Читаем без скачивания Его нежная дрянь - Юлия Шилова

– Может, тебе помощь какая нужна?

– Да нет, я сама справлюсь.

– Бедные мы с тобой, бедные, – запричитала соседка. – Заболеем, так хоть сдыхай. Воды некому подать. Везет же замужним бабам. Лежи себе, болей. Мужик тебе и бульончик сварит, и на базар сбегает, и с ложечки тебя покормит.

– Где ж ты такого мужика найдешь?!

– Все равно. Знаешь, при мужике болеть легче. Не то, что одной лежать в хате. Он тебе слово ласковое скажет, за руку возьмет, поцелует.

– Горшок вынесет, – вставила я.

– Надо будет, и горшок вынесет. Смотря какой мужик, конечно. Мужик ведь тоже разный бывает. Один целыми днями на диване лежит. Другой по городу носится, думает, как семью прокормить. На вторых мне никогда не везло. Мне все больше диванные попадались, те, которые лежат и телевизор смотрят. Все равно, замужним больше везет.

– Это еще не ясно, кому больше везет, нам или замужним. Я вот сейчас лежу себе спокойно, а была бы при мужике, пришлось бы с температурой стоять у плиты и жрать ему готовить. В большинстве семей у женщин ни больничных, ни праздников не бывает.

Я знала, что Даша позвонила мне не для того, чтобы пожаловаться на мужиков, а с какой-то другой целью и чтобы оттянуть неприятные вести, я продолжала болтать.

– Да, ладно, черт с ними, с этим мужиками… – перебила меня соседка. – Я тебе вот зачем звоню.

У меня потемнело в глазах.

– Опять по поводу родственника?

– Нет. Все как и раньше, никаких известий. Его жена завтра утром в милицию заявлять идет. У меня хорошая новость.

– Надо же! Какая?

– Ой, Лерка, я его видела.

– Кого?

– Ну этого, на шестисотом «мерсе».

– Кого! – Я чуть было не выронила телефонную трубку.

– Александра Козицкого.

У меня перехватило дыхание, и я едва слышно прошептала:

– Дашка, зайди ко мне, пожалуйста. Иначе я просто умру.

Накинув махровый халат, я бросилась к двери. Дашка появилась через минуту. В ее руках красовался большой букет желтых роз.

– А это что? – спросила я, не слыша собственного голоса.

– Розы, не видишь?

– Кому?

– Тебе. От твоего Козицкого. От кого ж еще. Смотри, какой навороченный букет. Дураку видно, что не с базара, из элитного салона. Такой букет и стоит нормально. Правда, какого черта он выбрал желтые? Обычно дарят красные. Не помню, к чему желтые – то ли к печали, то ли к разлуке.

– А где ты видела Козицкого? – Я прижала букет к груди.

– Он к нашему дому приезжал. Лерка, мужик – полный атас!

– Тебе понравился?

– Еще бы. Таких днем с огнем не найдешь.

– Значит, он меня искал! – воскликнула я радостно. – Значит, он меня все-таки искал! Не забыл… Он ничего не забыл… Господи, а как же он узнал, где я живу? Он даже моей фамилии не знает. Он ничего про меня не знает. А! Точно! Как же я сразу не догадалась. Меня же подвозил его водитель. Дашка, расскажи все по порядку.

– А что тут рассказывать? Стою я у подъезда, с Танькой треплюсь про всякую ерунду. Она ведь тоже одинокая. Знаешь, чтобы это самое одиночество не давило, Танька себе собаку завела. Между прочим, очень даже помогает. И дома не скучно, и есть стимул на улице лишний раз погулять. Мы пришли к выводу, что за собакой ухода намного меньше, чем за мужиком. Единственное что – собака может нагадить, если ее вовремя не вывести, а мужик углы не метит, приучен на унитазе сидеть, – засмеялась Даша. – Но, знаешь, зато с кормежкой проще. Консервов набрал, и проблем нет. А мужика собачьими консервами не накормишь. Он тебя вместо них съест. К тому же собака преданная, понимаешь, она по-настоящему преданная. Хоть и кобель, а из дома – никуда! Морду на колени положит и жалобно скулит, чтобы его приласкали. А мужик, сама знаешь, преданности от него ни в жизнь не дождешься! Я решила в воскресенье на Птичий рынок поехать, куплю какую-нибудь таксу. Она небольшая, места в квартире не занимает.

Почувствовав, что Дашку понесло куда-то не туда, я жалобно сказала:

– Даш, мне не интересно про Танькину собаку. Ты мне про Козицкого расскажи.

– А, точно! Про Козицкого. Такого, как Козицкий, содержать не надо. Он сам кого хочешь может содержать. Он добытчик.

– Даш, да ты расскажи, как все было, – нетерпеливо перебила я.

– Ну так вот. Ты ж меня не слушаешь ни хрена.

– Я-то слушаю, только ты постоянно не туда клонишь.

– Стоим мы с Танькой, ее собаку выгуливаем…

– Это я уже слышала.

– Подъезжает шестисотый «Мерседес». Танька сразу стала прическу поправлять. Думает, может, какой беспризорный мужик к нам на огонек залетел, ну, в смысле, ничейный. «Мерс» остановился. Стекла тонированные, ни черта не видно, кто там сидит. Тут окно открывается, и мы видим, что в машине двое мужчин. Танька от неожиданности аж на ногу своей таксе наступила. Та завизжала на весь район. Танька стала глазки водителю строить, а я ее в бок ткнула – дура, не понимает, что хозяина надо за рога брать, а не водителя. «Не тому глазки строишь», – шепнула я ей на ухо. Только Таньке, по-моему, разницы нет… Короче, дверь «мерса» открывается и выходит принц писаной красоты.

– Так уж и писаной, – засмущалась я.

– Я тебе говорю! Я толк в мужиках знаю, поверь. От него дорогим парфюмом за версту несет, прямо хоть противогаз надевай. Мы с Танькой чуть было не задохнулись. А одет в такой костюм… Такие ботинки… Прямо как елка новогодняя. Красивый, словно песня. У нас от этой красоты дыхание перехватило, мы даже слово не можем вымолвить. Такса Танькина и то скулить перестала. Наверно, от красоты ослепла.

– Дашка, не говори ерунды!

– Я тебе рассказываю все как было. Принц к нам подходит, здоровается и спрашивает, где живет красивая девушка с красивым именем Валерия. Мол, он твой подъезд знает, а квартиру – нет. Короче, он тебя описал, и мы сразу поняли, что это ты. Мы ему сказали номер квартиры. Тогда он взял из машины этот букет и направился к тебе. Тебя дома не было, и он вернулся обратно. Все словно во сне было. Он спросил, где находится больница, в которой ты работаешь. Наверно, хотел отвезти тебе этот букет на работу. Ну а Танька пожала плечами и сказала, что ты не в больнице работаешь, а на какой-то фирме. Он растерялся и сказал, что ты медсестра, но мы сказали, что он ошибся. Лер, а зачем ты ему соврала?

– По поводу чего?

– По поводу того, что ты медсестра.

– Даш, ну зачем мужикам врут? Просто не хотела называть ни своего адреса, ни место работы.

– В общем, он просил передать тебе этот букет и сказал, чтобы мы передали, что тебя разыскивает Александр Козицкий. И еще сказал, что его мобильник включен все двадцать четыре часа в сутки. Он ждет твоего звонка. Затем сел в машину и уехал.

– И все?

– Все. А ты что хотела? Чтобы он тебе кольцо обручальное подарил? Не переживай, этот подарит. Счастливая ты, Лерка.

– Чем это я счастливая? – грустно спросила я, ставя букет в воду.

– Тем, что такого мужика себе отхватила. Не мужик, а мечта! Красивый, обеспеченный, благородный и в постели, наверно, ураган. А он женат?

– Нет.

– Обалдеть! Вот подфартило! Слушай, значит, и такие мужики холостыми бывают?

– Значит, и такие бывают.

– Обалдеть. Просто обалдеть. Наверно, он жениться приезжал.

– Ой, не говори ерунды!

– А мне кажется, жениться. У него такой вид был, словно он в загс собрался. Я тебе клянусь. Ой, Лерка, выйдешь за него замуж, крутая станешь! М нам хорошо: в подъезде хоть один мужик появится. А то, знаешь, у нас один раз дверь входную, магнитную, заело. Мы с Танькой в подъезд войти не можем. А другие выйти не могут. Стали в фирму звонить, сказали, что наш заказ на завтра запишут. Можешь себе представить? Мы в шоке. Что нам, на улице ночевать? На фирме сжалились и сказали, что с внутренней стороны двери надо постучать по магнитам. Мол, сила нужна и желательно мужская. Мы стали по домофону всех соседей обзванивать, чтобы мужика какого найти. Так представь, кому не позвоню, кругом одни бабы! Наконец нашли, а тот без ноги. Инвалид. Можешь себе представить! На весь дом один мужик, да и тот безногий. Мы ему говорим, мол, будь другом, постучи по магнитам. Ну, он спустился. Женщины ему табуретку поставили, чтобы до верха дверей дотянулся, и говорят, мол, держись, мужик, ты у нас один на весь дом. Ты наша защита и опора. У тебя целый подъезд баб. Мужик так разволновался, что с этой табуретки свалился, и чуть было без второй ноги не остался. Понимаешь, вроде в подъезд заходишь и мужиков видишь, а оказывается, все они приходящие, у нас не живут.

– Как это – приходящие?

– Они на блядки к нам ходят, кобели хреновы. Они все женатые.

– Ясно, – с пониманием кивнула я.

– Вот, если ты замуж выйдешь, у нас хоть один нормальный мужик появится.

– Даш, такие, как он, не женятся, а если и женятся, то в таких зачуханых домах не живут. Они своих жен в замки селят.

– Вот и поедешь в замок. Знаешь, я так за тебя рада, так рада! Если собственного счастья нет, то ведь можно радоваться и чужому. Если ты удачно выйдешь замуж, на свете хотя бы одной женщине станет легче.