— Правило первое — дисциплина! Я не потерплю невыполнения приказа даже в такой малости… Ты!! — Шагнув к здоровенному дядьке с густой черной бородой почти в локоть длиной, он, заложив руки за спину, ласково прошипел: — И почему же ты, морда, задержался с выполнением приказа?
Тот с чуточку поблекшей злой усмешкой в глубоко запавших глазах фамильярно пояснил:
— Да ладно тебе, капрал! Все мы люди. Не лезь в бутылку глядишь, и все утрясется. — Бородач в поисках поддержки повернулся к остальным. Те закивали головами и одобрительно заворчали, лишь блондин уже настороженно следил за К'ирсаном.
Кайфат яростно оскалился, вновь вдохнув жизнь в шрамы и заставив глаза засверкать злым восторгом:
— Правило второе — обращаясь к командиру, говорят лэр!!
И тут же нанес солдату мощный удар в живот. Под кулаком что-то гулко ухнуло, а К'ирсан, не останавливаясь, с разворота ударил локтем. Человек упал на землю, подвывая от боли, и скрючился там, живо напомнив раздавленную жабу.
— А чему радуешься ты? — Шипение капрала заставило всех вздрогнуть и оторваться от зрелища поверженного бородача.
— Я… нет… почему… — Глаза похожего на молотобойца парня в растерянности заметались.
Стремительный удар заставил лопнуть пухлые губы и швырнул человека на землю.
— Ты забыл сказать лэр! — тоном гордящейся успехами внука бабки пояснил капрал. Затем он обвел новобранцев взглядом, вызвавшим водопад ледяных капель на разгоряченных лбах.
— Запомните, вы — солдаты! Я сделаю из вас настоящих воинов, и плевать мне на ваши желания. Вы либо сдохнете, либо станете лучшим десятком этого проклятого Темными богами полка! — Взор К'ирсана обжигал не хуже бича надсмотрщика. Он чуточку помолчал и спокойно, без эмоций, добавил: — И еще повторю: я жду от вас полного подчинения. Любой мой приказ должен выполняться без оговорок и немедленно. Любой! Ясно?
Холод, звучащий в его словах, мог с легкостью выстудить даже жаркие глубины Глотки Бездны. И солдаты поверили в это как-то разом, без обсуждений и долгого осмысления. Ярость капрала устрашала, убеждая лучше пустых угроз.
— Капрал! Лэр! Рядовой Терн прибыл для прохождения службы под вашим командованием! — Едкая смесь иронии и добродушной издевки под напускным туманом почтительности звучала в знакомом голосе. — Лейтенант Свиранг внял моим просьбам о переводе в ваш десяток…
— И ничего больше не велел передать? — Усмешку К'ирсана уже можно было назвать добродушной, если бывает добродушной горная река, рождающаяся среди древних горных ледников.
Терн вернул ему усмешку и пояснил:
— Десять ударов кнутом, лэр!
По словно вмерзшим в землю фигурам пробежала легкая рябь движения, но все тут же вновь утихло под обжигающим взглядом капрала. Еще не имеющие представления о построении солдаты тянулись во фрунт и поджимали животы. В самый неподходящий момент зашевелился уже забытый, распластанный на земле бородач. Человек встал на четвереньки, замотал головой, и его тут же стошнило…
Две фигуры замерли на краю небольшой рощицы — зеленой проплешины в сером ковре степной травы. Одинаковые серые рубахи и плотные штаны, крепко сбитые ботинки и мечи на поясах никому не дали бы усомниться в принадлежности этих двух мужчин к легиону Зелода. Единственное, что их отличало, так это оружие да маска, скрывающая лицо одного из солдат.
— К'ирсан, я всегда говорил, что ты далеко пойдешь! — Развалившегося на прогретой осенним Тассом земле Терна тянуло на отвлеченные рассуждения.
К'ирсан в ответ лишь хмыкнул, задумавшись о странностях местной погоды. Какой вообще смысл разбивать год на сезоны, если температура колеблется от тепло до очень жарко, если снег здесь бывает только далеко на севере аж на Льдистом океане, а зима отличается от лета лишь большим количеством дождей? Это ж не зима, а сезон ливней какой-то! Здесь в год снимают два урожая, хотя, говорят, в Нолде с его адептами Земли — аж четыре, зачем же тогда все это? Или когда-то было иначе?
— Слушай, у тебя как там клеймо? А то мое зудит, спасу нет! — опять заворчал Терн. — Тавро как на быков поставили!
Легионер осторожно потрогал пальцем воспаленную кожу на левом предплечье. Черного цвета наконечник копья останется с ним теперь на всю жизнь, говоря каждому о службе его обладателя в пехотных легионах Зелода. К'ирсан также задрал рукав и показал уже поблекший наконечник, перевитый скальным плющом.
— Знаешь, мне почему-то казалось, что знаки легиона будут выжигать! — задумчиво протянул Кайфат.
— Ну да, так говорят! — согласно закивал его товарищ. — Только так не делается уже лет семьсот, все заменили татуировками… Эх, и как же все у тебя так быстро заживает. Кровь старинных родов, наверное, играет! — Последние слова Терн произнес с неясной паузой, словно бы даже не в шутку сказал, а задал вопрос.
Но капрал опять равнодушно пожал плечами и, выдернув увядшую в преддверии местной зимы травинку, принялся ее жевать.
— Ладно, это все ерунда, лучше скажи, с чего ты решил, что твоя зверюга именно сюда прибежит? — Терн жизнерадостно заржал. — Может, мохнатый уже по девкам побежал, а ты его тут ждешь. Кстати, по твоей милости я потерял два плотно набитых и ласково позвякивающих кошелька. И ведь их даже изучить не успел…
К'ирсан перевел на товарища взгляд и, словно отгоняя надоедливую муху, противно жужжащую над ухом, насмешливо бросил:
— Придет, и скоро! А если о своих кошельках жалеешь, то с чего ты решил, что кошельки эти ты получил бы назад от тюремщиков? Или так веришь в людей? Уж чего-чего, а от тебя такого не ожидал! — Легионер помолчал и, фыркнув, добавил: — И вообще, легче надо к деньгам относиться, легче! Можно подумать, что ты их заработал!
В ответ Терн лишь картинно застонал и возопил, схватившись за голову:
— О горе мне! Под началом какого бессердечного, черствого сухаря я вынужден служить! Так говорить об этих замечательных кругляшах, так призывно блестящих в лучах закатного Тасса, с их ласковым манящим звоном и тем множеством замечательнейших вещей, становящихся доступными при их наличии…
Легионеры дружно засмеялись. Успокоившись, К'ирсан поинтересовался:
— Как там спина-то? Не сильно я тебя?
Терн жизнерадостно осклабился и, привстав, повел плечами:
— Сильно… Ха, да ты просто спустил с меня шкуру!
— Угу, то-то я смотрю, на второй день ты уже ходил нормально… Да и плеть так себе. Ни вшитых колючек, ни тебе снаряжения ее чем-нибудь жгучим — почти детская игрушка. И всего десять ударов, сущая ерунда! Ты лучше скажи, как довел лейтенанта?
— О, Свиранг сначала был в ярости от моей невинной просьбы и собирался устроить мне плетей пятьдесят. Я уж начал прощаться с жизнью, но тут он передумал… Почему уж, не знаю! — Терн говорил размеренно, то и дело позевывая, как вдруг подскочил с диким воплем: — Ууу-йа-аа!!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
