Читаем без скачивания Солдаты - Уильям Форстчен

— Отлично. Сначала, каковы плохие новости?

Григорий фыркнул.

— Вы хотите длинную или короткую версию?

— Продолжай.

— Прежде всего — топливо. Если бы мы жгли уголь, то было бы более чем достаточно. Пятьдесят два броневика. Мне потребуется двадцать пять тысяч галлонов, если мы хотим добраться до Карнагана.

— У меня приоритет, — вставил Джек. — По меньшей мере, еще сорок тысяч галлонов в одну сторону.

— Я так полагаю, мы запасли это на складах, — сказал Ганс, потирая лоб, так как водка ударила в голову.

— Нефтяные месторождения потеряны. Мы достаточно запасли благодаря коксованию и получению керосина из угля, — сказал Винсент.

— Так в чем проблема? И что означает «пятьдесят два броневика»?

Григорий вздохнул, уставившись в потолок.

— Один из кораблей, перевозящих большое количество керосина, и десять броневиков не добрался до доков.

— Что за черт? Предполагалось же, что ваших людей будет сопровождать монитор.

— Туман. Вчера и позавчера. Мы вышли из него около Тигранус-пойнта, а корабля не было. Я попросил «Шмеля» проверить побережье, пилот думает, что он нашел обломки. Он пошел прямо на мелководье, и затонул.

— Будь все проклято, — рявкнул Ганс.

— Так сколько мы потеряли?

— Пятнадцать тысяч галлонов.

Ганс посмотрел на Винсента, который качал головой.

— Мы можем пополнить запасы через неделю с наших заводов по переработке угля в Риме и Суздале.

Между Джеком и Григорием вспыхнул спор на предмет, кто получит приоритет по топливу; Ганс просто сидел без всякого выражения, уставившись на бутылку, задумчиво жуя кусок сухаря, чтобы хоть что-то сунуть в живот.

— Оставьте на земле «Шмели», которые получили повреждения. Оттащите «Орла», у которого сломано шасси, затем отберите еще четыре «Орла». Они останутся здесь.

— Что? — проревел Джек. — Это же десять процентов всех оставшихся у меня сил.

— Наших сил, Джек, наших сил. Нам необходимо топливо для броневиков. «Орлы» можно будет использовать для местной поддержки. Как только придет поставка с топливом, они могут быть использованы, чтобы буксировать по паре сотен галлонов каждый к колонне, для обеспечения ее снабжения. Григорий, я забираю у тебя пять тысяч галлонов для наших остающихся дирижаблей.

Теперь уже оба, и Джек и Григорий, нависли над ним, но он сидел молча, и его ледяной взор, наконец, заставил их утихомириться.

— Я знаю, что не оставляю тебе достаточно топлива для достижения поставленной цели, чтобы был какой-нибудь запас. Подумай вот о чем. Половина твоих машин выйдет из строя еще до того, как ты доберешься туда. Делай так, как мы делали у Эбро. Сливайте оставшееся топливо, грузите его на все еще рабочие машины, затем двигайтесь дальше.

Эта пара снова начала возражать, а Винсент даже треснул кулаком по столу.

— Проклятье. Сейчас нет времени для споров. Эта операция предполагает, что мы ударим завтра утром. Отставить споры. Григорий, твои машины готовы?

— Если вы имеете в виду — разгружены, то да. Как я и сказал, количество уменьшилось до пятидесяти двух штук.

— И бантаги видели их до того, как линии были перерезаны?

— Несомненно.

Ганс улыбнулся.

— Боже. То, что мы и хотели.

— Я этого не понимаю, — резко ответил Григорий. — Почему вы не перерезали телеграфные провода до того, как мы доставили броневики сюда. Теперь они узнают и предпримут меры.

— То, что я и хотел, — ответил Винсент. — Мы — приманка.

— Что? — спросил Стэн. — И что ты подразумеваешь, говоря «мы»?

— Потому что я иду с тобой, Стэн.

— Прекрасно, но, черт возьми, что насчет приманки?

— Мы должны были перерезать линию до того как перегоним все дирижабли сюда в Тир. В такой момент, как я предполагал, чтобы Джурак не смог вообразить, какова наша действительная цель. Я не хотел показывать истинное намерение, потому что хотел, чтобы Джурак получил данные о том, что все наши броневики были перемещены сюда. Он предположит, что мы постараемся прорвать окружение и захватить Карнаган. В конце концов — это логично. Если мы за короткий период захватываем Карнаган, то сможем угрожать его поставкам через Великое море. Кроме того, мы можем разрушить ту железную дорогу, которую они строят оттуда сюда. Я хочу, чтобы он сосредоточился на этом месте, пока Ганс осуществляет основную атаку.

И Стэн и Григорий кивнули, но было очевидно, что они не слишком довольны своей ролью, и знанием того, что они должны были быть диверсией, а не главным удар.

— Таким образом, только Третий корпус и ничего больше? — спросил Стэн.

— Да. Мы должны держать минимум два корпуса здесь в Тире, чтобы удержать эту базу. Я думаю один корпус это более чем достаточно.

— Ты готов? — спросил Ганс.

Стэн улыбнулся, запихнул плитку табака за щеку, немного походя на молодую версию Ганса.

— Мы наскребли десятидневный рацион на человека, сотню патронов каждому, плюс дополнительная сотня в фургонах сопровождения. Новые ботинки выдали. Мы готовы.

— А ваши ощущения на этот раз? — спросил Тимокин.

Стэн улыбнулся.

— О, примерно те же, что и у других. Но, какая разница? Вроде как представил себе, что мы все должны были утонуть недалеко от побережья Каролины десять лет назад. Каждый день с тех пор был вознаграждением. Если мы собираемся отправиться на дно, позвольте мне сделать это в открытом сражении. Скажи мне, Ганс, куда идти, и мы доберемся туда.

Ганс улыбнулся и посмотрел на Винсента. Три корпуса, окруженные в Тире, развили уникальный дух. В каком-то смысле они чувствовали себя брошенными, окруженными на бесполезном фронте, в то время как большие дела были сосредоточены около Рима. Но с другой стороны, у них была слепая вера в Ганса, и все различия между русскими и римлянами были выжжены из них за время мучительного отступления от Зеленых гор вниз к этому прибрежному порту и затем за долгие месяцы в траншеях. Эти парни были закалены в боях, а не истощены битвами, как те, кто выжил под Римом и в кошмарной атаке у Капуа.

— Численный состав?

— Десять тысяч двести солдат в корпусе готовы к походу. Шесть батарей трехдюймовок, заряжающихся с казенника и один кавалерийский полк.

— Что насчет фургонов сопровождения? — спросил Григорий. — Это крайне важный момент. Нам нужны здоровые лошади и добротные прочные фургоны, которые могут выдержать долгий путь.

— Около сотни, — пришел ответ, и снова Григорий показал, что раздражен.

— Проклятье, четыре сотни раненых в сражении и у нас проблемы.

Он посмотрел на Ганса. После того ужаса, когда во время отступления прошлого года позади были оставлены более тысячи раненых, Ганс непоколебимо решил, что теперь никогда не бросит ни одного раненого. Он неловко дернулся.

— На первом месте должны быть боеприпасы и керосин. При удаче мы сперва захватим много припасов. Это облегчит кормление и транспортировку легкораненых. Раненые, которые могут быть спасены, получат место в фургонах; тех же, кого спасти нельзя…

Он наклонил голову, оставляя недосказанной фразу о том, что, солдат будет оставлен с несколькими патронами.

— Как я и представлял себе, — ответил Стэн. — Просто я думаю, о старине Джеке Уотли время от времени…

Его голос затих.

— Что-нибудь еще? — спросил Ганс.

Группа молчала, поглядывая один на другого.

— Прекрасно, мы начинаем в шесть утра. Постарайтесь немного отдохнуть.

Один за другим офицеры потянулись к выходу. Он знал, что Джек и Григорий проведут эту ночь на ногах, дважды проверяя каждую машину. Наконец, остался только Винсент. Он уселся за столом на стул напротив Ганса, долго смотрел на бутылку, и, наконец, откупорил ее и сделал глоток. Ганс ничего не говорил.

— Война изменила слишком многое, — вздохнул Ганс, вытягивая негнущуюся ногу. — Я скучаю по старым временам. Там была приблизительно дивизия, целый корпус находился на линии огня. Это был ад, но я никогда не забуду Фредериксбург, наблюдая, как Ирландская бригада штурмует холм. Какое это было зрелище.

— Можно поставить на одну доску с Испанией, — ответил Винсент.

— Когда мы поворачивали целой дивизией, закрывая фланг, солдаты ликовали, плечо к плечу, прекрасный ровный строй, более четырех тысяч человек. Интересно, увидим ли мы когда-либо снова нечто подобное.

— Не с этими новыми машинами. Изменилось всё. Думаю это неизбежно. Там в старом мире, готов спорить, у них к настоящему времени есть тоже самое.

Винсент сделал еще один глоток и передал бутылку Гансу. Который поблагодарил его кивком, перестал жевать и насладился еще одним большим глотком.

— Не предпринимай ничего такого, чтобы погибнуть там, — сказал Ганс.

— Это моя работа.

— Нет, больше это не так.

Он наклонился вперед, пристально глядя в глаза Винсента.