желании еще и опиум. В Пушкаре существует три вида:
light, medium, и strong[96].
Совершено бесцельно блуждая по городу и мучаясь от жажды, мы набрели на лавку какого-то пушкарца. Своей негритянской внешностью, черными дредами и майкой с надписью «Soccer» он походил больше на уроженца Ямайки. Ковыряясь в зубах, он торжественно восседал рядом с глиняными чанами, на которых мелом крупно было выведено: «Special lassi — Full power»! Рядом на солнцепеке стояло несколько плетеных табуреток, две из которых были заняты парой туриков. Согнувшись в изможденных позах и полностью обездвиженные, они молча изучали свои кроссовки. Ничего кроме Special lassi тут не продавалось. Узнав, что парни в кроссовках глотнули по стаканчику «medium», ограничились одним light lassi на двоих. После стакана этого напитка тело впадает в состояние анабиоза. Степень отупения зависит от крепости напитка. Вначале экспериментировали только с лайт-версией, но как-то раз попробовав «medium», забыли, где поселились и, вообще, кто мы? От безысходности такого положения нам пришлось залипнуть на скамейке в уличном кафе. Я с опаской озирался вокруг, а Кашкет на вопрос официанта, желает ли он чего-нибудь, ответил: «I’m russian». «Strong» решили отложить, пока не купим кроссовки.
Вид с горы в окрестностях Пушкара
* * *
Утром добродушный старик отрядил своего сынишку проводить нас до автобусной станции. Около полудня автобус въехал в Джодпур, преодолев семичасовую дорогу через пустынную местность, утыканную похожими на гигантские кактусы деревьями.
Джодпур — второй по величине город Раджастана, еще его называют «голубым городом», так как стены всех домов окрашены в ярко-голубой цвет. Считается, что этот цвет отпугивает комаров.
В центре города возвышается огромная скала, всю вершину которой занимает средневековый форт. По кривым переулкам направились к форту, решив поселиться где-нибудь у подножия.
Стояла нестерпимая жара. По дороге разговорились с одним индусом, который, узнав, что мы из России, продемонстрировал свою коллекцию денег, где на почетном месте красовался юбилейный рубль с Лениным. За разговорами хозяин затащил нас на крышу своего дома, откуда открывался замечательный вид на форт, и накормил обедом. По словам хозяина, дому было двести пятьдесят лет. Сняли у него комнату. Крошечного размера комнатка с неровными глиняными стенами была целиком выкрашена в синий цвет. В стенах несколько ниш, в которых стояли старинные каменные скульптурки Ганеши. Через миниатюрное окошко с резной каменной решеткой тускло пробивался свет. Всю комнату занимала кровать, а в углу стоял телевизор. Включив телевизор, я сразу заснул, а когда открыл глаза, по телевизору показывали мультфильм «Теремок», все звери говорили и пели на хинди, я был близок к помешательству.
Следующим утром мы стояли на платформе Джайсальмера. Накануне вечером на вокзале кто-то всучил мне брошюрку джайсальмерского отеля «Самрат»: комнаты за шестьдесят рупий на троих плюс бесплатный джип от станции до отеля.
Направились прямиком к припаркованной «Махиндре» и спустя десять минут, сидя в отеле, слушали увлекательный рассказ о сафари на верблюдах. Вскоре стало предельно ясно, что это типичный туристический аттракцион. Но чем еще заняться в городке, окруженным пустыней?! Поторговавшись, взяли сафари на два дня. Нам пообещали завтрак, обед, ужин, одеяло, стряпуху, и каждому персонального верблюда. Нас включили в группу из трех новозеландок и голландца, старт намечался на восемь утра следующего дня.
* * *
Джайсальмер, как и Джодпур, располагается вокруг горы, в данном случае песчаной насыпи. Джайсальмер называют «Золотым городом». Весь город песчано-глинистого цвета, отчего в закатных красках он действительно похож на золотой.
Джайсальмер — небольшой городишко, со стен форта прекрасно видны крайние домики, за которыми сразу начинается пустыня с зелеными кустами колючек.
Форт здесь — не музей, а жилой центр города. Средневековая жизнь — на крышах и в башнях пасутся козы, в лабиринтах узких улочек, напоминающих Варанаси, пахнет едой, играют дети, со стен выплескивают помои.
Голубой город
В форте тоже сдаются комнаты. Вас ведут по миниатюрным винтовым лесенкам, где приходится протискиваться боком и невозможно разминуться двум людям, по стенам лепятся дверцы, похожие на маленькие резные ставни, пройдя через которые, попадаешь в кукольную комнатку, где из-за низкого потолка приходится стоять согнувшись. На полу лежат ковры ручной работы, голые глиняные стены покрыты росписями или завешаны древними гобеленами. В углу стоит деревянная резная кровать, обычно занимающая большую часть комнаты, а из миниатюрного сводчатого окошка видны город, раскинувшийся у подножья, и пустыня, растворяющаяся в синем мареве у горизонта. Если зажечь вечером свечу в такой комнате, кажется, будто попал в прошлое — времена султанов и магараджей, за окном бредут караваны, а по стенам крепости в ночном дозоре проходит стража.
В восемь утра наша группа рассаживалась в припаркованный около дверей отеля джип — серую, крошечную, но чертовски вместительную «Махиндру» с брезентовым кузовом. С нами туда уселись и три новозеландки с голландцем, в действительности оказавшиеся тремя израильтянами и невезучим японцем. За прошедший день этот японец несколько раз скатился с лестницы, а днем упал в обморок, поднявшись перекусить на крышу. Садясь в джип, он вновь чуть не лишился чувств. То был, наверное, самый жаркий день за все путешествие по Индии — на улице 48° в тени.
* * *
Около десяти утра мы стояли под палящим солнцем посреди глиняно-каменистой пустынной местности. Возле дороги топталось десять верблюдов, навьюченных одеялами, мешками с провизией и походной утварью. Рядом с караваном суетились наши проводники: три раджастанца, двое мусульман и индуист. Все трое в тюрбанах и длинных робах. Звали их Роман, Белял и Бага, последние имя было прозвищем, означающим «псих». Все они, как выяснилось впоследствии, были проводниками не по профессии. Роман восемь месяцев водил караваны, а остальное время отбивал камни для строительства домов. Белял, самый старший, тоже был каменщиком; Бага, самый молодой и самый веселый из компании, не умолкал ни на секунду, пел песни и сочинял поговорки про сафари типа «Twenty four hour full power — no toilet, no shower»[97].
Бага был женат, имел двух детей и на собственном примере разъяснил местный обычай — жену обычно выбирает семья через Интернет (в Индии это самый популярный способ, около 70 % всех браков), либо среди знакомых семей. Брак может быть оговорен еще в младенческом возрасте, жену выбирают по состоянию и социальному статусу. Причем отец жениха дает отцу невесты довольно большой выкуп — около миллиона рупий. Отец невесты дает отцу жениха сумму, превышающую выкуп
