— Кенар… — шепотом позвала я, стремясь разбудить, пока мои утренние фантазии не завели меня слишком далеко. Черт, кажется, мне нравится, что мой напарник меня так по-свойски обнимает. А тело мое очень хочет воплощение ночного сна в реальность. В ту, где Кенар будет ласково трогать мое тело, при этом страстно целовать…
На мой шепот он никак не отреагировал. Дрыхнет. Причем крепко! Вздохнула, подавляя желание дотронутся его губ своими. И не подавила… Мое тело само немного двинулось навстречу. И я его легко поцеловала, едва касаясь.
Неожиданно я получила страстный ответ на мой поцелуй и буквально через секунду оказалась снизу, получая ту ласку и страстные поцелуи, на которые мое тело не менее страстно отвечало. Мысли о том, что все это как-то не правильно я попыталась отправить в астрал и полностью расслабиться. Он целовал мою шею, ключицу, губы, при этом крепко сжимая мою грудь. Что я там говорила про дисфункцию? С этим как раз все в порядке, потому что его возбуждение было трудно не почувствовать сквозь брюки. Он уже начал снимать с меня длинную рубашку, а я расстегивать его штаны, перед этим насладившись его прекрасный торсом, как в комнату вошел третий лишний.
— Ой, а вам нельзя — ахнув, произнесла Мелли.
Кенар со стоном лег на спину, бросая ну очень выразительные взгляды на не вовремя вошедшую, а я, восстанавливая дыхание, одернула рубашку, которую Кенар задрал до подбородка. Мысли постепенно возвращались, а мне стало дико стыдно…
— В общем, закругляйтесь, — без тени смущения проговорила Мелли, — Но, как лекарь, я бы настоятельно рекомендовала вам не переусердствовать. У меня, с вашей легкой руки теперь куча клиентов, а вам надо принимать лекарства. Мама приготовила сахарный пирог, резерв у вас тоже оставляет желать лучшего, как я вчера поняла…
— Спасибо Мелли, — произнесла я, вскакивая с постели и натягивая брюки, хотелось куда-то трусливо сбежать. Но Мелли забыла или не захотела вспоминать про женскую солидарность и вышла, оставив нас вдвоем.
— Ланари… — произнес Кенар, развалившись в постели и наблюдая, как я судорожно переодеваюсь, старательно отводя взгляд, — Ты что, о чем-то жалеешь?
От такого вопроса у меня даже ботинок выпал из рук, подняв который с пола, я быстро надела и не зашнуровав, вылетела из комнаты, как стрела, поступив совсем по-женски. Оставив его вопрос без ответа. Щеки горели, и я чувствовала себя полной дурой. Надо бы чем-то себя занять, наверное, Мелли нужна помощь…
* * *
А в комнате, на кровати остался лежать парень, губы которого расплылись в широкой улыбке.
— Бегай, бегай, дорогая… Все равно далеко от меня не убежишь, — произнес он в пустоту, поглаживая знак Дара…
* * *
Весь день я старательно избегала своего напарника, помогая Мелли с больными. Видимо, вчерашняя подавальщица распространила слух, что новоприбывшая в деревню девушка была первой помощницей королевского лекаря. Кенар отловил меня между двумя клиентами: парнем, страдающим жуткой чесоткой в причинном месте и женщиной, которая мучилась от мигрени. Сообщил, что приобрел коней, а после сразу же ушел. Видимо, тоже пытается забыть утро.
Мама Мелли — Лариса, весь день откармливала меня сладостями, от вкуса которых хотелось утопиться. Но магический резерв постепенно приходил в норму, а значит, что завтра с утра мы отправляемся к карни. Осталось только пережить эту ночь.
Впрочем, зря я волновалась, Кенар так и не появился. Видимо, решил переночевать у той подавальщицы, которая вчера так прозрачно намекала на то, что не прочь с ним сблизится. От осознания этого я расколошматила кувшин с водой и пол ночи не могла уснуть, представляя в каких позах и сколько раз Кенар ублажит эту девицу, падкую на симпатичных мужиков, да к тому же и чаровников.
Утром меня разбудила Мелли, но посмотрев на мое помятое от бессонной ночи лицу, воскликнула «О, Великий Канис» и убежала за какими-то припарками. Выскользнув из постели и глянув в зеркало — захотелось взвыть. Синяки под красными глазами, лицо опухшее, губы искусаны до крови. Впору работать манекеном, который демонстрирует юным дурехам, как не надо себя вести, если влюбился. Кажется, влюбился…
Мелли заскочила с каким-то кувшином и заставила умываться жидкостью, той, которая внутри. От этого опухоль спала, синяки исчезли, а глаза так и остались красными. Ну ничего, зато магический резерв полностью восстановился.
— Ну вот и чего ревела то всю ночь? — приговаривала Мелли, пока я одевалась, — Было бы из-за чего!
— Если ревела, значит, был повод… — пробормотала я, — Кенар уже вывел лошадей, или еще… спит?
— Да Кенар этот твой на конюшне ночевал! Лишь бы тебя не смущать! — строго сказала Мелли, — Знаешь, когда-то ты мне помогла понять, что если мужчина не ценит и плетется за другой, значит это не твой мужчина и никакой яд… или мед… его к тебе не вернут. Тогда, ты мне показалась очень мудрой женщиной, которая еще и проявила сострадание. А теперь я вижу перед собой зареванного подростка, который в отношениях ничего не смыслит!
— Да нет у нас никаких отношений! — возмутилась я.
— Поэтому ты всю ночь подушку жевала? — и продемонстрировала мне эту самую подушку. Действительно жевала. Никогда не замечала за собой такую любовь к куриным перьям.
— Когда- то мне дала совет девушка, которая ничего не смыслит в отношениях, — с намеком произнесла Мелли, присаживаясь на постель, — Теперь позволь мне, девушке, которую фактически бросил жених, променяв на другую, дать тебе совет. Поверь, разочарованные женщины дают всегда самые верные советы. Так вот, оставь, как есть, будто ничего не было. Выжидай. Кенар — мужик настойчивый, сам возьмет все в свои руки.
— Мелли, ты счастлива? — вдруг произнесла я, — Это же деревня, а ты очень неплохой лекарь.
— Поверь, тут намного лучше, чем на плахе. А я слишком поздно поняла свою ошибку. Слишком поздно осознала, что ревность заполонила мой разум слишком неожиданно… За то, что помогла мне прийти в норму, спасибо. А сама не рыдай. Не стоят мужики того.
— Спасибо, — улыбнувшись, ответила я, — Мелли, на столике я оставила плату за ночлег и еду.
— Я не возьму. Забирай.
— Даже не спорь. Вам с матушкой нужно сделать ремонт, обзавестись хозяйством… В общем, прими деньги.
После чего я вышла из домика, тепло попрощавшись с Ларисой, которая готовила обед.
* * *
Теплый ветерок ласково растрепал мои волосы, которые я заплела в легкую косу. Солнышко ярко светило в глаза своими яркими лучиками. Погода стояла настолько удивительная, что хотелось смеяться и носиться по улице, как безумная буренка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
