конечно, ничуть ее не жаль. Она цедит сквозь зубы:
– Как ты мог так со мной поступить? Ты предатель! Почему ты выбираешь ее? Ты же мой брат!
– Милана. Я говорил тебе не делать глупостей…
– Из-за неё? – она тычет в меня указательным пальцем. – Она этого не стоит… Она же забудет тебя, уедет на свои соревнования. Ей никто не нужен!
– Замолчи! – повышает голос Макс.
Милана обращается ко мне:
– Скажи ему! Что он тебе не нужен. Скажи! Я же знаю тебя. Тебя даже обман не остановил от первого места! Ты машина… Моего брата обманывать не надо, он правда в тебя влюбился. – Она вытирает рукавом слёзы с лица, разворачивается и убегает на второй этаж.
Мне становится неловко. Я, стараясь не смотреть на Максима, беру сумку и поднимаюсь к себе в комнату. Боковым зрением вижу, что Макс остаётся стоять на первом этаже.
Я дожидаюсь, когда мама выйдет из своей комнаты, и затаскиваю ее к себе в спальню:
– Мне нужно с тобой поговорить, мам. – Я закрываю дверь.
Она молчит, просто глядя в стену.
Сглатываю и начинаю полушёпотом – чтобы никто не подслушал:
– Тебе ни о чем не говорит сегодняшняя ситуация? Константин не встал на твою сторону!
– Он просто не так все понял.
– Мама! Это плохая семья. Я чувствую, что рано или поздно ты все равно с ним разведешься. Не лучше ли сейчас?
Мама мгновенно покрывается красными пятнами:
– Катя… как ты можешь так говорить? Он твой отец! Лучше бы попыталась с ним сблизиться… а ты лишь хочешь нашего развода. И про Максима ты наговариваешь! Посмотри, какой хороший мальчик… Милана просто тяжело переживает развод родителей, это пройдёт.
Я качаю головой. Во рту у меня горечь от ее влюблённости. Мне в два раза меньше лет, но я и то… больше разбираюсь в любви.
– Людям надо давать второй шанс, – заключает мама, когда выходит из моей комнаты.
Я закрываю за ней дверь и возражаю:
– Я так не считаю.
Но она уже не слышит… Далеко отошла.
Смотрю на часы. Время уже десять, мне завтра рано вставать – я собираюсь ложиться спать. Однако тут раздается стук в мою дверь.
Дверь у меня без замка, но никто не входит… Встаю и открываю. За дверью стоит Максим, широко улыбаясь.
Я закрываю руками свою майку, ведь она наверняка просвечивает, и видно, что я без бюстгальтера.
– Что ты… Зачем пришёл?
– Впустишь?
– Нет, конечно. Я спать собираюсь.
Максим отодвигает меня и заходит внутрь. Только сейчас замечаю, что у него в руках что-то типа коврика… Он стелет его на полу, берет одну мою подушку и ложится.
– Я буду спать здесь.
– Спятил? Убирайся!
– Поласковее, пожалуйста. Я тебя защищать пришёл.
– От кого?
– Милана собирается прийти ночью и отрезать тебе волосы…
Я морщусь:
– Что за бред такой? Я чутко сплю, у неё ничего бы не вышло!
– Завтра сделаю тебе замок, а пока посплю здесь, – отвечает Максим и закрывает глаза – притворяется, что спит.
Делать нечего. Вдруг он это не придумал? Я выключаю ночник, ложусь на кровать, накрываюсь одеялом… Поворачиваюсь к Максиму спиной.
Мне стоит опасаться его больше Миланы, но, может, я слишком сильно устала… мгновенно засыпаю.
Глава 42
Катя
Поворачиваюсь на другой бок под утро, открываю глаза, когда в лицо ударяет свет… и вскрикиваю от неожиданности. Передо мной лежит Максим. Я совершенно не понимаю, как он оказался рядом. На моей кровати! Узкой кровати!
Толкаю его со всей силы, и он падает на пол.
– Эй, ты чего творишь? – он встает, сонный, и трёт свою спину – видно, что ушибся.
– Я творю? Это ты что делаешь? Как ты оказался рядом со мной?
– Ничего не помнишь?
– Что я должна помнить…
– Ну ты и спишь! Тебя танком не разбудить. Если бы не я, волос у тебя точно не было бы…
– Хватит врать! Я чутко сплю, никто не приходил…
– Ага… Чутко. Милана споткнулась об меня, я ее обматерил и вывел из комнаты. А потом лёг к тебе.
– С какой радости?
Максим самодовольно улыбается:
– Было холодно, и я подумал, что заслужил награду за твое спасение.
Так, все, ладно. Мне это надоело. Я встаю, накидываю халат и толкаю Максима к выходу. Он упирается, но я не сдаюсь.
– Тебе пора.
– Кать, перестань быть такой неблагодарной, – возмущается «сводный братец».
Наконец, оставляю его за дверью. Он не стучит. Слышу шаги – фух, вроде ушел к себе. Я переодеваюсь и ныряю в ванную. Там долго умываюсь. Смотрю на себя в зеркало и пытаюсь ответить на вопрос: врет Максим или говорит правду? Спасал ли действительно меня от Миланы?
Хотя нет, это не столь важно. Вопрос неправильный. Правильный вопрос другой: чего он пытается добиться таким поведением? Он стал ко мне лучше относиться, ласковее. Но зачем? Есть ли тут какая-то причина? Как ее узнать?
Дожили, конечно. После случившегося в Питере я больше не могу верить, что кто-то будет делать что-то без задней мысли. Наверное, у меня травма, и я больше не доверяю парням.
Но на долю секунды я позволяю себе помечтать: Максим осознал, какое сокровище в моем лице он потерял и теперь пытается все вернуть… В сердце зажигается тёплый огонёк надежды.
Но уже в следующую секунду я кручу головой, отгоняя ненужные мысли. Нет, быть такого не может. Такое часто случается в глупых романтических фильмах, а в жизни всегда есть подвох. Всегда!
Я одеваюсь, быстро завтракаю и выхожу из дома даже раньше, чем нужно. Я думала, все спят. И Максим в том числе. Но он стоит около своей машины – по всей видимости, ждёт меня.
– Это уже слишком, – вздыхаю я.
А он открывает передо мной дверь. Так галантно выглядит, что у меня почему-то живот сводит. Ладно, хочет быть мне полезным – пусть будет. Тащиться на метро ужасно неохота, я сажусь.
Максим сам меня пристегивает. Тут уж я не выдерживаю и закатываю глаза:
– Ну, хватит уже.
– Что? – он искренне удивляется.
– Притворяться! Ты же не такой на самом деле.
Максим заводит машину:
– Ты не знаешь, каким я могу быть, – говорит он, а спустя время добавляет: – Да я и сам, честно говоря, не знаю.
– Я знаю, какой ты. Ты плохой парень, который закрывает девушку в машине и делает все, что хочет.
Максим сильнее сжимает руль, пальцы у него на руках бледнеют:
– Я помню, что тебе все понравилось, но вижу, что все равно злишься… Готов
