Читаем без скачивания Статьи, выступления, заметки, воспоминания - Самуил Маршак

Перед тем как взобраться на такую трибуну, надо серьезно подумать, с чем же мы идем к нашим многочисленным читателям, какими мыслями, чувствами, знаниями, наблюдениями можем с ними поделиться; есть ли у нас для них какая-нибудь счастливая находка - интересный, сюжетный, целеустремленный рассказ, в котором идея, мораль не вылезают наружу, как пружины из старого матраца, а заложены достаточно глубоко; или, может быть, мы припасли для них полновесные строчки стихов, не изготовленных холодным способом, а продиктованных настоящим поэтическим чувством и потому запоминающихся надолго; или, наконец, мы хотим порадовать ребят доброй шуткой - веселой и причудливой историей, которая тоже нужна им для питания и здорового роста.

У нас есть несомненные успехи, заметные удачи и в художественной и в познавательной книге (а в детской литературе эти два понятия почти совпадают). Есть писатели, заслужившие прочную любовь детей всей нашей страны. Но что греха таить! - среди авторов детских книжек встречаются еще люди, которые смотрят на работу в этой области как на отхожий промысел, этакие "холостые" (конечно, не в буквальном смысле) дяденьки и тетеньки, которым, в сущности, нет никакого дела до ребенка с его сложным и не слишком доступным для взрослых внутренним миром.

Пора осознать, что книжка, которая учит детей говорить, чувствовать, мыслить, не может быть равнодушной и бесцветной, что браться за нее имеет право только тот, кого Белинский называл "детским праздником" , то есть человек, чья душа открыта детям и кому ребенок охотно открывает свою душу.

Нашей детской литературе часто не хватает поэтического воображения, затейливой выдумки, которою отмечены, скажем, повести и рассказы Аркадия Гайдара и Джанни Родари. А можно ли представить себе детского писателя, лишенного фантазии, да еще в то время, когда действительность открывает беспредельные возможности для смелой романтической повести и не менее смелой сказки.

Без поэтического воображения невозможно говорить с детьми о делах и событиях такой эпохи, когда вся наша страна, даже улица, на которой мы живем, преображается у нас на глазах не по дням, а по часам, когда Земля вступила в общение с космосом, разглядела скрытую от нас сторону Луны, послала Солнцу нового спутника, а на самой Земле идет борьба между старым миром и новым, между дряхлым, жадным Кощеем и молодым богатырем, у которого силы прибывают с каждым часом.

Какое широкий кругозор должен быть у писателя, который берется за современную тему. И вместе с тем как нужен ему богатый жизненный материал!

Если в иных наших повестях и рассказах слабо развит или даже совсем не найден сюжет, способный увлечь юного читателя, то это чаще всего объясняется нехваткой живых и метких наблюдений у автора. Ведь на оригинальный и увлекательный сюжет можно набрести только тогда, когда из множества наблюдений отберешь наиболее примечательные и ценные.

Правда, ребенка и подростка может подчас прельстить и самая легковесная интрига, для которой автору не нужно ни живого воображения, ни подлинного материала.

Это похоже на известный опыт в лаборатории Павлова, где животных, привыкших получать пищу по сигналу - звуковому или световому, - перестают после сигнала кормить, а у них все еще "слюнки текут" и происходит отделение желудочного сока, едва только послышится звонок иди вспыхнет свет.

Таково же воздействие книжек, соблазняющих ребят одной только голой фабулой, приманкой легко придуманных приключений. Это - тот же звонок без питания.

К сожалению, подобные повести и романы у нас еще иногда издаются и пользуются большим спросом.

Детская книга нуждается в двойной проверке: ее должен оценить не только ребенок или подросток, но и требовательный, обладающий хорошим вкусом и слухом взрослый человек.

Если книга нравится только взрослым, - значит, она направлена не по адресу.

Если же она имеет успех только у детей, это отнюдь не гарантирует ее идейного и художественного качества.

Ведь вот прислушайтесь к игровым "считалкам", широко распространенным среди ребят.

Например:

Вышел месяц из тумана,

Вынул ножик из кармана.

Буду резать, буду бить.

Все равно тебе ловить.

Или:

Пришла курица в аптеку

И сказала: кукареку.

Дайте пудры и духов

Для приманки петухов.

Эти озорные, порочные по своему содержанию стишки имеют успех именно потому, что они озорные, неожиданные. А еще потому, что детская литература не удосужилась или не сумела противопоставить им другие считалки - не менее забавные и лихие, но без хулиганских мотивов и без пошлой "приманки петухов".

Сорняки буйно разрастаются там, где культурные растения слишком слабы, изнежены и в то же время лишены настоящей заботы.

Пресные, хилые, чрезмерно назидательные и благонамеренные стихи для детей всегда уступят дорогу грубым и наглым сорнякам.

Казалось бы, детская литература, рассчитанная на самого жизнерадостного читателя (или слушателя), должна искриться самым непосредственным, счастливым юмором.

Между тем детских писателей, умеющих весело смеяться или хотя бы улыбаться, не так уж много.

К сожалению, у меня нет сейчас возможности заняться оценкой отдельных книг.

Я мог бы сказать много добрых слов по адресу целой плеяды детских писателей - старых и молодых. Но думаю, что гораздо важнее разговоре наших нуждах и пробелах.

Сейчас вся страна занята решением серьезной задачи - проведением в жизнь идеи трудового воспитания.

Разумеется, и детская литература не может пройти мимо этого жизненно важного вопроса или отделаться торопливым изготовлением примитивно нравоучительных книжек, моральных прописей.

По-настоящему ведет за собой та книга, из которой читатель делает выводы сам. Только такая книга влияет на его поведение.

Надо писать о труде как можно менее назидательно, как можно более увлекательно. Труд может и не быть единственной и даже главной темой книги. Повесть, рассказ, стихи теряют силу своего воздействия, если становятся программными. Но там, где автор говорит с детьми о труде, он должен увидеть в нем столько же интересного и заманчивого, сколько читатель находит в книгах о далеких путешествиях или о полетах в космос.

И это вполне достижимо.

Кстати, и космические полеты требуют, как известно, огромного труда множества людей.

О работе ученых, изобретателей, авиаконструкторов у нас написано немало книг для детей. Есть среди них однодневки, есть и книги, которые, несомненно, проживут долго.

Но, пожалуй, ничуть не легче, а может быть, даже труднее, писать о той работе, которая повседневно и повсечасно идет на наших улицах и дорогах, на полях, заводах и в шахтах, - о труде земледельцев, строителей, шахтеров, Электриков, металлистов, сталеваров, нефтяников, ткачей.

Вспомним, как искусно, по-лесковски рассказал об удалом и тонком мастерстве русского плотника Борис Житков.

С полным, почти профессиональным знанием дела и с уважением к его мастерству написан рассказ Александра Твардовского "Печники".

Это не производственный очерк, а настоящий рассказ с живыми человеческими характерами.

Но каждый, кто прочтет его, не только подивится хитрому и ловкому искусству старого мастера печного дела, но и поймет, что у любого мастерства есть свои строгие законы, порядок и уклад, своя сноровка.

В наше время, несмотря на широкое распространение автоматизации, труд квалифицированных рабочих-мастеров становится все более сложным, умным, творческим.

И разве не интересно было бы рассказать в книгах для подростков о слесарях-инструментальщиках, которые даже на крупнейших заводах насчитываются единицами, о наладчиках сложнейших автоматических линий, об искусных стеклодувах и кварцедувах, о модельщиках обуви, кожевенных изделий, об электромеханиках и радиомеханиках, разрабатывающих опытные образцы тончайших приборов.

Слово "штамп" в художественной литературе стало презрительным, даже бранным словом.

Но совсем по-иному относятся к штампу в технике.

От хорошо сделанных штампов зависит подготовка массового производства новых сложных изделий, например, электронно-лучевых трубок для современного телевизора, всевозможных деталей из пластмасс и многого другого.

Для того, чтобы изготовить такой штамп, мастер должен приложить к делу весь свой опыт, изобретательность, сноровку.

Я думаю, что Детгиз мог бы затеять целую библиотечку рассказов и очерков, которые сумели бы заинтересовать ребят, готовящихся к трудовой жизни, работой не одних только инженеров, но и тех мастеров, без которых самые талантливые инженеры не могли бы создать первые образцы приборов новейшей техники.

В этом предложении есть только одна опасность: в литературе "серийность" ведет иной раз к тому, что некоторые из книг, входящих в серию, оказываются слабее других и носят печать не вдохновенья, а "штампа" (прошу прощения за то, что я опять употребляю это слово без должного уважения).