На это я снова мысленно усмехнулась — в чем-то я начинала понимать выбор Мисси Элгер! Гордон был отнюдь неплох, хотя и некромант… Но ему можно простить и это, потому что, вдобавок к галантности и своеобразному чувству юмора, он оказался еще вполне внимательным кавалером.
Спросил у меня, не хочу ли я шампанского, затем, получив мое согласие, заявил, что сейчас же отправится на его поиски. И если у дальних столов — кажется, именно там можно было раздобыть бокалы вместе с угощением, — будет давка, то он вызовет умертвий с местного кладбища, и те внесут разнообразие в вереницу излишне радостных лиц. И мне будет не только шампанское, но и пирожные, которые я захотела.
На это я снова усмехнулась и сказала, что буду его ждать здесь, у колонны, и пусть ему сопутствует удача.
Проводив некроманта воевать за еду и напитки, я прижалась спиной к колонне и принялась разглядывать то, что происходило вокруг. Увидела, как где-то среди толпы гостей, ближе к выходу, промелькнуло лимонное платье моей подруги. Запрягла зрение и рассмотрела — Лиззи и Алекс, взявшись за руки, направлялись к танцующим, то ли польстившись, то ли поддавшись уговорам магистра Таннера.
Заметила, как с серьезным лицом нес маленькой Гретте, в том самом голубом платьице и с уложенными мною локонами, пирожные наш декан Ричард Ноук, занявший место ее кавалера. Девочка стояла возле другой колонны, неподалеку от меня.
Ее отца рядом не было, но я решила, что ректору есть чем заняться на первом балу под его начальством в Академии Эйлирена. Улыбнулась, поймав взгляд Гретты, и помахала ей рукой. Решила, что как только Гордон вернется, мы обязательно к ним подойдем, а позже я уломаю некроманта пригласить ее на танец — уверена, маленькой кокетке будет приятно мужское внимание.
Затем я увидела, как выбежала из тех самых ближайших к нам балконных дверей деканесса Райли. Встречаться с ней мне нисколько не хотелось, даже взглядом, поэтому я юркнула за мраморный бок колонны, но все же не удержалась и решила присмотреться к ней повнимательнее.
Деканесса выглядела такой же растрепанной, как и вчера. Правда, платье на этот раз на ней было темно-синее и куда более откровенное, а сапфировое колье подчеркивало бледность ее кожи. Выглядела она убийственно хорошо, только вот глаза были красными, со следами слез.
Следом за ней из балконных дверей вышел наш ректор с непроницаемым лицом. Повернулся и, даже не поглядев ей вслед, направился к своей дочери.
Судя по всему, если деканесса Пейтон снова хотела чего-то от него добиться, ей это не удалось — ни тогда, у него дома, ни сейчас, на балу. Поэтому она ринулась в толпу, рявкнув на вставшего у нее на пути магистра из Эскарты, чтобы тот дал ей дорогу, а Берк Гамильтон продолжил пробираться к своей дочери.
Затем, словно почувствовав мой взгляд, он повернул ко мне голову… и улыбнулся.
Мне!..
Не поверив в происходящее, я все же решила, что за моей спиной кто-то стоит. Не мог же Берк Гамильтон улыбаться — вот так, открыто, от всей души! — какой-то там Джойлин Селдон с пятого курса?! Быть может, за моим плечом притаилась неизвестная красавица?
Не выдержав, обернулась.
Красавицы за моей спиной были, причем добрая половина собравшихся. Но никто не смотрел на Берка Гамильтона, дожидаясь его внимания. Наоборот, все казались занятыми разговорами и своими кавалерами.
Зато я наткнулась на взгляд Крейга Хештема.
Руководитель АЧМ тоже присутствовал на балу, сидел в инвалидном кресле с двумя громилами-охранниками за своей спиной. Уставился на меня, но затем отвлекся, потому что к нему подошли девушки из Эскарты — та самая команда, за которой мы с Гордоном решили смотреть в оба. Окружили его, а к ним присоединились парни то ли с первого, то ли со второго курса целителей.
Лорд Хештем отвлекся на своих почитателей, да и я отвернулась, размышляя, что ему от меня нужно. Почему он ко мне цепляется? Неужели находил меня настолько привлекательной, что решил добиться любой ценой?
Но записок с грязными намеками, как Мисси Элгер, Крейг Хештем мне не присылал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Неужто решил, что я под защитой ректора, или же… Быть может, он все-таки хотел от меня чего-то другого?
Мало ли, присмотрел для своей АЧМ? Заметил еще на отборочном туре — то-то он на меня так пялился на стадионе! — а затем вызвал к доске на уроке Всемирной Истории? Наверное, думал, что я признаюсь в ненависти к магам-отступникам, затем спою оду его Армии Чистоты Магии и выскажу желание немедленно пополнить ее ряды.
Но я не призналась, не спела и не высказала.
Ну и дура ты, Джой, сказала я себе, решив все же перебраться за другую колонну, подальше от лорда Хештема и поближе к Гретте, до которой ее отец так и не дошел. Лорда Гамильтона остановил кто-то из глеснорской делегации, и они принялись с увлечением беседовать на их языке.
Оторвалась от колонны, подумав о том, что Гордону придется проявить чудеса поисковой магии без использования ее на балу, потому что любые заклинания были под строжайшим запретом. И еще о том, что на уроке Истории мне следовало соврать лорду Хештему.
Сказать ему, что да, я очень хочу вступить в ряды АЧМ, а позже под благовидным предлогом не суметь…
Но у меня редко получалось быть умнее и хитрее — обычно я рубила правду с плеча, за что и порядком страдала.
Внезапно я заметила Гордона, пробиравшегося ко мне через толпу с бокалами шампанского в руках. Махнула ему, показывая, что надо идти сюда, к другой колонне… Нахмурилась, потому что у него на пути встали две странные девицы с четвертого курса Некромантов, которые давно были неразлучны.
Поговаривали, слишком уж неразлучны и их связывали куда более сильные чувства, чем настоящая женская дружба. На бал они тоже явились вдвоем, без кавалеров, явно собираясь танцевать друг с дружкой, и даже мистер Таннер, взявший на себя организаторские обязанности, не смог устоять перед двойным напором.
Теперь же эти девицы направлялись к Гордону с самыми решительными лицами, и я подумала, что мой некромант по доброте душевной — если такое определение приемлемо к Темному магу — отдаст им шампанское и скормит мои пирожные.
Я, конечно же, это переживу, но в следующий раз отправлюсь к столам сама, потому что есть хотелось до невозможности. На завтрак я так и не успела, вместо обеда мне досталось несколько пирожков в доме лорда Гамильтона, а на ужин меня ждал бой за угощение в дальнем углу Бального Зала…
Только вот Гордон, все же не отдавший бокалы и мои пирожные странным девицам, так до меня и не дошел. Дерек Хачкинсон, который крутился поблизости, тоже меня не нашел. Гретта не попробовала то, что ей принес Ричард Ноук, а деканесса Райли, подкарауливавшая нашего ректора, так и не поймала его за рукав в очередной попытке наладить их отношения.
Потому что в нескольких метрах от меня — почти в центре Бального Зала — распахнулся портал, заставив народ удивленно ахнуть и попятиться.
Признаюсь, меня это тоже порядком удивило. Было чему изумляться — перед началом бала нас многократно предупреждали, что любые заклинания на празднике запрещены.
Наказания ослушавшихся ждали не только строгие, а просто драконовые, вплоть до исключения из Академии без возможной амнистии. И никто не посмотрит, что нарушители из других учебных заведений или даже стран, — драчунов исключат без вариантов по уже достигнутой до этого договоренности.
К тому же наш ректор с деканами неплохо постарались, и я отчетливо ощущала свежие, даже сегодняшние заклинания, блокировавшие магию внутри Бального Зала.
Но портал все же появился — полыхнул ярко-алым, словно его пробили прямиком из Ада, после чего во все стороны разбежались привычные синие сполохи. Кольцо пространственного перехода распахнулось, а из него на натертый до блеска паркет шагнул всклокоченный, в длинной лазаретной рубахе… Эрик Дигби.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На одной его щеке красовался здоровенный ожог, часть волос оказалась опаленной, словно он неудачно упал в костер, да и сам его вид был еще более безумным, чем вчера.
