Надо признать, принимая критику со стороны, держался я сносно, не хныкал, даже внутренне сам себя подбадривал, примерно так. Ничего дойдешь, у тебя хватит сил, ты же мужчина, и все такое прочее, но если рассуждать серьезно, то такой стиль самовнушения срабатывал, давал так сказать положительные результаты! И самочувствие у меня было сносное.
Можно сказать, появились нотки постоянного присутствия духа. Во я дал! Во, себя нахваливаю! Нахвалишься тут! Страшно ведь! Туннель понемногу поднимался вверх. Продвигался я, судя по ощущениям почти прямо, лаз, заметно в сторону не отклонялся. Меня неотступно преследовало ощущение, будто проход, уходит влево, может, казалось, может, нет. Продвинувшись еще ярдов на триста, появилось желание, скорее потребность, отдохнуть.
Теперь не надо ни кого спрашивать, ни ждать пока тому, другому, (маку, какой же все-таки я не благодарный — это точно!) придет в голову устроить отдых. Я прислонился к стенке, тут же отпрянул, уж очень показалось она холодной, немного постояв в раздумьях, присел на корточки, как делают индейцы, когда хотят сконцентрироваться на чем то, или передохнуть. Силы, ну очень медленно начали свое возвращение в организм. Вдруг я услышал лай собаки, но как, то уж очень далеко! Ну, вот дошло дело и до глюков, подумал я, этого только не хватало на мою грешную юную голову!
Что есть силы, помотал головой, словно лошадь, снова прислушался, да нет лай не исчез, после небольшой паузы снова зазвучал. Интересно, что это значит? Вопрос интересный, но ответа на него пока небыло. Потом все стихло, все же показалось, неуверенно подумал, я в очередной раз. Постояв немного на месте, но постоянно прислушиваясь, продолжил движение. Сколько шел, точно не помню. Но запомнилась мысль, гложущая меня изнутри, вперед, вперед, вперед. Мак ждет от тебя новостей, ни медли, все выясни! Так и двигался, пока ноги сами остановились.
Прижавшись губами к каменной части стены, по которой стекала вода, я попытался утолить, хотя бы немного, совсем чуть, чуть, жажду! На вкус она оказалось никакой! То есть холодной и безвкусной, да еще и с песчинками, которые попав на зубы еще и противно скрипели! Немного утолив жажду и отдышавшись, присел на корточки, задумался, и было о чем. Прошло несколько минут, и снова, о господи, лай собаки, но в этот раз немного, ближе, нет, это не глюки, это на самом деле. Значит, выход есть и он рядом, вперед! Я рванул, дальше, да так шустро, что быстро запыхался, пришлось сбавить скорость продвижение, несмотря на это, я продвигался довольно быстро.
Вскоре проход, резко ушел на подъём, пришлось еще сбавить темп. И еще один резкий перепад высот, ненадолго, проход стал горизонтальным. И вдруг, о счастье, вверху вдалеке сверкнул свет, и резко пахнуло свежим воздухом. Чуть ли не галопом, я бросился навстречу свету, да, что там свету, жизни! Приблизительно, ярдов через сто проход закончился, небольшим квадратным помещением. В потолке зияла небольших размеров, дыра из нее доносился (до боли знакомый) лай собаки и струился дневной свет. Собаку я узнал, это была наша «Дотти» самая лучшая в мире собака!
Она бесновалась, где то там, в далеком наверху, тут меня сковала мысль, о том, что я никогда не пролезу в, эту дыру, слишком маленькая. Придвинувшись к отверстию, как можно ближе я закричал, то, что обычно кричат в таких случаях, А-УУ, несколько раз. То ли голос ослаб, то ли проход такой странной формы, никакого эха, только гул, как в трубе! Собачий лай в ответ, показался просто истерическим, но вот наверху кто, то оттащил, собаку и я за последние сутки услышал другой человеческий голос, кроме Мака конечно. Был он далеким, но очень близким и родным! Отец, кричал что то, очень невнятно, я закричал в ответ, на мой голос еще раз откликнулся отец, потом все стихло.
Из дыры посыпался песок и камешки, так продолжалось по времени прилично. Как вдруг в отверстии показался приличных размеров сверток, и опустился на пол, веревка ослабла и замерла. Я аккуратно, распаковал сверток, в нем обнаружил огромный ломоть хлеба, большую бутыль теплого молока, приличный вареный кусок мяса, полная керосиновая лампа и электрический фонарь. Огромное богатство! Подумал я. Еще, был завернутый в брезент пакет, развернул, там оказалось письмо, сложенное вчетверо, дрожащими пальцами, не да Бог порвать, развернул его, и начал читать.
Ты наше, несчастье, наконец, мы тебя обнаружили, каково черта, тебя занесло туда? Мы проклинаем тот день, когда появился, этот фрукт, мы еще с ним разберемся, я надеюсь, он с тобой? Ему придется иметь дело с нашим шерифом, а ты его знаешь, так, что ему, наверное, будет лучше, если он навеки останется там! Гари! Есть бумага и карандаш, напишешь письмо, положи в сумку, дерни за веревку три раза! Во время написания ответа, под акомпанимент собачьего лая сверху, я думал, как все-таки хорошо иметь родителей, а еще преданную собаку!
Вкратце описав ситуацию, в которой мы оказались, Я спрашивал, как нам быть дальше, ясно, что выбраться сию минуту не получится, надо искать другой выход в прямом и переносном смысле. Спросил, где мы находимся, просил передать Дотти привет, и огромное человеческое спасибо! Так же сообщил, что иду сейчас же к Маку, так как он голодный, а когда вернусь дерну за веревку так же три раза. По возможности пришлите теплые вещи, пару свитеров и тому подобное. Про золото и камни у меня хватило ума разума, не упоминать и как показали дальнейшие события, был абсолютно прав, спасибо всевышнему, что остерег меня от лишней болтливости! (на радостях!)
Пока писал, и попутно с жадностью поглощал, половину продуктов, предварительно разделенных мною, на равные доли (маку немного больше, он же старше!) и поглощал провизию, со страшной быстротой, говорить, то не приходилось, Я оценил в этот момент, преимущество письма перед речью! Завершив написания письма, уложил его в сумку и как условились, подал сигнал. Буквально через несколько минут, мне стало хорошо и тепло, оказалось, что такая мелочь, как стакан молока и ломоть хлеба, могут согреть и спасти человека! Еда! А главное теплое молоко. Передохнув немного, я тронулся в путь к Маку.
Продвигался я, на удивление быстро, преодолев, для меня приличное расстояние, я достиг того места, откуда как показалось, ушел, вечность назад. Мак сидел, облокотившись спиной о стену, видимо дремал. Растолкав его за плечо, он не сразу понял, что произошло, а когда понял, сильно обрадовался.
— Малыш! Ты чудо, ты просто родился с золотым долларом в зубах!
— Традиционно и торжественно воскликнул, Мак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
