Читаем без скачивания ВЛАСТЕЛИНЫ МИРОЗДАНИЯ - Филип Фармер

– Я собираюсь попробовать порвать цепи. Если у меня не хватит времени порвать твои, то нам придется разыграть сиамских близнецов.

– Давай, - прошептал в ответ Кикаха.

Длина цепи между ошейниками обоих была около шести футов.

Вольф медленно, дюйм за дюймом подкрался к ближайшему гворлу, чтобы дать себе достаточно длинный ненатянутый отрезок. Кикаха подполз вместе с ним. Путешествие заняло примерно пятнадцать минут, так как они не хотели, чтобы двое часовых в помещении осознали их перемещение. Затем Вольф, повернувшись спиной к охранникам, взялся за цепь обеими руками.

Он натянул ее и почувствовал, что звенья держатся прочно.

Медленное натяжение задачи не выполнит. Значит необходим быстрый рывок. Звенья с шумом порвались.

Двое шолкинов, громко разговаривавшие и смеявшиеся, чтобы не дать друг другу заснуть, замолкли. Вольф не смел обернуться и посмотреть на них. Он ждал, покуда шолкины обсуждали возможное происхождение звука. Им явно не приходило в голову, что он мог быть от разорвавшейся цепи. Они провели некоторое время, высоко держа факелы и рассматривая потолок.

Один пошутил, другой рассмеялся, и они возобновили свой разговор.

– Хочешь попробовать вторую? - прошептал Кикаха.

– Очень даже не хочу, но если не попробую, мы будем в невыгодном положении, - ответил Вольф.

Ему пришлось немного подождать, так как гворл, с которым он был скован, проснулся от разрывания цепи. Он подныл голову и проворчал что-то на своей скрежещущей, как напильник по стали, речи. Вольф начал потеть еще сильнее.

Если гворл сядет или попробует встать, то его движение откроет повреждение цепи.

После пронзающей сердце минуты гворл снова улегся и вскоре захрапел.

Вольф чуть расслабился. Он даже натянуто улыбнулся, так как действия гворла подали ему идею.

– Подползай ко мне, словно тебе хочется согреться около меня, - тихо сказал Вольф.

– Ты что, шутишь? - прошептал в ответ Кикаха. - Я чувствую себя, словно в парной бане. Ну, ладно. Вот так.

Он подполз, пока его голова не очутилась у коленей Вольфа.

– Когда я порву цепь, не вступай в действие, - предупредил его Вольф.

– У меня есть идея привлечь сюда, не потревожив тех, что снаружи.

– Надеюсь, они будут сменять караул как раз тогда, когда мы начнем действовать, - заметил Кикаха.

– Молись Господу, - ответил Вольф, - земному.

– А он помогает тому, кто сам не плошает.

Кикаха усмехнулся.

Вольф рванул изо всех сил, звенья с шумом лопнули. На этот раз часовые перестали разговаривать, а гворл внезапно поднялся. Вольф сильно укусил за палец ноги. Тварь не закричала, а крякнула и начала вставать.

Один из часовых приказал ему оставаться сидячим, и оба двинулись к нему.

Гворл не понял их языка. Он понял тон голоса и увидел направленное на него копье.

Он поднял ногу и принялся тереть ее, скрежеща в то же время проклятия Вольфу.

Факелы стали ярче, когда ноги часовых заскребли по свободному от земли камню.

– Давай! - скомандовал Вольф.

Он и Кикаха одновременно поднялись и стремительно развернулись, оказавшись лицом к лицу с удивленными шолкинами.

Наконечник копья находился в пределах досягаемости Вольфа. Его рука скользнула по нему, схватила древко как раз за ним и рванул на себя.

Часовой открыл было рот, чтобы заорать, но тот резко захлопнулся, когда поднятый тупой конец копья треснул его по челюсти.

Кикахе не было такой удачи. Шолкин шагнул назад и поднял копье, чтобы метнуть его. Кикаха бросился на него, словно полузащитник на игрока с мячом. Он кинулся наземь, покатился, и копье лязгнуло о стену.

К тому времени молчание пропало.

Один часовой начал орать. Гворл поднял упавшее рядом с ним оружие и бросил его. Наконечник вонзился в открытое горло часового и острие вышло из шеи.

Кикаха рывком высвободил копье, вытащил из ножен убитого часового тесак и метнул его. Первый вошедший снаружи шолкин получил его по рукоять в солнечное сплетение. Увидев, что он упал, другие столь рвав-шиеся следом за ним, отступили. Вольф забрал нож у другого трупа, заткнул его за кушак и осведомился:

– И куда нам дальше?

Кикаха вытащил нож из солнечного сплетения и вытер его о волосы трупа.

– Не через эту дверь. Слишком много.

Вольф показал на дверной проем в противоположном конце помещения и бросился к нему. По пути он подобрал выроненный часовым факел. Кикаха сделал то же самое. Дверной проем был частично забит землей, вынудив их опуститься и проползать через него на четвереньках. Вскоре они очутились в месте, через которое насыпалась земля.

Луна открывала пустое пространство и каменных плитах потолка.

– Они должны знать об этом, - подумал Вольф. - Они не могут быть настолько беззаботными. Нам лучше пойти дальше.

Они едва прошли мимо точки под брешью в потолке, как сверху запылали факелы. Спутники как можно быстрей шмыгнули вперед, слыша через отвер-стие возбужденные голоса шолкинов.

Секунду спустя в землю врезалось копье, едва не попав Вольфу в ногу.

– Они бросились следом за нами. Теперь они знают, что мы покинули главное помещение, - сказал Кикаха.

Они побежали дальше, выбирая ответвления, которое, казалось, предлагали доступ к черному ходу. Вдруг пол под Кикахой провалился. Он попытался переползти по плите, на которую упал к следующей, но не сумел. Одна сторона большой плиты поднялась, а та, которая упала, запустила Кикаху в дыру. Кикаха закричал, выпустив в то же время факел. Оба упали.

Вольф остался стоять, уставившись на поднятую плиту и проем под ней.

Из дыры не доходило никакого света, так что факел пропал из виду.

Стеная от тревоги, он подполз и подержал факел над краем, глядя вниз.

Шахта была по крайней мере в десять футов шириной и пятьдесят глубиной. Она была выкопана в земле, и в разных местах вниз свалились большие куски. На дне была куча земли, но там не было никакого Кикахи, ни даже вмятины, указывающей где он приземлился.

Вольф окрикнул его по имени, слыша в то же время крики шолкинов, когда те рыскали в погоне по коридорам.

Не получив никакого ответа, он вытянулся сколько смог за край шахты и изучил провал повнимательней.

Все его размахивания факелом для освещения темных мест не показали ничего, кроме упавшего и погасшего факела.

Некоторые края дна оставались черными, словно в стенах были выемки.

Он мог только заключить, что Кикаха свалился в одну из них.

Теперь звук голосов стал громче, и из-за угла в конце коридора появилось первое мерцание факела. Он ничего не мог поделать, кроме как продолжать бежать. Он поднялся как можно выше, бросил факел вперед на другую сторону и прыгнул, что было сил в ногах. Он пролетел почти в горизонтальной позиции, ударился о край, бывший влажной мягкой землей, и заскользил вперед носом в землю. Он был в безопасности, хотя ноги его торчали над краем.