сигнал. Теперь остаётся ждать. С другой стороны, чем больше людей я завербую на станции, тем проще будет бороться с Каребом.
— Ведите меня!
Впереди по коридору шла Ринда, сзади плёлся Жим, который перестал рыдать.
Я даже немножко расслабилась, допустив ошибку, потому что он ударил меня кулаком по голове. Воспользовавшись случаем, они вместе с Риндой побежали в разные стороны по коридору. Суки. Всем расскажут.
Но они действительно привели меня туда, куда нужно. Я услышала взволнованные голоса.
Неудивительно, ведь известием о том, что я попала на базу, уже несколько раз озвучено из громкоговорителей.
Похоже, пора представиться. Я дёрнула за ручку, заперто.
Хлипкие здесь двери. Рассердившись, я рванулась вперёд и выломала её, увидев четыре пары испуганных глаз, смотрящих на меня.
* * *
Пока я работаю над продолжением, узнайте, что ещё происходит на Карфагене!
Порядок чтения первых книг каждого цикла произволен.
Высадка. Опасные места. Часть вторая — Николай Бутримовский — https://author.today/work/345575
Высадка. Камень и пепел. Часть вторая — Игорь Строков — https://author.today/work/345918
Высадка. Изгои. Часть вторая — Иван Калиничев — https://author.today/work/347381
Наш дизайнер — https://vk.com/bash_books
Часть 3
Греховод. Глава 3
Глава 3.
Греховод.
«Иней» не Рантрит.
База действительно оказалась недалеко. Банкир своим феноменальным чутьём определил, что она находится за плотно стоящими деревьями. Не так укрыта от глаз. Фирмачи достоверно знали о базе, что подтверждается словами того несчастного, которого я не добил, но прикончила Бетон.
Двигатели не заводились. Даже если б завелись, проехать там было бы трудно, поэтому мы побрели, привычно продираясь сквозь снег. Я взвалил на себя раненого Фёдора, который не мог ходить. Мы шли к той самой базе, где всё должно быть замечательно и где нас ждут. А ещё где какая-то клякса, заставляющая убивать.
Я думал о Марине. Когда мы увидели цель назначения, впечатлились её огромными размерами. Если представить себе типичную арктическую станцию, как показывают в фильмах, вот примерно так она выглядела. Там горел свет. Нужно быстрее найти вход. Я даже почти забыл, каково это — по-настоящему погреться. После зебриного чая теплоснабжение у нас, конечно, значительно поменялось. Банкир тоже заметил. Такие изменения в организме позволяли нам находиться вне помещений при низкой температуре. Да, мы могли спать, греясь друг об друга. Но то не сравнится с пребыванием в настоящем, изолированном от холода здании. В том, что там есть отопление, я не сомневался.
Я увидел какую-то ржавую дверь. Возможно, даже ржавую. Фёдор, несмотря на то, что имел шанс познакомиться с ампутацией, вёл себя адекватно. Весело рассказывал пошлые анекдоты, бормоча у меня под ухом. Что в целом не напрягало, но удивляло. Большая металлическая и, конечно же, закрытая дверь. Я постучался в матовое окно, расположенное на первом этаже. Дверь мне никто не открыл.
Банкир сказал:
— Мне не разбить такие стёкла. Ты — пробьёшь, но обычный человек вряд ли на такое способен. Они очень твёрдые и толстые. Станция буквально сделана, чтобы защищать от холода.
— Как же нам попасть внутрь? — задала совсем нериторический вопрос Перчёная.
— Вариант только один: я ломаю дверь.
Не заставив публику долго ждать, я рванулся вперёд. Дверь поддалась. Действительно, после зебриного чая я стал гораздо сильнее.
Ожидаемо завизжали сирены, зазвучал голос из громкоговорителей. Озвучивал он совсем не то, что я предполагал:
— Всем консерваторам. Код зелëный. Повторяю. Код зелëный.
Агент К-677 на станции, она ранена, но опасна.
Мы с Банкиром переглянулись. Не похоже, что здесь нас ждали. К тому же мы ничего не знали о каких-то агентах.
На станции было много коридоров. Я не люблю такие помещения, они мне напоминают склады «Вайлдберриз» или что-то в таком стиле. Но мы сейчас не в той ситуации, чтобы капризничать.
Я закрыл дверь, чтобы из неё не поддувало. Здесь в любом случае гораздо теплее, чем снаружи. Модница заулыбалась:
— Как же изумительно!
Да, в машинах мы, конечно, тоже погрелись. Но здесь, по сравнению с нескончаемым снегом, гораздо приятнее.
Из-за поворота вышел худой мужчина с длинными волосами и острым носом, одетый в серую спецовку. В руках он держал автомат Калашникова. Переводя взгляд с Марины на Бетон, он спросил:
— Кто из вас Кассандра, ты, или, может, ты, сука?
Если он о той Кассандре, что из Города, то пазл потихоньку начал складываться.
Бетон сделала шаг вперёд и задорно сказала:
— Ну что же ты? Тебе нравятся ролевые игры? Меня вот зовут Бетон, но ты можешь называть меня Кассандрой. Как тебе удобнее. Главное, не паникуй, тут все свои.
Мужчина затрясся.
— Значит, ты Кассандра!
Он вскинул оружие и выстрелил Бетон в голову. От такой жестокой сцены стало неприятно даже мне, хотя я повидал немало. Зато теперь понятно, что не так нас здесь и ждали.
— Подожди, — сказал Банкир, — Говорить буду я.
Он напоминал мне восковую мумию.
— Пойми. Среди нас нет никакой Кассандры, мы просто заблудились.
Мужчина не поверил.
— А дверь? Дверь только она могла выломать. Кто ещё так может?
— Как кто? Он, — кивнул на меня Банкир, — Мы хотим стать консерваторами. Наверное, вам нужны боевые единицы, обладающие подобной силой.
— Я и гляжу, какие вы бойцы. Особенно вон тот, сидящий у стены с вытянутыми ногами, из которых сочится кровища. Лучшие кандидаты! Нет, вы что-то не договариваете. В принципе, на Кассандру эта, кхм, девушка, не похожа.
Видимо, он хотел сказать более грубое слово, но поостерёгся. Похоже, действительно не исключал, что мы будем приняты в их ряды.
Что за консерваторы?
Сирена продолжала повторять об опасности агента К-677.
— Сука, — прошептала Модница за моей спиной.
В целом я был с ней согласен. Конечно, ничего не мешало мне, недавно убившему девятнадцать фирмачей за считаные мгновения, расправиться с тощим мужиком с автоматом, патлатым убийцей.
Но ведь он мог действительно отвести нас к этим консерваторам. Если они здесь живут, убив его, нас отсюда при удачном раскладе выгонят. Я снова укорил себя. В первую очередь должен был подумать, что убийство — грех, а не о том, что нам сейчас невыгодно.
Мужчина достал что-то, похожее на рацию, и сказал:
— Код «Иней». Неизвестные лица, пятеро, называющие себя лояльными к консерваторам, мои действия?
Мы все молча стояли и ждали ответа.
Из рации донеслось:
— Я подойду. Где ты?
— У выхода «Ц».
— Стойте там. Сейчас посмотрим, что за
