— Не время для пацифизма, девочка! — рявкнул пёстрый мечник, поднимая свой импровизированный меч и наставляя его на бывшую принцессу. — В любой момент могут появиться его дружки! Мы на войне и за тобой не стоят отцовские армии! Здесь лишь один закон: убей или будешь убит, так что это ты не смей мне мешать!
— Буду мешать, сколько захочу! — от Айны неожиданно дохнуло такой мощью, какой от Лаза не всегда можно было почувствовать. И такой отпор даже Фауста заставил захлопнуть челюсть и сделать неуверенный шаг назад. — Пока я жива, никто никого не будет убивать! Тем более когда он уже обезврежен. Ты понял меня?!
Пёстрый мечник с недоумением перевёл взгляд на Лаза, уже вернувшегося в человеческую форму и сейчас отдыхавшего, прислонившись к чудом уцелевшей стене первого этажа. Принцесса, нисколько не пострадавшая в результате взрыва, бережно вылизывала хозяину щёку.
— Чего молчишь? Успокой свою ненормальную, она ведь нас так однажды в гроб всех сведёт!
— Ну во-первых, — улыбнулся молодой человек, — не смей так говорить про мою жену. А во-вторых, даже если я считаю, что ты прав…
— Лаз!
— Даже если я считаю, что он прав, — чтобы ускорить общение и действительно не допустить несвоевременного появления подкрепления противника, Лаз переключился на ментальное общение. — Айна, это не значит, что я буду игнорировать твои слова и желания. Но ты также должна понять, что такие вещи влекут за собой последствия. — Девушка, уже начавшая было улыбаться, вдруг посерьёзнела и посмотрела на мужа странным, просящим взглядом. Вот только Лаз останавливаться не собирался, буквально вбивая каждое слово в решимость Айны. — Ты не хочешь, чтобы мы убивали — хорошо. Я понимаю и принимаю это. Но спрошу: что, если, оставив его в живых, мы в итоге накличем на себя куда большую беду, как и сказал Фауст? Что, если в результате умрёт кто-то из нас? Что, если умру я? Ты сможешь нести ответственность за это своё решение? А если умрёшь ты, сможешь ли сказать перед смертью, что твоя смерть и мои из-за этого страдания стоили его жизни?
— Лаз…
- Ты хотела, чтобы я перестал тебя опекать и защищать от всех напастей? Хотела быть сильной? Хотела стать со мной на равных? Ну что же, шанс тебе представился куда раньше, чем кто-либо думал. Там, на Люпсе, это было моим проклятьем — решать ценность чужих смертей. Ты готова нести проклятье чужих жизней?
Лаз чувствовал, как разрывается грудь от осознания того, сколько душевной боли он причиняет Айне своими вопросами. Но он должен был их задать. Когда-то давно на Южном континенте Фауст объяснил ему цену бегства от взятой на себя ответственности. И спустя лишь пару месяцев он ощутил вес этой цены на себе. А потом её ощутил и весь Сайркин. Он не мог допустить, чтобы Айну постигла та же участь. Нет, конечно в кровожадного монстра она не превратится, избивать людей в подворотнях не начнёт, да и вообще, учитывая то, какие идеалы она сейчас отстаивала, вряд ли в результате предательства этих идеалов пострадал бы кто-то посторонний. Но в её случае невозможность справиться с виной вполне могла обернуться не наружу, а внутрь. Найти однажды свою любовь в ванне с перерезанными венами Лаз точно не хотел.
Лучше было дать ей осознать всю серьёзность ситуации сейчас. Если бы Айна отказалась от своих слов, молодой человек ни в коем случае не стал бы её винить. Далеко не каждый был готов взвалить на свои плечи такой груз и это было нормально. Однако Лаз достаточно давно и достаточно хорошо знал бывшую принцессу каганата, чтобы ещё до произнесения самого первого слова своей тирады точно знал, что она выберет.
— Я готова! — на лице Айны отразилась настоящая, не наигранная решимость, и это не могло Лаза не радовать. А когда он услышал: — и спасибо тебе… — вовсе широко заулыбался.
— Ой, да ну вас, — махнул рукой Фауст, расслабляя руку с арматурой. Ему весь разговор, естественно, Айна транслировала. Ну, кроме самых последних слов. — Делайте как хотите.
Правда, поймав момент, когда Лаз на него не смотрел, пёстрый мечник всё-таки улыбнулся и кивнул девушке. Та улыбнулась в ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не поняла, что с ним в итоге? — спросила Сайла, не удостоенная чести услышать этот довольно странный мысленный диалог.
— Пусть живёт, — вздохнул Лаз, поднимаясь на ноги. Защита от взрыва далась ему не без труда, потратив почти половину запаса энергии, но на этот раз серьёзного повреждения души, как было в Брайме, удалось избежать. — Усыпите его получше, возьмём с собой, может быть Даату будет интересно узнать, что у него в голове.
— Думаешь он выжил? — со скепсисом спросил Фауст, глядя в сторону главного здания базы, где остановился глава “Одиннадцати крыльев”. Вернее в сторону кратера, в котором до сих пор полыхало жгучее пламя, появившегося на месте этого здания.
— Не сомневаюсь. Такого как он просто так не убить, в отличие от этих, — Лаз пренебрежительно кивнул в сторону обезглавленного пёстрым мечником тела. — Может он тебя и младше, но, в отличие от нас, он Мастер уже сотни лет.
Словно в подтверждение его слов, где-то в небе примерно между кратером и бывшим элитным жилым корпусом появилась человеческая фигура. Света от полыхающих повсюду пожаров вполне хватало, чтобы её можно было легко разглядеть даже поздней ночью. А спустя ещё несколько секунд прямо перед Лазом из дымки миража материализовался очередной клон Марсинии.
— Вы выжили? Все?! — она явно была крайне удивлена этим фактом.
— А что, тебе бы хотелось, чтобы нас разметало пеплом?
— Только тебя, — огрызнулась Марсиния. — Давайте за мной, главе сейчас нужна любая помощь.
— С какой стати? — Лаз ехидно ухмыльнулся. — Несколько часов назад мы вроде как договорились на двадцать месяцев отсрочки, тем более что обещанных Даатом земли, артефактов и книг я что-то не вижу. Мы не часть “Крыльев”, только наёмники. Если хотите, чтобы мы помогли — заплатите.
— Дельная мысль, — поддакнул Фауст. — Я за бесплатно с места не сдвинусь!
Можно было услышать, как скрипят зубы Марсинии, но секретарь Даата, стоило всё-таки отдать ей должное, не стала угрожать или чего-то требовать. Помолчав несколько секунд, видимо другая её копия советовалась со старым алкарн, она и правда сделала новое предложение.
— Мы удвоим выделенный на вас бюджет в отношении книг и артефактов, а также сами займёмся строительством любых построек по вашим чертежам бесплатно.
— Идёт, — торговаться Лаз не собирался, и так они выудили из “Крыльев” больше, чем могли надеяться. Не стоило жадничать. — С отсрочкой решим, когда закончим. Веди.
* * *
Даат, а вернее его кровавая форма, нашёлся на дальней окраине кратера. Старый алкарн вместе с Ашадином, Марсинией и ещё одним “рядовым” Мастером противостояли аж дюжине Мастеров противника. С учётом того, что Лаз и компания по пути успели вырубить и погрузить в гипнотический сон ещё двух подчинивших души магов, а примерно в километре на запад виднелся огромный, ростом метров в сто, силуэт похожего на Годзиллу монстра, окружённый разноцветными вспышками магии, становилось понятно, что атаку противник организовал масштабную. Считай, два десятка Мастеров. Если верить Даату, в “Крыльях” всего состояло лишь втрое больше подчинивших души.
Однако ни от кого из атакующих не чувствовалась хотя бы сила уровня лидера организации, а тем более кого-то подобного Лазу или старому алкарн. Враг давил числом, но и только. Фактически сейчас против них сражалось пушечное мясо, пусть и невероятно сильное. Правда, от этого легче не становилось, ведь была высока вероятность того, что командиры, направляющие атаку, скрывались сейчас где-то в глубине ночи. И мешкать было нельзя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фауст ворвался в схватку в привычной стремительной манере, на максимальной скорости столкнувшись с одним из висящих в воздухе врагов. На этот раз, правда, убить противника у него не получилось, в последний момент тело Мастера стало эфемерным, словно сотканным из дыма и пёстрый мечник просто пролетел его насквозь. Однако способности Мастера Меча не заключались только в невероятной силе и скорости. Самая обычная арматура, попав к нему в руки, стала бичом любой магии и, пусть сам Фауст не смог коснуться врага, стальной прут не только успешно ударил дымное тело, но и напрочь оторвал ему руку. И это была не просто видимость, вернувшийся к плотной форме Мастер и правда с диким воплем схватился за рваный обрубок, из которого толчками выходила сероватая кровь.
