и дотронулся до ее лица. Ева сидела на полу, закручивая механизм. Она подняла на меня глаза и улыбнулась сквозь слезы.
Почему она плачет. Почему она плачет и улыбается. Почему, почему.
Я открыл рот, но не смог произнести ни звука. Ева взялась за мои руки, но я ничего не почувствовал. Из моих глаз полились слезы.
— Хозяин, пожалуйста, не торопите себя. Вам не нужно выздоравливать прямо сейчас. Я всегда буду рядом, поэтому дайте себе время.
Ева сжала мои искусственные ладони, затем поднялась и прижалась ко мне. Я не хотел причинить ей боль этими тяжелыми костылями, поэтому не смел к ней прикоснуться. Ева гладила меня и продолжала повторять, что все будет хорошо. Что она очень гордится тем, какой сильный человек ее хозяин. Что благодаря мне она смогла преодолеть свой самый большой страх. От ее теплых рук или от агонии внутри меня, мое тело изнутри загорелось жарким пламенем.
Я заметил, что Еве нездоровится примерно через неделю. Каждый день походил на предыдущий, все было спокойно и без каких-либо проблем. Но это длилось очень недолго.
После того, как Ева приготовила завтрак, она стала сильно кашлять. Она налила воды в стакан и села на стул. Ее лицо порозовело, а кашель был очень сухим и глубоким.
Я взял со стола карандаш и держа его в зубах стал писать.
Ева посмотрела на листок и покачала головой.
— Все в порядке, Хозяин. Я просто немного замерзла с утра.
Я никак не отреагировал.
Ева еще немного посидела, затем улыбнулась и сказала, что хочет заняться уборкой.
В моих силах помочь ей было только самостоятельно накинуть одеяло на постель. Ходить было очень больно, поэтому я старался меньше двигаться и больше заниматься руками. Иногда мне казалось, что у меня получается ими управлять, но иногда пальцы совсем не хотели слушаться.
Вечером Ева пришла ко мне и села рядом.
— Я видела, чем Вы занимались весь день, Господин. У Вас получается?
Я покачал головой.
Ева улыбнулась.
— Ничего страшного. Однажды обязательно у Вас все будет получаться.
После ванной Ева долго не заходила ко мне, и я все ждал ее, когда она снимет с меня вторую руку, лежа в постели. Когда она вошла, я посмотрел на нее с видимым упреком. Она выглядела очень слабой и уставшей.
Ева сразу все поняла.
— Простите, Хозяин. Я недооценила свое состояние и завтра же позвоню доктору. Наверное, без Мастера я…
Я посмотрел на Еву с сожалением.
Она погладила меня по плечу. Ее рука была ненормально горячей.
— Простите, я боюсь Вас заразить.
Я покачал головой и наклонил голову к своему плечу. Ева осталась и не убирала горячую ладонь.
— Все будет хорошо. Я смогу выздороветь, и буду всегда присматривать за Вами.
На следующий день Ева все утро кашляла, поэтому смогла позвонить доктору только ближе к полудню. Я написал в это время письмо Харону с просьбой найти самого хорошего врача. Ева закончила звонок и сказала, что врач приедет сегодня. Она посмотрела на листок, который я ей протянул.
— Хорошо, Хозяин. Я отправлю это письмо. Большое спасибо, что хотите мне помочь.
Она улыбнулась и снова закашлялась.
Упаковав письмо и наклеив марки, Ева положила его в почтовый ящик и вернулась в дом. Еле дошла до дивана и без сил села.
— Простите, что не приготовила Вам поесть. У меня так сильно кружится голова.
Я сел рядом и смотрел за ней до приезда врача. Он выписал ей лекарства, какие-то привез с собой, какие-то нужно заказывать и ждать, когда их привезут.
Ева не вставала с дивана, поэтому я сходил и закрыл за доктором дверь.
— Простите, Хозяин.
Я хотел сказать ей, чтобы она не тратила силы на извинения. Она не должна просить у меня прощения. Я попал в такую ситуацию по своей вине. Хотел сказать, как сильно дорожу ею. Чтобы она улыбнулась от этих слов, и ей сразу стало легче.
Ева приняла лекарства, запила водой, которую я ей принес, едва не разлив половину. Ева заснула на диване, сама не ожидав подобного, поэтому мне пришлось спать на полу, сняв протезы с ног, но оставив руки. С такой болью в плечах о сне не было и речи.
Когда Ева проснулась, была еще ночь, я присоединил ноги и поднялся.
— Кажется, я заснула надолго. Так есть хочется. Нужно завтра хорошо выспаться и приготовить для нас сытный обед, правильно?
Я кивнул. Ева улыбнулась. Ее лицо снова пылало.
Лекарства помогли ей немного сдержать симптомы. Через две недели пришел ответ от Харона. Он писал, что обратился к одному очень хорошему врачу, и он примет нас в своей лечебнице. Приехать к нам он не сможет.
Я разозлился, но Ева сразу же позволила пламени моей ярости погаснуть. Она взялась за мое плечо и улыбнулась.
— Хозяин, кажется, нас ждет большое приключение.
Я смотрел на Еву со слишком явным беспокойством, что она сразу все поняла.
— Ничего страшного, я куплю для нас самые комфортные места, и мы за самое короткое время доберемся до этой лечебницы. Она находится на берегу моря, судя по письму господина Харона.
Пока я читал письмо, Ева стояла за моей спиной и бессовестно подглядывала.
Я все равно хмуро смотрел на нее.
— Вы ведь позаботитесь о Еве, Хозяин?
В памяти расцвели уже поблекшие воспоминания. Как я впервые встретил Еву и должен был присматривать за ней до выздоровления Тадеуша. Сколько неловких ситуаций мы пережили за это время.
Я ощутимо покраснел и отвел взгляд.
Ева смеется и как можно мягче хлопает меня по спине.
— Я знаю, что могу рассчитывать на Вас. Вы всегда помогали Еве, до сих пор я не знаю, что делала бы без Вас. Спасибо, что… что Вы есть, Хозяин.
Я не понимал, что чувствую. От ее слов мне стало так тепло на душе, но в то же время очень больно. Существование приносит просто невыносимую боль. Видимо, за это она и благодарит меня.
Ева сама смутилась своих слов и снова стала красной. Я приблизился к ней и прижался губами к ее лбу, на что Ева вся сжалась и, едва владея собой от неловкости, произнесла, что покраснела не из-за жара, а потому что ей стыдно.
Я улыбнулся.
Ева посмотрела на мое лицо и в миг успокоилась.
— Вы впервые улыбнулись, Хозяин.
И правда.
На следующее утро я захотел сам приготовить еду. Я смог включить плиту, набрать воду в чайник и выложить еду на
