Читаем без скачивания Скинхеды (Skinheads) - Джон Кинг

Остановившись по адресу, который назвала Кэрол, Рэй обернулся к своим пассажирам и увидел, что они мирно спали. Голова мужчины покоилась на женском плече, а ее лицо было запрокинуто назад. Он не был в восторге оттого, что пришлось будить их, вставать и открывать заднюю дверь, пытаться растрясти мужчину. Тот зашевелился, сказал что-то об опоздавшем поезде и отключился. Рэй попробовал снова, потянул этого типа на себя и увидел, что его рука была зажата в женской, а теперь задвигалась она, и когда он вытащил их на вечерний воздух, мужчина вручил Рэю десятифутовую бумажку, сказав оставить сдачу себе. Это были большие чаевые, слишком большие, и он вернул два фунта, наблюдая, как они сомнамбулически движутся к дому, забрался обратно в машину и подождал немного, чтобы убедиться, что они попали внутрь. Они не могли справиться с ключом, и он представил Ивонну, Толстушку и Рэнди через тридцать лет, если им повезет, как они сражаются с йельским замком, который стоит на защите маленького дома на маленькой улице, такого же, как у Рэя и Лиз. Ни один из этих выпивох не вспомнит о нем завтра утром.

Развозя людей по домам, он становился не таким угрюмым. Методистская церковь и китайский буфет, время идет, он останавливается у фургона и покупает себе картонный стаканчик кофе и сэндвич, чтобы удержаться на ногах. Он почувствовал себя лучше, принялся слушать разговоры по радио, наблюдая за пешеходами, которые сновали взад и вперед, пропуская мимо лица и автомобили. Это оказалась легкая смена.

Вскоре после десяти он подобрал трех типов из «Марриотта». Они были обуты и одеты, пьяны и развязны, их головы были набиты сетевым порно и счетами подотчетных сумм. Рэй миновал М4 и выехал на старую дорогу в Виндзор. Они петушились, сидящий рядом с ним человек рассказывал идиотам на заднем сиденье, что он мог купить все, что захочет, что у каждой женщины есть цена. Рэй старался не обращать внимания на этого самца, балабол на заднем сиденье болтал, как он брил лобковые волосы нескольким типам во время военных учений в прошлые выходные.

Для Рэя это прозвучало как свидетельство педерастических наклонностей его пассажира, но он предполагал, что у этих корпоративных паразитов были другие представления о норме, они выбирали одного из своих менеджеров для нескольких честных шлепков, но тискались с женщинами. Они хорошо говорили, но он догадывался, что они лишь прикидываются. Они были с севера, может быть, шотландцы или даже ирландцы. Ему было все равно. Они стремились примкнуть к элите, хотели оказаться среди больших мальчиков, но Рэй знал, что у них нет шансов. Их подводила каверзная жадная натура. Они носились неприкаянно и так хотели угодить боссу, который бы похлопал их по спине. Они были внутренними врагами.

Работа таксиста учила многому, и именно это ее свойство доставляло ему такое удовольствие. Она давала возможность встретиться с такими людьми, с которыми бы ты никогда не столкнулся в обычной жизни.

Его пассажиры были возбуждены, разжигая друг друга, блажа и завираясь, словно Рэя здесь не было вовсе, но его больше интересовали их прически, длинные волосы спадали им на плечи, словно плавники. Будто сутенеры, тупицы, с гелем в крашеных волосах. Он прищурил глаза, поняв, что это были плавникоголовые. Рептилии. Холоднокровные паразиты. Со знаками доллара в пустых глазах. Может быть, он был несколько несправедлив к старым добрым игуанам и гекконам, всем этим змеям, демонизированным в Библии, гадам ползучим, которые лишь шипели, защищая свою территорию, безобидным морским черепахам, которые жили сотни лет и помнили еще капитана Кука. Он не знал, что творилось в голове черепах или аллигаторов, поэтому не мог их судить, но с ним ехали эти три отборных идиота. Тощие денежные

мешки в дорогущих шмотках. Суки. Ему был нужен только предлог.

– Я думал, все водители в округе паки, – сказал плавникоголовый рядом с ним. – А ты не замаскированный пак, а, приятель?

Рэй повернулся и уставился на него. Обычно хватало просто твердого взгляда, но эти трое, похоже, не понимали.

– Я ненавижу этих вонючих ублюдков. Ты не желтый, который притворяется белым? Слау – будто гребаная Калькутта. Никто не выдержит здесь больше двух дней.

– О чем был тот стих? – засмеялся его друг. – Что-то о бомбах, падающих на Слау.

Рэй относился к людям так, как они относились к нему. Он демонстрировал уважение и ожидал того же в ответ. Он знал удальцов, которые ходили в строю Национального Фронта в былые времена, мужчин, которые голосовали за Британскую Национальную партию, и живя демократической стране, он верил, что каждый имеет право на свой собственный взгляд, но он невысоко ставил незнакомцев, которые пропихивали ему свое мнение, едва узнав его. Он мог послушать чьи-то мысли, попытаться понять, почему этот человек их придерживается, но что знали эти три клоуна?

Из них перло дерьмо, всех форм, цветов и размеров, и н решил, что его пассажиры и были дерьмом. Они бы невежливы. Ему не нравились эти люди.

– А он неразговорчив, правда, – пролаяли сзади. Рэй представил себе ухмылку на его лице, но не поймал ее в зеркале.

Кто-то зажег сигарету, не спросив, отряхнул пепел на идиота на переднем сиденье, пепел скатился по его чешуйчатому телу и приземлился на приборной доске.

Дым заполнил машину, вытесняя задержавшийся запах Ивонны и ее приятельниц. Рэй представил себе процесс чистки. Свежий воздух и уважение личности, это роса, омывавшая подошвы его «мартинсов». Он улыбнулся.

– Отъебись, – проныл самец, сидящий рядом с ним, развернувшись на сиденье и отвесив затрещину одному из своих дружков.

– Идиот. Отъебись.

Рэю не нравился сигаретный пепел на приборной доске. Он много работал, и эта машина была его рабочим инструментом. Они говорили с ним, но не видели его лица. Он проехал мимо женщины, которая одна вела свой автомобиль. Его пассажиры принялись кричать и лупить по стеклу, облизывая губы, прямо как озабоченная мелюзга из начальной школы. Женщина была напугана.

Рэй подумал о своих детях, спящих дома и укрытых от мира. Жаль, что им придется вырасти.

Через полмили он выехал на узкую дорогу, о которой уже думал, заросли травы и насыпь булыжника отделяли ее от объездной трассы. Он остановился и развернул машину, наклонился и нажал на кнопку, увеличил звук. Он вышел из машины и постоял в сумерках, горящие фары освещали кусты, он вдыхал бездымный воздух. Из машины раздавались звуки « Romper Stomper» из первого альбома «Transplants», сливаясь с похожимы звуками автотрассы. Его любимыми песнями были «We Trusted You» и «Weigh On My Mind», но он решил остановиться на этой песне, в ней не так нужны были слова. Ему больше нравилась инструментальная часть.

Он взглянул на своих пассажиров. Теперь они его ясно видели.

Он открыл заднюю дверь и вытащил ближайшего типа наружу, двинул ему пару раз, затем пнул его, сила музыки подгоняла его. Им не хватало лишь хороших манер. Это не так сложно. И неважно, был он адвокатом или чистил нужники, любая человеческая работа важна. Пепел на приборной доске был последней каплей. Как и брань, и комментарии о паках, мусор в его личном пространстве и бедная напуганная женщина. Он принял их приглашение, почувствовал щелчек в голове, удары становились жеще, мозг почти отключился, он силой вернул себя обратно, осознавая, что он делает, установил предел, впихнул полусознательного мужчину обратно в машину и нажал кнопки, поставив «Liquidator»*. Это была единственная запись ска, которая ему по-настоящему нравилась, она была неумолимой, но и мягкой в то же время, это была правильная песня. Ему нужно было следить за собой, чтобы не переусердствовать с поркой, что он с легкостью и проделывал, это территория Психованного Рэя. Он не хотел покалечить или убить кого-нибудь из них.

Второй разбойник с заднего сиденья отказывался выйти поиграть, так что Рэй ушиб голову о дверь, когда уже наполовину вытащил его наружу, опустил руку в рубящем движении, словно он был Брюсом Ли, дававшим свой урок кунг-фу, по крайней мере, до тех пор, пока этот тип не выберется из машины. Он поставил его на ноги и дважды ему врезал, пнув ему под зад, когда тот упал на колени и скатился в канаву, заросшую кустами ежевики и полную пивных банок. Передний пассажир уже был снаружи и просил не трогать его, и Рэй применил голову, съездив по его буратиновской нюхалке. Это были лишь затрещины, не более, не то что полноценная обработка в духе Джона Терри, он не хотел, чтобы эти люди попали в больницу, и помнил о своей ответственности перед фирмой. Им повезло, хотя всхлипывание раздражало его, навязая в ушах еще какое-то время, а потом он уехал, «Liquidator» и теплые мысли заполнили его ум. Он оставит «Romper Somper» на потом. Эта песня будет означать, что он в порядке и наедине сам с собой.

* «Liquidator» – лучшая песня ям. реггей группы Наггу J. All Stars (1969).

Остаток вечера прошел гладко. Рэй чувствовал себя более расслабленно, сбросив часть былого напряжения. Он работал до половины первого, прежде чем свернуть на Бат Роад. Он не собирался оставлять тех девушек в сложном положении, особенно когда вокруг бродит столько мерзких плавникоголовых. Он ехал и смеялся. Промышленная зона была безлюдна, и он замедлил ход прямо возле торговых рядов, не обращая внимания на флаги ЕС на дисках и с любопытством оглядывая новые модели. Это время ночи было прекрасно, обычно все утихает и замирает.