Потеряв дар речи от такой наглости, Велия, помолчав, насмешливо протянул.
— Да неужели? И кто же?
Видя, что дикий полукровка не собирается его немедленно убивать, эльф, напустив на себя важности, истерично завопил.
— Я — наследник Винлейна! И если ты меня сейчас же не отпустишь, грязный полукровка, то тебе отрубят голову.
Судя по глазам, Велия успокоился и уже сам жалел, что погорячился, связавшись с этим юродивым. Насмешливо разглядывая болтающегося и нервно дрыгающего ногами эльфа, он лишь качнул головой.
— Ну-ну, значит, родственник объявился.
Вокруг нас, привлеченный скандалом уже столпился народ. Гномы заинтересованно поглядывали на Велию и насмешливо на эльфа. Распихивая любопытных локтями, к нам протиснулся Владыка.
— Что здесь происходит?!
Люминель, заметив венценосного дядю, задергался, пытаясь попасть Велии хоть куда-нибудь, и радостно заверещал.
— Владыка, этот наглый полукровка позволил себе ударить меня, накажите его! Нужно дать ему двадцать плетей, а лучше отрубить голову!
Моментально оценив ситуацию, Владыка скривился как от зубной боли и, обращаясь к сыну, строго приказал.
— Сейчас же отпусти его! Что за представление ты здесь устроил? Мы вообще-то на балу! В гостях!!!
Велия молча разжал кулак. Люминель рухнул на колени. Посчитав наказание недостаточным, колдун, цапнув за пшеничную косицу растерянного эльфа, приставил к горлу родственничка остро отточенный кинжал и, глядя ему прямо в глаза, медленно произнес.
— Никто не смеет безнаказанно оскорблять наследника престола и его женщину. Это можно смыть только кровью!
Дико заверещав, Люминель изо всех сил дернулся. Велия разжал руки и эльф с разбега, снова въехал на стол.
— Скажи спасибо моему отцу, за то, что не позволил мне обезглавить тебя! И на будущее, обращайся с женщинами вежливо. Их мужьями иногда бывают «грязные полукровки». — Отвернувшись от барахтающегося Люминеля, Велия подошел ко мне, подал руку и усмехнулся разгневанному Владыке. — Что, я опять что-то не по этикету сделал?
— Велиандр! В следующий раз не мог бы ты вести себя подобающим твоему положению образом, а не веселить народ, изображая дикую ревность? — не замечая насмешки, холодно попросил Пентилиан.
Глядя на отца, Велия скептически хмыкнул.
— Если бы я изображал дикую, как ты говоришь, ревность, то этот юнец давно бы веселил народ своей улыбчивой глоткой.
Владыка поперхнулся, а Люминель не сводя с нас глаз, прохрипел.
— Велиандр? Потерявшийся принц? И он вернулся?!
Нас окружили уже изрядно взбодренные элем друзья.
— А ты был сегодня крут, брат! — хлопнул Велию по плечу довольный Лендин.
— Да, я аж испугался! — кивнул, соглашаясь Ларинтен.
— А как классно этот дистрофик приземлился на королевский стол! — восторженно хихикнул Степан.
Велия хмуро посмотрел на них исподлобья.
— Несколькими днями раньше, я бы не задумываясь, его убил. Особенно после того, что услышал и увидел, — рука Велии снова сжалась в кулак.
— Брось Вел! — вдруг заступилась я за Люминеля. — ему всего сто пятьдесят лет! Он еще молодой дурак!
Велия, прищурив глаза, смерил меня холодным взглядом.
— Небольшой жизненный опыт не оправдывает наглость и хамство. — Он скривился, с ожесточением потер виски и продолжил. — Я с легкостью мог сегодня прекратить его никчемное существование, и меня никто бы не осудил. И почему-то мне кажется, что я еще пожалею о том, что этого не сделал.
Побледнев, Велия качнулся, вцепился мне в плечо и бросил встревоженному Владыке.
— Отец, ты знаешь, где меня найти. Мы с женой будем в нашей комнате! — и под одобрительные вопли гномов вытащил меня из зала.
* * *
Когда за нами захлопнулись тяжелые створки дверей, он, закрыв глаза, устало привалился к стене. Я настороженно посмотрела в его бледное лицо.
— Что с тобой?
Не открывая глаз, он произнес.
— Ужасно болит голова, когда пытаюсь хоть что-то вспомнить! А в обществе старых друзей это происходит ежесекундно! — он поднял на меня мученический взгляд и криво улыбнулся. — Устал за сегодняшний бесконечный день! Столько всего случилось! Проводи меня в комнату!
Я сочувственно кивнула и, обнявшись, мы пошли по коридору, подальше от весело звучавшей музыки. По дороге мы умудрились пару раз потеряться, (у меня всегда было туго с ориентированиями на местности, а Велия шел практически с закрытыми глазами) выловить испуганного гнома, который, устав нам объяснять куда идти, в конце-концов плюнул и буквально за ручку привел к тем покоям, где нас поселили.
Толкнув дверь комнаты, где мужчины отдыхали днем, я вошла и завела едва плетшегося за мной мужа. Хм, а неплохие покои выделил король Сбрендин! Я с удовольствием оглядела уютную залу. Гладкий каменный пол цвета зеленоватой яшмы устилал светло-коричневый ковер. В центре у единственного полукруглого окна, алеющего закатом, стоял невысокий стол, окруженный пятью небольшими креслами и парой стульев. Ближе к выходу, у стены, потрескивал поленьями большой камин, а у стен, по обе стороны от него уютно расположились два дивана. Дальше из зала шел узкий коридор, открывающий ряд одинаковых дверей. Толкнув первую, я оглядела небольшую квадратную комнату, в которой находилась только узкая кровать и отступила, пропуская мужа вперед.
— Ложись!
Велия послушно, с усталым стоном рухнул на кровать.
— Голова болит?
Тот молча кивнул.
Ни слова не говоря, я уселась рядом и пробежалась пальцами, взъерошивая волосы. Нащупав горячую пульсирующую ниточку боли, ухватилась за нее и потянула.
— Что ты делаешь? Убить меня хочешь? — он дернулся, застонал, но я, удерживая выскальзывающие из рук жгутики боли, еще сильнее за них потянула.
— Терпи!
Вскоре он успокоился. Под моими пальцами больше не пульсировал горячий сгусток, а разлилась спокойная прохлада. Чувствуя легкую слабость, я без сил опустила затекшие руки.
Велия спал.
Счастливчик!
Поднявшись с постели, я уже собралась сбежать, но тут он, вздрогнув, проснулся, и, посмотрев на меня из-под длинных ресниц, попросил.
— Не уходи!
— Скоро уже все вернуться! — я села рядом и тут же оказалась в его руках.
— Ну и что?
— Вел — неудобно!
— Ага, копьем из лука стрелять — тетива не растягивается!
— Так! Я смотрю, некоторым алкоголикам полегчало? — выбираясь из его объятий грозно поинтересовалась я, пытаясь скрыть улыбку.
— Полегчало! — охотно согласился он и вдруг выдал. — Знаешь, за последний день я жутко испортился! Ты плохо на меня влияешь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
