пульсировали – быстро потерла веки и, пошатнувшись, встала. Лунас, полный праведного гнева, ринулся вперед, рыча как зверь, но вдруг резко остановился. Айси проморгалась, изгоняя остатки слепоты, и замерла, не веря своим глазам, которые страшно щипало. Эльвия шумно выдохнула, уперев руки в колени.
– Что здесь происходит? – удивленно спросила Лиар, порывисто сев на расколотой крышке гробницы.
Айсин ошеломленно смотрела на девочку, одетую в винтажное голубое платье, похожее по крою на платье в стиле регентства, и болеро с высоким воротом. Мягким жестом Лиар поправила новую прическу: с левой стороны волосы едва доходили до подбородка, а справа от виска до затылка череп украшал короткий ежик с выбритыми рунами.
Айсин недоумевающе покосилась на Лунаса, который несколько мгновений таращился на сестру, будто та была привидением.
– ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – закричал он так, что Айси даже поморщилась. – Ты в своем уме?!! Ты хоть знаешь, что с нами было?! Это я должен спрашивать, что здесь происходит!
Лунас побагровел от злости, сделал паузу, переводя дыхание. Лиар побледнела, а Феликс молча стоял у гробницы, не вмешиваясь. Лунас, вперив указательный палец в сторону прически сестры, ядовито процедил:
– Это то, о чем я думаю?!
Лиар только приоткрыла рот, когда он устремился в их сторону. Никто не успел среагировать прежде, чем кулак Лунаса с хрустом влетел в лицо Фела. Тот ахнул, дернулся и вскинул руки к носу. Кровавый поток хлынул липким улиточным следом на губы, окрашивая зубы алым.
– Подонок! – выплюнул Лунас и занес кулак для второго удара. – Ты с ней спал?!
Феликс, щурясь от боли, отнял одну окровавленную руку от лица. Айсин заметила на его ладони новую руну. Фел с трудом процедил:
– Со-Здатель упаси, нет, конечно.
Лунаса прошибла крупная дрожь, но руку он все же опустил, продолжая нервно сжимать ее в кулак, и бросил на Феликса уничижительный взгляд.
– Значит, брак не консумирован. Лиар, спускайся немедленно, мы уходим. А ты, мерзавец, даже не вздумай к ней приближаться!
Феликс лишь сильнее зажал нос. Лунас, не дождавшись повиновения от сестры, рявкнул:
– Я что тебе сказал?!
– Лунас, я не могу… – робко, но убежденно ответила Лиар, не пошевелившись. – Я должна…
Лунас взлетел по ступенькам пьедестала, отделявшим его от саркофага, схватил сестру за руку и стащил ее вниз:
– Я ничего не желаю слышать! Мы уходим отсюда. Я найду способ, как избавить тебя от брачной руны! Еще не хватало, чтобы нашу фамилию трепали на всех поворотах, если узнают, что четырнадцатилетняя девочка замужем!
Айси проводила взглядом Лунаса, выволакивающего сестру прочь из проклятого склепа, и ощутила холодную неловкость образовавшейся тишины, нарушаемой лишь потрескиванием факела. В воздухе витал запах железа. Багровая вода на крышке гробницы искрилась голубыми бликами. Переглянувшись с Эль, Айси преградила путь отхода, сложив руки на груди и посмотрев на Феликса.
– Мы знаем, что ты работаешь на Подражателя, – негромко сказала она, пытаясь придать тону уверенности и беспристрастности, хотя пульс ее участился. – Пора объясниться.
Кровавые губы Феликса растянулись, но улыбка эта ничуть не согрела его темных глаз. Жуткое зрелище породило в ее голове вопрос: как только она могла купиться на тепло такого человека и доверять ему. Ведь сейчас она явственно видела и чувствовала, что это не их Феликс. Перед ними стоял взрослый, мужественный юноша, старше, чем казался поначалу. Его жизненный опыт хорошо отражался в цепком взгляде и легкой надменности в линии губ. Краем глаза Айсин заметила, как Эльвия делает к ней осторожный шаг, будто тоже почуяла исходящую угрозу.
– Ну, что ж, действительно, пришло время. – Фел отнял руки от носа и, больше не обращая на него внимания, опустился на одну из нижних ступенек пьедестала и облокотился на другую.
Айсин удивленно наблюдала за его вальяжными действиями, соображая, почему он добровольно сменил равную позицию на более уязвимую – капитулировал, точно вражеский генерал перед противником, превосходящим его числом, но сохранял при этом свою гордость, не замарав репутацию трусливым бегством. Уверенно и даже с некоторой бравадой встретив взгляд Айсин, Феликс усмехнулся и произнес:
– Не смотри на меня так, будто впервые видишь. Я тебя однажды даже поцеловал, если помнишь, – он вскинул бровь и показал пальцем на потолок. – Мы гораздо ближе, чем тебе кажется. Не черти между нами границу.
Айсин нахмурилась, едва сохраняя маску безразличия, хотя ее сердце беспокойно екнуло.
– Если ты прекратил свой неуместный флирт, скажи, кто ты такой? – насупившись, встряла Эльвия.
– Рад, что ты начала с самого сложного вопроса, – охотно отозвался Феликс. – Как бы вам это объяснить, хмм… Меня зовут Си́рнеус Не́зман [21].
Его слова застыли в воздухе. Айсин вдруг показалось, что у нее выбили пол из-под ног. Она словно прокрутила киноленту всего их общения с Феликсом, переосмыслив, что он никогда не был с ней полностью откровенен.
– Так Феликса Сивреса никогда не существовало? – спросила Эль. – Ты придумал историю про потерю памяти и имя, чтобы втереться в доверие?
Си́рнеус неопределенно мотнул головой и поджал губы.
– Не совсем, Эль. Я бы рад это сказать, так было бы проще для вашего разумения, но увы. Феликса я не придумывал, он славный малый, и мы неким образом связаны… в этом теле, – заметив, что Айсин еще больше нахмурилась, он шумно вздохнул и продолжил: – Это безусловно непросто понять.
– Единственное, что я хочу понять, – это зачем ты пытался с нами сдружиться? – грубо перебила его Айси. – И на кого ты работаешь? Кто Подражатель? В чем план и где труп Ярен?
– Искренне признаться, мне неизвестно, где труп. Да и весь план мне неведом.
– Я видела твой фута́ркский обет, – снова прервала его Айси. – Будешь отпираться, что работал на того, кто похитил Яре́н?
– Нисколько. Я, и правда, работал на этого чокнутого старика, но лишь вынужденно.
– Думаешь, я поверю в эту ложь? Лапшу ты, похоже, навешал на уши Лиар, чтобы… кстати, что здесь было? Почему Лунас говорил о браке? Зачем тебе это?
– Чокнутый старик? О ком ты? – вмешалась Эльвия. – О моем дедушке?
Сирнеус вскинул ладони в сдающемся жесте. Айси снова обратила внимание на половину руны на левой руке, заканчивающуюся на сгибе под мизинцем. Сирнеус всплеснул руками и сцепил их, будто в молящем жесте:
– Давайте по порядку. Твой дед, Эльвия, скорее всего, мертв. Мне жаль.
Эль дернулась, словно ее кто-то толкнул.
– Это неправда! – возмутилась она, но Айсин почувствовала надломленность в ее интонации.
Сирнеус пожал плечами:
– Можешь не верить. Я встречался с вашим Подражателем один раз, и он умудрился сковать меня футаркским обетом. Перед тем, как это случилось, я услышал фразу, которую тогда не
