— Почему это я не знаю? — Удивленно оглянулась Олимпиада Васильевна. — Просто это не моя работа. Вам в архив надо.
— Спасибо, хоть на этом. Может, еще по доброте душевной подскажете, где этот самый архив находится?
Женщина опустилась обратно на стул и неожиданно доброжелательно поинтересовалась.
— А этот Веселов, он Вам кем приходится, … вернее приходился?
— Да, в общем то, никем. — Устало отозвалась я.
— Так зачем Вам карточка постороннего человека? Между прочим, сведения только родственникам дают. Так что Вы зря приехали.
— Как зря? — Расстроилась я. — Мне нужно узнать об обстоятельствах его смерти…
— Из милиции что ли? — Догадалась женщина. — Тогда запрос нужно официальный.
— Да нет. Я частный сыщик…
— Да ты что! — Олимпиада Васильевна так сильно удивилась, что автоматически перешла на ты. — Первый раз такое вижу. Я думала, только мужики такими делами занимаются… Хотя, может, и правильно. У них ничего кроме силы и нет. По-настоящему умными только мы, женщины, бываем… А что, с этим Веселовым что то не в порядке? — Вдруг забеспокоилась Олимпиада Васильевна . — Думаешь, больница замешана в чем то …
— Да ничего подобного. — Поспешила успокоить я. — Просто, в одном из дел мельком всплыло это имя, и вдруг, я узнаю, что он умер. Согласитесь, что нас не могла не заинтересовать причина этой смерти.
— Естественно. Любого был заинтересовало. Ладно, помогу тебе. — Женщина полистала ежедневник, лежащий на столе. — Тебе повезло, сегодня в архиве Марина Ивановна работает, скажешь, что от меня, дашь рублей пятьдесят… Хотя нет. Я, пожалуй, провожу тебя…
— Думаете, она может меня прогнать? — Забеспокоилась я.
— Да нет. Просто любопытно. — Честно призналась Олимпиада Васильевна. — Я же теперь ночью не усну, если не узнаю, отчего этот самый Михаил умер.
В архиве нас встретила маленькая опрятная старушка. Видимо, она прилично знала свое хозяйство, так как история болезни Веселова Михаила Юрьевича нашлась в рекордно короткие сроки. Ждать почти не пришлось. Олимпиада Васильевна опытным глазом быстренько просмотрела одну страницу за другой и разочарованно протянула.
— Ну… тут ничего загадочного нет. Обычный инсульт. Он и раньше на сердце жаловался. Даже лежал у нас года четыре назад в кардиологии…
— А можно как-нибудь узнать, кто с Веселовым в палате лежал, с врачами поговорить? — Поинтересовалась я.
— Так не лежал он ни в какой палате. — Я удивленно глянула на собеседницу. — Он, в дороге еще умер. Врач зафиксировал смерть, через час, когда повторно убедились в полном отсутствии мозговой активности, отправили в морг.
— Да уж, вы правы, с этим соседями мне говорить не о чем. — Мрачно пошутила я. — А с врачами как? Кто то же устанавливал причину его смерти, заключение писал…
Марина Ивановна и Олимпиада Васильевна молча переглянулись. Потом старушка нерешительно предложила:
— Может, отправить ее к Сергею Давидовичу?
— Заключение он писал вообще-то. — Кивнула Олимпиада.
— А кто такой этот Сергей Давидович? — Поинтересовалась я.
— Да Розин. Пталогоанатом наш … Пойдете?
— Куда? В морг? — Не на шутку испугалась я. Честно говоря, я до сих пор ни разу не посещала этого заведения, и воображение услужливо рисовало одну картинку ужасней другой.
— Ну, не совсем в морг. В анатомичку. Но вход общий. — Честно признала Марина Ивановна. — Да там ничего страшного нет. Если запах только…
— Да и потом, ей же не обязательно в саму операционную заходить, а в кабинете у Розова почти не пахнет. — Поддержала Олимпиада Васильевна.
От этих слов мне стало как то не слишком хорошо. Желудок заныл, и голова закружилась. Я вынуждена была опуститься на стул. Встревоженная хозяйка архива протянула мне стакан воды.
— Ну, так что, пойдешь к Розову? Или тебе достаточно выписки из истории болезни?
Я обречено кивнула, и хоть мои ноги отчаянно сопротивлялись этому, медленно тронулась в направлении, указанном собеседницами. Чем ближе было невзрачное одноэтажное здание, тем страшнее мне становилось.
На лавочке у входа в морг задумчиво курил парень в белом халате и шапочке, слегка сдвинутой на бок. Взглянув на него, я чуть было не зажмурилась, настолько он был красив. Странно встретить такое совершенство во дворе заштатной больницы да еще и в форме медработника. Да с такими внешними данными людям, на мой взгляд, одна дорога — в артисты. И пусть их красота со множества голубых экранов, или глянцевых страниц модных журналов радует благодарных зрителей. Я прошла мимо, с трудом заставив себя не оглянуться на парня еще хоть разок, и нерешительно остановилась у крылечка морга. Я топталась так долго, что мужчина с лавочки даже окликнул меня.
— Кого то ищете? — Вполне доброжелательно поинтересовался он. — Или на экскурсию пришли?
От неожиданности я резко обернулась. Мужчина смотрел на меня и чуть заметно улыбался.
— Ну и юмор у Вас. — Дрожащим голосом откликнулась я. — Да разве сюда кто то по доброй воле прийти может? Просто так, без особой надобности?
— А что такого? — Собеседник улыбнулся еще шире. — Я вот пришел. Да и Вас на веревке никто, вроде, не тащит…
— Мне доктор Розов нужен.
— Зачем интересно?
— Поговорить насчет одного из его… — Я замялась, не зная, какое слово здесь прозвучит уместнее. — … пациентов.
— А чего о них говорить то? У доктора пациенты обычно молчаливые попадаются, неразговорчивые…
— Да хватит Вам шутить, в самом деле! — Начала раздражаться я. — Да еще по такому поводу. Неуместному.
— Не сердитесь, девушка, паталогоанатомы все, как правило, люди веселые. Без юмора в нашем деле долго не протянешь, свихнуться запросто можно.
— Так Вы и есть доктор Розов?! Сергей Давидович?!
— Ну, я. А что Вас так удивляет? Я разве на доктора не похож? Вот и халат у меня есть, и шапочка…
Я и сама не совсем поняла, почему это открытие так меня поразило, просто у меня в голове образ потрошителя трупов вырисовывался намного более мрачным, я бы даже сказала зловещим.
— Да нет. Почему… очень даже похожи. — Невнятно пролепетала я, усаживаясь рядом с Розовым на скамейку, чтобы он не видел смущения на моем растерянном лице. — Именно так я Вас, в принципе, и представляла… Ну, разве что постарше чуть-чуть…
— В фартуке, измазанном кровью, и с клыками, как у Дракулы… — Закончил за меня Сергей Давидович и рассмеялся. — Поверьте, девушка, Вы в своем отношении совсем не одиноки. К сожалению. — Видя мое явное смущение, он поспешил сменить тему. — А о ком Вы поговорить то хотели? Только предупреждаю, у меня память не слишком хорошая, помню неординарные случаи, а текучку всякую, уж не обессудьте, не фиксирую… — Представив его ежедневную текучку, я содрогнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
