принципе, поэтому каждую новую крупицу информации о резонансе я впитывал с особенной внимательностью.
— Как родовой дар может мешать? — осторожно возмутился женский голос со второго ряда.
— Очень просто, Озерецкая, очень просто, — явно ожидая этого вопроса, повел рукой Тимофей Щепин, — что есть резонанс по своей сути? Это взаимодействие двух типов энергий. Внутренней жизненной силы — «Живы», которая есть у каждого живого организма от рождения, и «Эфира», вырабатываемого в пробужденном источнике одаренного. Где в этой простой схеме из двух составляющих ваш родовой дар?
Ответа или возмущений на это раз не последовало и, удовлетворенно кивнув, Тимофей Щепин продолжил:
— Ответ прост. Нигде. Родовой дар — это генетический код подаренный вашими предками, который может вызывать ограниченное взаимодействие «Живы» и «Эфира», но он не является резонансом. Это важно понимать.
— Но Тимофей Александрович...
— А как же...
— Ведь родовая сила...
Попытались в очередной раз возразить из аудитории, но на этот раз Тимофей Щепин не дал такой возможности и поднятой вверх рукой восстановил тишину.
— Я покажу, — спокойно сказал рыжебровый Рюрикович и выставил перед собой обе руки, открытыми ладонями вверх, — без резонанса одаренный способен подчинять своей воле стихию своего атрибута из своего окружения. На это действие затрачивается только эфир из внутреннего источника.
С этими словами, на первом ряду в аудитории разбилась стеклянная бутылка с водой, но жидкость не разлилась, а по воздуху перетекла к правой ладони Тимофея Щепина и образовала там левитирующий водный шар.
— Не будь этой бутылки воды, я бы не смог создать этот шар. Но размер шара строго ограничен теми частицами воды, до которых я смог дотянуться вокруг себя. Расширить шар по своей воле я больше не смогу, — продолжил Тимофей Щепин, — но стоит одаренному освоить резонанс и это ограничение пропадает.
В этот момент из воздуха над раскрытой вверх другой ладонью образовался точно такой же водный шар, а потом, в считанные секунды, он потянулся вверх и вширь, и огромным водяным куполом навис под потолком всей аудитории.
— Взаимодействие «Живы» и «Эфира» позволяет одаренному не только управлять своим атрибутом, но и создавать его буквально из пустоты, — подал голос Тимофей Щепин и усилием воли заставил всю воду в аудитории просто исчезнуть, — А теперь, внимание, вопрос, я использовал сейчас свой родовой дар? Подсказка, он связан со льдом.
На этот раз никакого ответа не последовало. Каждый из присутствующих переосмыслял увиденное.
Отпрыски аристократических родов, обучение которых с самого детства вертелось вокруг их уникального родового дара, взращиваемого поколениями предков, просто никак не могли поверить, что на самом деле в том, что им дается тяжелее всего, резонансе, родовой дар им совершенно не нужен.
— Вижу некоторым это знание сломало мозг, — усмехнулся Тимофей Щепин, — поэтому вот вам вторая демонстрация.
Сказав это, рыжебровый Рюрикович поднял правую руку ладонью вверх и образовал на ней удивительно детализованную ледяную скульптуру тигра. Покрутив ее вокруг своей оси, он взмахнул другой рукой, и маленький тигр десятикратно увеличился в размерах и с грохотом рухнул на пол аудитории.
— Внимание вопрос, — проведя пальцем по двухметровой ледяной фигуре хищника мерно проговорил Тимофей Щепин, — задействовал ли я сейчас резонанс?
— Нет не задействовали, — отозвался я, поднявшись на ноги, когда остальные в недоумении боялись сказать лишний раз неверное слово.
— Поясните, Соколов, — попросил Тимофей Щепин.
— Вы наглядно продемонстрировали что ваш родовой дар и резонанс никак не связаны. Полагаю, Тимофей Александрович, вашим следующим вопросом будет сможете ли вы использовать воду заключенную в этой фигуре.
— И каким будет ваш ответ на этот вопрос? — едва скрывая улыбку поинтересовался Тимофей Щепин.
— Не сможете, так как фигура была создана родовым даром, а не резонансом, — легко ответил я и опустился обратно.
— Верно, Соколов, — удовлетворенно дернул головой Тимофей Щепин, — запомните раз и навсегда. Вбейте это себе в подкорку. Родовой дар работает отдельно! Источник эфира отдельно! Развиваются они тоже отдельно и абсолютно разными инструментами! Поэтому забудьте про ваш родовой дар! Ваша цель на первый семестр пробудить резонанс и научиться вызывать его в любой момент. Те, кто не смогут освоить это к концу семестра, навсегда вылетят из царского лицея.
— А как мы будем сдавать? — спросил напрягшийся Баюшев, — таким же фокусом, как и вы?
— Вы невнимательно слушали, Баюшев, — хитро оскалился Тимофей Щепин, — я сказал вы должны будете продемонстрировать, что можете вызвать стабильный резонанс в ЛЮБОЙ момент.
— Ну я про это и говорю... — опять не дошло до Баюшева.
— Это будет боевой полигон, — подсказали ему.
— Или поле боя, — предположил женский голос.
— Или смертельная ловушка, — добавил я и на меня покосились несколько пар глаз, — как самый эффективный вариант, — пожав плечами, равнодушно продолжил я, — Доказал что резонанс стабилен, выжил. Не доказал, умер. Просто, понятно и эффективно.
— Да не может быть...
— Уже на первом курсе?
— Это уж слишком...
— Я вообще впервые слышу про резонанс!
Слушая возгласы некоторых лицеистов, можно было подумать, что я ошибся в оценке силы местных учеников, но говорливых и реально удивляющихся можно было по пальцам пересчитать. Тех же кто встречал пугающие новости абсолютно хладнокровно и тихо посмеиваясь, было куда больше.
И они поглядывали на паникеров хищными глазами, как дикий зверь на травоядную добычу.
В том числе сидящий рядом Антон Аничков. Не смотря на его ребяческое поведение и показную недальновидность, за всем этим скрывалась неподдельная внутренняя сила.
— Тишина, — стремительно прикрыл балаган Тимофей Щепин, — каким будет полугодовой экзамен узнаете в декабре, но, если вас уже сейчас он пугает, лучше заберите документы, не заставляйте ваших родителей делать самое ужасное, что только может быть в их жизни. Хоронить своих детей.
В унисон последним словам рыжебрового Рюриковича прогремел звонок, оповещающий об окончании нашего вводного занятия.
— Все свободны, — громко оповестил Тимофей Александрович, — напоминаю, что второе вводное занятие будет завтра в это же время, не опаздывайте, — добавил Щепин, почему-то смотря в этот момент на меня.
Похоже недоверие к моей персоне передается воздушно-капельным путем. Хотя, конкретно сейчас, это было даже обоснованно. Все что я хотел узнать о резонансе, я уже узнал и ждать декабря чтобы шагнуть дальше я, разумеется, не собирался.
Никаких канцелярских принадлежностей у меня не было, поэтому быстро
