Читаем без скачивания «Ворон» - Михаил Ахманов

— Андре не о Мальте беспокоится. — Тегг, более проницательный, чем шкипер, насупил брови. — Разрази меня гром! Я понимаю, о чем ты, капитан: хочешь сказать, что на Мальте есть соглядатаи? Ублюдки, в чьих карманцах сарацинское золото бренчит? Мы готовимся к походу, а они считают наши лоханки, наши пушки и наших людей, так? И дня за три-четыре пошлют гонца к магометанам — ждите, мол, гостей?

— Это не исключено, — подтвердил Серов. — Наш план строится на внезапности атаки, и это преимущество терять нельзя. Нужны превентивные меры.

— Чего? — разом молвили Тегг и ван Мандер, раскрыв рты.

— Нужно учесть, что нас, возможно, поджидают, и внести в план кое-какие изменения. Положим, в нашей команде есть предатели…

— Есть, и я их знаю! — Тегг грохнул по столу кулаком. — Деласкес, бородатая морда! И этот черномазый Абдалла! Вызову-ка я их на «Ворон» и пропущу под килем! Конечно, если ты не возражаешь, капитан.

— Возражаю. Вина их не доказана, и дрались они вместе с нашими парнями храбро и честно. Хотя, согласен, водятся за ними странности.

— Лучше повесить двоих, чем потерять потом целую ватагу, — упрямо сказал бомбардир. — Покойный Брукс так бы и сделал.

Серов нахмурился:

— Я — не Брукс! И я клянусь Спасителем, что лишних потерь не будет! — Он резко дернул головой и повернулся к шкиперу: — Ван Мандер, возьми бумагу, перья и чернила, перерисуй карту со всеми отметками и подумай, как нам маневрировать в бухте у крепости. На какую дистанцию мы сможем подойти к стене и башням? Куда достанут наши пушки? Куда послать галеры? После выгрузки солдат у них осадка на четыре фута меньше нашей, но орудия в восемь и двенадцать фунтов, стену им не пробить…

— Пусть стреляют картечью, — примирительно молвил Тегг. Потом спросил: — Так что нам делать, Андре? Мы не можем возиться с Джербой ни месяц, ни неделю… Быстро налететь и раздолбать — вот наши козыри! Иначе придет сарацинским псам подмога от тунисских козлов, от беев и султанов, и отправит нас в преисподнюю! Если, конечно, ты что-нибудь не придумаешь.

Ван Мандер согласно кивнул, и Серов, покосившись на их хмурые рожи, перевел взгляд на карту и сказал:

— Я придумаю, камерады, непременно придумаю. Шейла в этом гадючнике, Стур, Тиррел, Хенк и другие наши парни… Как я могу не придумать? — Он посмотрел на свою ладонь, стиснул пальцы в кулак и добавил: — У Шейлы моей срок уже пять месяцев…

Спецкоманда Брюса Кука являлась одной из превентивных мер. Будь Серов магрибским предводителем, знающим о набеге, он устроил бы ловушки повсюду, где можно высадить на берег пешие сотни и конницу. Мест таких на каменистом острове немного, и если послать в каждое триста-четыреста стрелков и легкие пушки, они разнесут десант или уж во всяком случае, перебьют лошадей. А всадники, как хорошо понимал Серов, давали огромное преимущество нападающим — и не только потому, что рыцари в кирасах и шлемах, с мечами, копьями и пистолетами были мощной ударной силой. Главное их достоинство заключалось в мобильности; на острове шириною в десять-двенадцать миль они могли добраться до любого пункта за считанные минуты. Но прежде надо было перевести на сушу боевых коней, что в этом примитивном веке, невзирая на сноровку воинов ордена, являлось делом непростым. Правда, Серов внес кое-какие усовершенствования, но в любом случае высадка требовала пары часов и хотя бы относительной безопасности.

Флотилия приблизилась к Джербе в предвечерние часы, когда солнечный свет уже начал тускнеть, но еще не угас. У штурвала стояли Абдалла и Стиг Свенсон, а на капитанском мостике собрался весь командный состав: Серов, Тегг, хирург Хансен и ван Мандер, управлявший кораблем в этих незнакомых водах. За кормою «Ворона» шли на буксире четыре шлюпки с вооруженными бойцами, и фрегат, не убирая парусов и не сбавляя хода, подтащил их к берегу на двести ярдов. Затем канаты были обрезаны, корсары взялись на весла, и легкие скорлупки полетели к гряде камней, торчавших из воды, и маячившим за ними утесам. Несмотря на слабое волнение, у подводных скал волны бурлили и кружили в яростном танце; один неверный взмах весла, и лодку ударит о каменный лоб, расшибет вместе с людьми и затянет на дно.

Глядя на шлюпки, нырявшие в волнах, Серов невольно поежился; секунды и ловкость гребцов решали успех его плана. «Помолиться, что ли?..» -мелькнула мысль, но Тегг, ухмыльнувшись, подтолкнул его локтем и буркнул:

— Я говорил, хреновое место, чтоб перебраться на сушу. Однако кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

— Мудро сказано, и к месту, — подтвердил лекарь Хансен.

Весла таранили воду, рулевые правили с мастерством, отточенным в сотнях набегов, абордажей и высадок на дикие неприветливые берега. Серов наконец перевел дух — шлюпки проскочили между каменными клыками и двинулись к берегу, позволив мощным волнам швырнуть их друг за другом на узкий галечный пляж. Первым на сушу выбрался Брюс Кук, помахал рукой — мол, все в порядке — и тут же разослал своих людей искать проходы в скалах. Рассматривая берег в подзорную трубу, Серов увидел, как десантники вытянулись цепочкой, направились к скалистой стене и быстро исчезли в неразличимом за дальностью ущелье. Если карта была точна, им предстояло шагать пару миль, одолевая это расстояние минут за тридцать-сорок.

— Идем в двух кабельтовых вдоль суши, — сказал Серов ван Мандеру. — Скорость — четыре узла, не больше. Куку нужно время, чтобы выйти на позицию. Прикажи, пусть просигналят Зондадари, что операция прошла успешно.

Флаг на мачте «Ворона» пополз вниз, затем снова приподнялся. «Святой Петр» ответил — мальтийское знамя над галерой дважды дернулось. Фрегат, сбросив часть парусов, неторопливо плыл на запад, бригантина, шебеки и галеры тянулись следом. Шли к месту высадки основного десанта, лежавшему почти на равном удалении от двух деревень или городков на северном побережье. Света еще хватало и можно было различить, как скалы отступают вглубь острова, превращаясь в невысокие холмы, освобождая бесплодную сухую землю, на которую ряд за рядом катились зеленоватые валы. Вскоре корабль обогнул мыс, за которым открылась неглубокая бухта. Берег здесь был сравнительно ровным и довольно широким — холмы поднимались ярдах в семидесяти от воды. Солнце, висевшее на западе, освещало их голые, заваленные камнями вершины, и, как ни вглядывался Серов, он не смог заметить ни малейшего движения.

— Подойдем на кабельтов? — спросил ван Мандер. — Если промеры мальтийцев верны, глубина здесь восемнадцать футов.

Серов кивнул, и фрегат, а следом за ним бригантина направились к берегу. Шебеки, сбросив паруса и двигаясь на веслах, обгоняли «Ворон», их осадка позволяла приблизиться к суше почти вплотную. Тяжело груженные галеры ползли за ними, и на их палубах толпились солдаты, готовились спускать плоты.

— Паруса долой! Якорь в воду! — выкрикнул команду шкипер. Бригантина застыла рядом с «Вороном», но «Стриж», «Дрозд» и «Дятел» продолжали идти на веслах, пока до усыпанного галькой пляжа не осталось футов тридцать. На орденских галерах сушили весла и бросали якоря. Затем послышался громкий плеск и удары дерева о дерево — на воду сбросили плоты, а на них спустили широкие сходни.

— Вот тут мне нравится, — заявил Тегг, осматривая береговую полосу. — Отличное место для высадки!

— И для засады, — добавил Серов. Надвигались сумерки, от северных склонов холмов легли длинные тени, но каменный частокол на их вершинах был еще ясно различим. Ему показалось, что там что-то поблескивает — то ли прожилка кварца, то ли мушкетный ствол.

Он вытащил шпагу, начертил ею в воздухе крест и махнул в сторону берега, подавая сигнал для высадки. Первым в воду прыгнул де Пернель, затем с шебек стали спускаться корсары, держа мушкеты и пороховницы над головой. В начале марта вода не баловала теплом, но не раздалось ни крика, ни проклятия; слышался лишь плеск волн да скрип сапог о камни.

Негромко заржали лошади — их, уже оседланных, с шорами на глазах, заводили на плоты.

— Вы не торопитесь, сэр? — спросил Дольф Хансен, разглядывая передовой отряд, уже выбиравшийся на берег. — Если, как вы предполагали, тут засада, сарацины могут перещелкать наших парней.

— Не думаю. Сейчас отплывут плоты с лошадьми, и вот тогда начнется! Но они не успеют. — Серов, прищурившись, поглядел на солнце. — Брюс уже у них в тылу.

Он словно видел это, видел безмолвных людей, что растянулись в цепь и шагают к берегу, высматривая врага, видел готовые к стрельбе мушкеты, грозные лица корсаров, тусклый блеск палашей и секир, пороховые гранаты с тлеющими фитилями. Никто из засевших в холмах не уйдет — может, лишь крикнуть успеет, ужаленный сталью или свинцом… Это предчувствие было таким ярким и сильным, что кровь ударила Серову в виски; он стиснул кулак, грохнул им о планшир и зашипел от боли.