Читаем без скачивания Ключ из жёлтого металла - Макс Фрай

— А где она живет?

— В Германии. Город Хаген. Лично мне это название ничего не говорит. А тебе?

— Даже не представляю, в какой это земле.

— Северный Рейн — Вестфалия. Доберусь до интернета, выясню подробности.

— Выясни непременно. Слушай, Фил, а ты случайно не хочешь полюбоваться цветением яблонь на берегах Рейна? Говорят, прельстительное зрелище.

Я очень хорошо знаю этот его вкрадчивый тон. У нас дома это называется «подъезжать на гнилой козе». Мы с Ренатой, конечно, посмеиваемся над его величеством Карлом, храбрым объездчиком гнилых коз, однако отказывать ему так и не научились.

Впрочем, я с самого начала понимал, чем дело кончится. И совершенно не возражал против такого развития событий. Пока путешествие явно шло мне на пользу, даже глупо было бы останавливаться на достигнутом.

— Яблони еще не зацвели, — сказал я. — Но на берега Рейна я, так и быть, съезжу. Однако учти, я — не самый крупный специалист по охмурению старых дам. Могу провалить дело.

— Ну вот если провалишь, тогда я сам к ней поеду и охмурю, — пообещал Карл. — На следующей неделе я совершенно свободен. Но хочется-то побыстрее!

— Мне самому хочется побыстрее, — признался я. — Хотя, по идее, должно быть все равно. Азартное это, оказывается, дело — охота на ключ из желтого металла. Кто бы мог подумать.

— А то! — подтвердил Карл. — Когда поедешь?

— Послезавтра, пожалуй, и поеду. Чего тянуть?

— Хорошо. Слушай, Фил, я еще вот что думаю. Пан Черногук тебе, как я понял, скорее понравился, чем нет. И это, безусловно, свидетельствует в его пользу. Но ты, пожалуй, все-таки… — он замялся, но я и сам сообразил.

— Конечно, я не буду ему рассказывать, что еду искать оригинал. Его это не касается.

— Вот-вот, — подтвердил Карл. — И еще. Помнишь, я говорил тебе, у меня создалось впечатление, что пан Черногук очень хочет узнать мой адрес? Ничем иным его причудливое желание выслать мне слепок ключа я объяснить не могу. Так вот, ты все-таки постарайся сохранить адрес в секрете. Даже если пан Болеслев будет рыдать у тебя на груди, попутно загоняя под ногти раскаленные иглы.

— Не выдам под пытками, — пообещал я. — Хотя бы по той простой причине, что я его не помню. Я же вам с Натой бумажных писем отродясь не писал.

— Вот и хорошо, — совершенно серьезно сказал Карл. — Лучше не придумаешь. Теперь я спокоен.

Издевается, неуверенно подумал я. Сто пудов издевается. Просто мы слишком долго не виделись, и я забыл, в каком месте надо смеяться.

Стыдно признаться, но визита к Черногуку я ждал, как дня рождения в детстве, обмирая от нетерпения и любопытства. Как все пройдет, что я при этом почувствую, и какие будут подарки — эти младенческие вопросы терзали меня не на шутку. Полночи глаз сомкнуть не мог, а потом подскочил ни свет ни заря, хотя, по уму, следовало бы дрыхнуть подольше, все-таки на вечеринку собрался, не на детский утренник. Но что уж теперь.

Пришлось спускаться вниз, пить кофе. Заодно прихватил с собой книгу Цаплина, открыл наугад и уткнулся туда — носом, чашкой и горячим тостом одновременно.

Невеста Гансу очень нравилась — рослая, румяная, с длинной, тяжелой белокурой косой. Даже задумчивость красила ее, хотя, конечно, непривычно видеть у молодой девицы такой неподвижный, устремленный куда-то внутрь себя взгляд. Интересно, о чем она все время думает? — гадал Ганс. Впрочем, о чем еще и думать невесте, как не о будущей свадьбе. Поженимся — сразу развеселится, решил Ганс. Не о чем тут волноваться.

И с родителями Эльзы, он сразу понял, легко будет поладить. Мать Эльзы, такая же румяная, как дочка, но веселая и приветливая, неутомимо хлопотала у стола, а отец, по-приятельски подмигнув будущему зятю, сказал:

— Такое дело не грех отпраздновать. Сбегай-ка, дочка, в погреб за пивом.

Эльза кивнула и поспешно вышла из комнаты.

Минут через пять родители Эльзы начали беспокоиться. Куда подевалась эта негодная девчонка? Не такое долгое дело — нацедить кувшин пива. И какое впечатление это произведет на жениха? Кто захочет жениться на такой нерасторопной корове?

— Пойду погляжу, чего она там возится, — наконец сказала мать.

— Погоди. Я с тобой. — Отец тяжело поднялся из-за стола.

Ганс ничего не стал говорить. Но пошел следом.

Эльзу они увидели сразу же. Она и не думала прятаться. Сидела на стуле подле бочки, пиво давным-давно перелилось через край кувшина, и теперь у ног Эльзы плескалось пенное, хмельное озерцо, но девушка его не замечала. Она плакала, да так горько, что мать забыла, как собиралась отругать нерадивую девчонку, всплеснула руками, метнулась к дочери:

— Что случилось, дитя мое? Почему ты плачешь?

Эльза подняла на нее красные от слез, постаревшие, угасшие глаза и, превозмогая рыдания, заговорила:

— Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела…[16]

Хренассе некоторые развлекаются, озадаченно подумал я, захлопнув книгу. Надеюсь, это все-таки не пророчество насчет грядущего дня. Я бы, пожалуй, еще пожил какое-то время без ангелов и труб. Только-только снова во вкус входить начал.

Стоп, сказал я себе. Что я слышу. Начал входить во вкус? Ты это серьезно?

А хрен его знает, ответил я внутреннему куратору. Может, серьезно, может, нет. Но ты все-таки иди в задницу, от греха подальше.

По крайней мере, следовало признать, в таком прекрасном настроении я уже давненько не просыпался. Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать. Давным-давно позарез требовалось, честно говоря, и вдруг, ни с того ни с сего, — удалось. Ай да я.

До вечера пока было настолько далеко, насколько это вообще возможно, и я отправился гулять. А чтобы не заскучать, сочинил себе сверхзадачу: где-нибудь случайно наткнуться на Короля или еще кого-нибудь из той теплой компании, поблагодарить за Цаплина. Мое тогдашнее вялое «спасибо» не в счет, я же не знал, что мне подарили. Сунул книжку в карман и тут же забыл, хорошо еще, что не посеял ее потом спьяну в казематах Черногука.

Разумеется, принять решение было куда проще, чем осуществить, время-то, прямо скажем, неподходящее, утро буднего дня, туристов сравнительно мало, и ребята, по идее, должны сейчас сидеть на занятиях. Ну вот и поглядим, как реальность будет выкручиваться, злорадно подумал я. Давно я от нее ничего из ряда вон выходящего не требовал, разбаловалась она у меня, разленилась. Пусть привыкает, что теперь все будет иначе.