Глава 17
Леди не начинают ссору,
они её заканчивают!
м/ф «Коты-аристократы»
«Это на столько предсказуемо!» — закатила глазки мисс Рациональность.
«И даже совсем не благородно!» — поддакнула мисс Романтичность.
«Скукотища!» — подтвердила я, оглядываясь по сторонам в поисках более интересного зрелища, но оказавшись в самом эпицентре событий вынуждена была лицезреть эдакое непотребство.
Непотребство стояло на ногах только благодаря охране, поддерживающей с двух сторон. Я бы даже сказала, что непотребство висело на охранниках, потому как было пьяное и на своих двоих не держалось, пользуясь боковыми подпорками.
«И когда только успел напиться? Недавно же на глаза попадался во вполне приличном виде!» — подивилась, хотя, припомнив репутацию маркиза Симпсона, только головой покачала.
Второй лорд, пострадавший от пьяного дебошира, оказался знаком чуть больше — он был трезв, на ногах стоял и принимал помощь от лекаря. Рядом стоял лакей с пакетом льда и судя по расплывающемуся фингалу на лице барона Дрездана, без него не обойтись.
«Ну, что за праздник без пьяной драки!» — констатировала факт мисс Рациональность, — «Напишем о ней в газете?»
«Не интересно!» — сразу же отозвалась мисс Романтичность и закатила глазки, — «Вот если бы они сражались за леди!»
Вокруг шумели лорды и леди, пересказывая подробности и высказывая своё негодование — трещали без умолку, словно сороки! А мне было просто неприятно. Прервав танец, герцог Леннон протащил с собой к месту событий, где пришлось лицезреть пьяное непотребство и последствия драки. Когда мы подоспели, то охрана уже успела оттащить драчуна, хотя вообще непонятно как он мог затеять всё это в таком состоянии «нестояния». А дальше случилось то, что совсем не ожидала, хотя очень даже могла!
— За нанесённое оскорбление вызываю вас на дуэль, лорд Симпсон! — воскликнул вдруг радостный барон.
Не поняла! Чему он сейчас радуется? Дуэль — это же опасно для жизни — шпага, рапира, что-то другое колюще-режущее здесь было в полном ходу, даже какое-то примитивное огнестрельное существовало. Я не вдавалась в подробности — это было не интересно, потому как дуэли были официально запрещены Императором! За их проведение накладывался большой штраф, и участники легко могли оказаться в тюрьме лишившись титула.
Ещё раз взглянула на барона Дрездана — он что, пьян? Или сошёл с ума? Но тот отчего-то радостно сделал шаг в сторону маркиза Симпсона и продолжил:
— Как пострадавшая сторона имею право на выбор оружия — пусть это будет «бегомашина»! Через три дня в десять утра жду на южном ипподроме, где будет всё организовано. Проигравший принесет извинения и будет обязан спонсировать производство ста «бегомашин».
«Ух, ты! А я его недооценила!» — воскликнула, подавшись вперед мисс Рациональность.
«Ой, как хорошо, что крови не будет!» — хлопая глазками, обмахивалась веером мисс Романтичность.
«Хорошо придумал!» — сразу решила, что статье в «Керченский вестник» быть! Пиар для «бегомашин» сейчас будет хорошим, а черный он, белый или как далматинец в пятнышко — значения не имеет.
Справа возник рядом герцог Авенарский:
— Шоу закончилось?
— Определённо! Может посмотрим что-то поинтереснее?
— Здесь есть танцы пустынников. Хочешь увидеть? — уже держа за руку и отводя от хозяина вечера, спросил он.
— Да, — улыбнулась в ответ, тая как мороженое на солнце от его внимательного и заботливого взгляда.
Лорд Леннон что-то попытался сказать, но мы уже не слушали его удаляясь от эпицентра скандала.
Зал, в котором оказались, пройдя через боковую дверь и небольшой коридор с высокими узкими окнами, был не очень большой. Приглушенное освещение, навешанные на стенах ткани и ковры ещё сильнее уменьшали его, скрадывая пространство. Народа здесь было не столь много, в основном мужчины и совсем немного женщин, которые с любопытством оглядывались.
Завораживающие звуки флейты и негромкие ритмичные удары в барабаны слышались из центра комнаты, притягивая к себе зрителей. С большим любопытством, как и многие здесь, поспешила рассмотреть всё подробнее. Очень уж ритмы и музыка казались знакомыми.
Предчувствие не подвело и перед глазами открылась небольшая сцена, сделанная из расстеленных на полу ковров и шкур, на которых восседали двое мужчин в одеждах, напоминающих халаты. Один играл на самой обыкновенной бамбуковой флейте, а другой отстукивал ритм на табле, украшенной знакомыми орнаментами в восточном стиле.
Перед ними, на расстеленных коврах в многочисленных пышных юбках и ещё большим количеством бус из бисера, звенящих монет, бубенчиков и бусин, танцевала девушка. Черноволосая, с миндалевидными темными глазами, со смуглой кожей, тоненькая словно тростинка, облаченная в многочисленные одежды. Что самое интересное открытых участков кожи было очень мало — кисти рук, украшенные многочисленными кольцами и цепочками, тонкая полоска кожи на шее, закрытая многочисленными ожерельями и монистами и лицо, разрисованное узорами мехенди. Приглядевшись, увидела такие же рисунки на руках, включая ладони.
Наряд же, который был на танцовщице больше напоминал не привычный для «танца живота» лиф и юбку, а смесь наряда танцовщицы стиля Трайбл и платья для танца Бэлади. Максимально закрыто, но тем еще интереснее и загадочнее.
Девушка кружилась под звуки свирели и ритмы барабана, выполняя вполне знакомые элементы, связки и движения для восточного танца. Все как завороженные следили за плавными движениями рук, ритмичными ударами бедер, плавными изгибами тонкой фигурки. Тут и там слышались восхищенные вздохи мужчин, очарованных экзотическим танцем.
Следом девушка взяла в руки сагаты и танец стал ещё ярче, динамичнее и зажигательнее. Не скажу, что её мастерство было лучше, чем те видео, что смотрела в интернете, но если сравнивать женскую раскрепощенность с этим веком и обществом, то можно сказать, что это определенно прорыв. Тут нужно, чтобы прошло много десятилетий, если не веков, чтобы женщины могли себе позволить обучаться такому танцу и ещё больше, чтобы его демонстрировать.
— Нравится? — шепнул на ухо Константин.
— Очень! Эти танцы своими ритмами просто завораживают!
Он подошел так близко, обняв за плечи и слегка притянув к своей груди. Я почувствовала обволакивающее тепло и приятный аромат сандала усилился. Хотя разве здесь, среди огромного количества зажжённых благовоний можно было почувствовать ещё один?
