Даю наставления своим людям, набираю Пахома — готовы?
Слышу положительный ответ — вечером выезжаем.
Глава 41
Эмиль.
Делаю очередную затяжку, тушу сигарету.
Все в сборе, Пахом проверяет последние детали. Я полностью уверен, в том, что верну Агату сегодня домой, об участи Карского лучше и не знать, я ещё не выбрал более изощренный способ расправы.
Шестёрки Карского оказались тупее, чем я мог представить. После отправки фото, мы смогли вычислить местонахождение Агаты. Чтобы удостоверится, назначил слежку, после парни сообщили, что она действительно там. Жива, но в очень плохом состоянии. Её били и не раз, пытались вытащить хоть какую-то информацию, но она молчала.
Так же по разговорам ублюдков, удалось узнать, где засел Карский, и то, что он приказал любыми путями добраться до Лисы.
Узнав это, вся кровь в жилах заледенела, потому что позарились на моё.
Я поступил как отморозок, ведь оставил Алису в больнице, и в самый последний момент, перед тем, как началась перестрелка, её вывели через запасной выход. Маленькая очень сильно испугалась, но парни сообщили, что она держала себя в руках и выполняла всё, что ей говорили.
Благодаря ей, всё прошло успешно. Ни кто не пострадал, уёбков увезли на склад.
Алиса в безопасном месте, и я спокоен.
— Эмиль, мы готовы — киваю.
— Всё проверил?
— Да, всё пройдёт идеально — хлопает меня по плечу.
— Не сомневаюсь — скалюсь, в предвкушении встречи с Карским, ведь когда всё закончится и моей семье не будет, ни чего угрожать, мои руки будут развязаны.
— По машинам — даю последнее указание.
***
Всё проходит даже лучше, чем я мог представить.
Отправляю одну группу за Агатой, со второй отправляюсь за Карским.
Он был так уверен в своих силах, что отправил почти всех своих людей, следить за женщиной, которая не представляла угрозы.
Для начала мы оккупировали здания, в котором засел Карский. Вскрыть дверь не составило труда, тихо вошли внутрь захламлённого, старого дома, в котором воняло дешёвым табаком.
— Тук-тук-тук — произношу с издёвкой, проходя внутрь комнаты, в которой сидит уёбок, который посмел влезть в самое святое, что у меня было. Он влез в моё самое светлое и тронул то, что принадлежало лишь мне. Я ещё помню, как он посмел открыть свой рот и высказаться в сторону моей женщины.
В сторону той, которая носит под сердцем моего ребёнка.
Лица коснулся звериный оскал, Карский метался по комнате, как ошпаренный — не это ищешь? — машу перед его лицом оружием, которое он в отчаянии пытался найти — поиграли и хватит.
Наношу удар за ударом, превращая лицо шакала в фарш, кажется, сломал пару ребер, заставил себя остановится, ведь так я его убью, он не достоин быстрой смерти.
— Увести — отдаю приказ, отвечая на звонок Пахома.
— Мы закончили, выживших на склад?
— Да, и подчистить там всё, как она? — задаю волнующий меня вопрос.
— Её пытались убить, пуля попала в плечо. Состояние тяжелое, но жива, отвезу её в больницу и сразу к вам.
Сбрасываю, выхожу на улицу, задираю голову вверх, жадно вдыхаю прохладный воздух. Рано раслабляться.
Окликаю одного из парней, отдаю приказ, чтобы всё проверили в сотый раз.
***
Алиса.
Изо дня в день одно и тоже, ко мне приходят врачи, дают лекарства, ставят капельницы, рассказывают о моем состоянии и об анализах. Но это всё уходит на второй план, ведь после нашего последнего разговора с Эмилем, мне не спокойно.
Хожу по комнате из стороны в сторону, жду его звонка.
Амбалов за дверью, я порядком задолбала, но они терпели отвечают на один и тот же вопрос.
— Есть новости от Эмиля? — каждый раз спрашиваю с надеждой.
— Нет, Алиса Валеревна.
И так весь день. Из комнаты меня выпускают лишь на процедуры, обуславливая это тем, что это для моей безопасности. А я не возражаю, ведь Эмиль сказал слушаться, и я слушаюсь.
В середине дня в коридоре началась возня, а после я слышу выстрелы.
— Алиса Валерьевна, идите за мной, и ни в коем случае не высовывайтесь — говорит один из охранников. Сердце ухнуло в низ, мелкая дрожь сковала тело, страх за себя и ребёнка разгорался с невероятной скоростью, но я проглотила ком в горле и пошла. Ведь у меня не было выбора.
Выйдя из палаты, могла разглядеть лишь спины охранников, которые стеной стояли, защищая меня. Нам повезло, что лестница была рядом с моей палатой и мы без труда спустились на нулевой этаж. После меня вывели через запасной выход, посадили в машину и увезли за город. .Ч.и.т.а.й. .на. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Меня привезли в огромный дом, он был похож на тот дом, с которым мы жили с Эмилем. Слёзы градом хлынули из глаз. Я скучала, очень, и мне хотелось быть не здесь, а в том доме, который я ненавижу всем сердцем и одновременно люблю.
То место мне подарило много боли, но и любовь.
Вытираю слёзы, чтобы ни кто не видел, я знаю, что Эмиль вернётся и заберет меня, и всё будет хорошо.
— Алиса Валерьевна, в доме есть всё для вашего комфорта и проживания, Господин Гаас, приедет позже — отчитался мужчина, который привёз меня.
— Так с ним всё хорошо? Где он?
— Я не располагаю такой информацией, пройдёмте в дом.
Опускаю голову, захожу в дом ни с чем.
Закрываюсь в первой попавшейся комнате, накатила усталость, и я провалилась в сон.
Глава 42
Агата.
Прошёл день, два, три, а за ними ещё пару дней, но он так и не объявился.
Брожу по дому и места не нахожу, каждый день задаю один и тот же вопрос, что происходит?
Меня вытащили с больничной палаты под обстрелом, привезли в этот дом, оставили одну, не считая дом-работников, и собак Эмиля, так и Эмиль не объявлялся уже неделю.
Первые два дня рыдала на износ, пропал аппетит, я редко спускалась и вообще выходила из своей комнаты, мне было страшно, что его нет рядом. Так ещё и гормоны разыгрались во всю, хотя срок ещё совсем маленький.
Кухарка даже Эмилем пугала, твердила «вот приедет господин Гаас и уши надерет». Ругалась, но по-доброму.
Взяла себя в руки только после того, когда вспомнила, что ношу под сердцем ребёнка, и я не могу быть такой эгоисткой, ведь он не виноват.
После изучала дом. Он совсем как тот, в котором мы жили с Эмилем, правда за исключением некоторых деталей. Но мой любимый уголок, остался невредимым — это уютная гостиная, с большим диваном, мягким ковром, плазменный телевизор и библиотекой за углом.
В неё я и старалась пропадать, читая всё подряд, до тех пор пока не погружалась в сон от бессилия.
На улицу не выходила, не потому что нельзя, а потому что совсем нет желания.
За последние дни, моя жизнь превратилась в серое пятно. День сурка.
Просыпалась и засыпала в темноте, потому что закупорила все окна, огромными, плотными, чёрными шторами. Жизнь не играла красками.
Да что говорить, она не играла красками с того дня, как я попала под машину Эмиля.
Не однократно я задавала себе вопрос — хочу ли я такой жизни?
Если скулю от боли за него, беру себя в руки ради нашего малыша, значит наверное хочу? Или это заблуждения? А может стокгольмский синдром?
В целом ни чего хорошего я не надумала, просто ждала. Пока не знаю чего, но каждый день, томила себя надеждами, что всё может быть по-другому.
***
Эмиль
Дела затянулись куда дольше, чем я ожидал.
Сначала с Карским разбирался, потом искал хороших врачей для Агаты и думал о том, чтобы наладить больше легального бизнеса. Нет, я не отказываюсь от криминала, он у меня под кожей, его нельзя просто вырвать или уйти с корнями.
Опасность была, есть и будет.
Агату привезли в тяжелом состоянии, она истощена, много ссадин и синяков.
Я не мог смотреть на неё. Последний раз я видел её такой шестнадцать лет назад, когда забирал от мужа гандона.
Я не мог видеть женщину, которая воспитала меня, подарила любовь и ласку в таком состоянии.
