— Да, иногда я это замечала. Но чаще всего глаза у него веселые и в них пляшут смешинки. Он словно видит в жизни много забавного и смешного.
— Интересное замечание, — сказала Мод. — Я никогда не думала, что у пего есть чувство юмора, и потому считала, что леди Мэри идеально подходит ему в жены. Я уверена, что у него есть друзья, но они никогда здесь не бывают. — Зевнув, она поднялась со стула. — Лучше мне вернуться в свою спальню, пока Берта не хватилась меня.
Мод направилась к двери, и все ее шали при этом взметнулись. Уже у самой двери она остановилась, положив руку на засов. Впервые в жизни ей захотелось подумать о ком-то другом.
— Думаю, леди Имоджин не выделила вам горничной. Может, хотите, чтобы Берта позаботилась о вас? Ну, например, принесла вам подогретого молока, или горячий кирпич, чтобы согреть постель, или что-нибудь еще?
— Нет, благодарю вас.
Миранду тронула эта забота.
— Вы сумеете сами раздеться?
Тут уж Миранда не смогла удержаться от улыбки:
— Полагаю, что смогу.
— Да, думаю, что если вы привыкли спать на открытом воздухе под дождем, то почти все умеете делать сами, — заметила Мод. — В таком случае мне остается только пожелать вам спокойной ночи.
Она выскользнула из комнаты, оставив дверь открытой.
Миранда подошла закрыть ее. Она остановилась, прислонившись к косяку спиной, хмуро глядя куда-то вдаль. Жизнь Мод казалась ей такой пустой, такой бесцельной, что на мгновение Миранда подумала: эта бездонная пучина может засосать и ее. Она вдруг представила, что мир, который она так хорошо знала, где аромат свежеиспеченного хлеба смешивался со смрадом сточных канав, где крики радости и восторга сменялись стонами боли и утраты, мир подзатыльников и ласк, ненависти и любви, друзей и врагов, растаял и исчез, оставив ее на жесткой, безликой, бесплодной почве, на каменистом берегу.
Миранда принялась расшнуровывать корсаж. Она постепенно освободилась от непривычной одежды, с облегчением сняв неудобные фижмы. Бросила дорогую и красивую одежду на пол, решив сложить ее позже, и снова открыла ставни. Одетая только в нижнюю рубашку и чулки, Миранда с жадностью вдыхала свежий ночной воздух, а вместе с ним надежду на свободу.
Как сумеет она выжить здесь столько, сколько милорд сочтет необходимым держать ее, чтобы она, оправдала обещанное вознаграждение? Она не могла здесь дышать.
Миранда не знала, сколько времени простояла у окна, погруженная в печаль, когда услышала скрип гравия и шум шагов. Лорд Харкорт вынырнул из тени па освещенную дорожку. На нем был темный плащ, но голова его оставалась непокрытой. Миранда заметила мрачное выражение его лица и жесткую улыбку. Это было лицо, столь хорошо знакомое Мод и столь непривычное для Миранды.
Миранда не задумалась ни на секунду. Она поспешно натянула на себя свою старую одежду и снова бросилась к окну. Уголком глаза она заметила на полу что-то синее — должно быть, это Мод обронила одну из своих бесчисленных шалей. Миранда подняла шаль и набросила на плечи.
Теперь она видела темный силуэт графа почти у самых ворот, выходивших на реку в конце сада. Миранда перекинула ногу через подоконник. Под окном рос плющ, и Миранда использовала его в качестве лестницы. Это было ничуть не сложнее, чем ходить по канату.
Чип, весело вереща, лез впереди девушки и оказался на земле несколькими минутами раньше. В саду лорда Харкорта не было видно. Миранда побежала через сад к воротам, быстро и бесшумно. Чип несся впереди. Ворота были закрыты, но не заперты. Она услышала, как граф обменивался шутками с привратником.
— Желаю доброго вечера, милорд.
— Не жди меня назад раньше рассвета, Карл.
Лорд Харкорт двинулся, удаляясь от ворот.
— Добрый вечер, Саймон. На Монастырскую улицу, пожалуйста.
— Да, милорд.
Миранда без труда проскользнула через неплотно притворенные ворота. Привратник, плотный, почти квадратный, стоял на берегу с трубкой в руке. Лорд Харкорт готовился ступить на барку с каменных ступенек пристани. Привратник отвязал канат, удерживавший барку у причала. Четверо гребцов взялись за весла.
Чип, опередив Миранду, прыгнул в барку. Миранда последовала за ним и, оказавшись на корме, нырнула под раскачивающийся на ветру фонарь.
Глава 10
— Какого дьявола?..
Гарет круто обернулся, услышав, как кто-то прыгнул на корму за спиной. Возбужденный и веселый Чип прыгал на перилах, сорвав с головы свою шляпу с пером, и весело махал ею, глядя на удаляющийся берег. Миранда стояла под лампой. Она сбросила с плеч шаль и подняла голову, подставляя лицо ветру и глубоко вдыхая прохладный воздух.
— Миранда, какого дьявола ты здесь делаешь?
Гарет с изумлением уставился на легкую фигурку в оранжевом одеянии. Она появилась внезапно, неизвестно откуда, словно с неба свалилась, и снова была похожа на уличного мальчишку, будто никогда и не существовало изящной молодой леди в платье василькового цвета.
Гребцы, не услышав новых приказаний, продолжали грести, и теперь барка оказалась уже на середине реки, где течение было бурным и сильным.
— Я увидела вас из окна. Мне показалось, что я задыхаюсь в этой мрачной комнате. Это все равно что сидеть в тюрьме!
Она подошла к поручням и остановилась рядом с ним. В свете фонаря в волосах ее заплясали золотые искры.
— Мне был необходим свежий воздух… Это был… самый… самый удушливый вечер в моей жизни.
Она подняла на него глаза, и взгляд ее был серьезным.
— Прошу прощения за то, что я допустила все эти глупые ошибки. Не понимаю, почему я назвала вас Гаретом.
— Вероятно, потому, что это мое имя, — заметил он. — Но Мод не подобает называть меня так на публике.
— А наедине?
Гарет ненадолго задумался.
— Нет, — сказал он наконец. — Моей подопечной не годится называть меня по имени ни при каких обстоятельствах. Во всяком случае, пока я ее опекун.
— А той, кто не состоит под вашей опекой?
Голос Миранды звучал несколько приглушенно, она немного наклонилась, разглядывая ночную бабочку на поручнях. Волосы упали ей на лоб, и теперь серебристая отметина на ее шее в форме полумесяца была хорошо заметна в свете факела.
Миранда явно намекала на себя, и об этом стоило подумать. Неужели сейчас ею руководил безотчетный порыв, естественный для отпрыска семьи д'Альбаров? Было ли это подтверждением ее происхождения? Конечно, она будет признана как член этой семьи.
— Все будет зависеть от обстоятельств, — осторожно сказал Гарет. — Но не следует привыкать обращаться ко мне так, чтобы случайно не назвать меня по имени при посторонних.
— Боюсь, это костюмированное представление не будет иметь успеха, — сказала Миранда, помолчав с минуту.
