколько раз, но мне отвечал автоответчик. В душе нарастала тревога.
— Андрей?
— Где Яна? — спросил сразу, когда Герман поднял трубку.
— Яна? Она должна быть в своей съёмной квартире. А что случилось? Ты где?
— Что значит, должна быть? Ты точно не знаешь, где она? — Я начал выходить из себя. Чем больше тревога усиливалась, тем больше я злился.
— Подожди, я позвоню своему человеку, и узнаю, где сейчас твоя жена.
— У тебя есть ровно две минуты!
Пока прошли эти две минуты, я думал только о худшем. И казалось, ждал вечность. Но все оказалось довольно просто и банально. Моя жена была в клубе.
— Скажи своему человеку, чтобы он не сводил с неё глаз. Я буду через двадцать минут.
Когда я прибыл в клуб, меня встретил парень, который был приставлен к Яне. Из его рассказа я узнал, что Яна одна, без подруг и пьет. И он не решился вмешаться и запретить ей пить. Прямого приказа это делать, у него не было. Приказа у него, блять, не было!
Пелена ярости застлала мои глаза, когда я увидел рядом с МОЕЙ женой какого-то придурка. Который еще и руки распускал. Яна сначала попыталась убрать его руку, а когда увидела меня, направляющегося к ним, отвернулась, словно не заметила меня. И сама положила руку на его грудь, царапая ногтями.
— Может, ко мне? — спросил этот гандон, еще не подозревая, что его ожидает. Оказавшись рядом с ним, встал у парня за спиной.
— Не стоит так утруждаться, — произнес, привлекая их внимание. Яна нахмурилась и посмотрела на меня волком. Губы поджаты, глаза злые, брови нахмурены. — Твою рожу я могу подпортить и здесь!
— Что вы себе позв…
Парень вскочил со стула, и шагнул ко мне, выпятив грудь, видимо, хотел казаться перед Яной героем. Но я таким терпением не обладал. И понял, что я тот еще собственник. Удар пришелся ему в челюсть, и парень рухнул, заскулив как мальчишка. Яна подлетела к нему.
— Ты что творишь? — закричала она, смерив меня ненавидящим взглядом. С чего бы это? Что, твою мать, произошло, пока меня не было?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы возвращаемся домой, Яна! — произнес строго, игнорируя её взгляд, который тупым ножом резал мою душу.
— Никуда я с тобой не пойду! Что, теперь вспомнил, что у тебя есть жена?
— В отличие от тебя, я не забывал, что я женатый мужчина!
Рывком поднял её за локоть, а Яна в попытке отстраниться от меня, положила руки мне на грудь.
