Читаем без скачивания Ночной кошмар Железного Любовника - Дарья Донцова

– Резо, который сидит у южного входа, торгует щенками? – улыбнулась я.

– Зоолавка у него, – кивнул Николай. – Повторяю, не ходи туда, иди к Марьяшке. Скажешь, что от меня, получишь скидку. У нее классные хачапури – серые, толстые, с голубыми глазами.

– Хаски! – догадалась я.

– Чего? – переспросил охранник. – Каски? Тебе какие нужны, строительные или военные? Их в разных местах дают.

– Порода собак с голубыми глазами именуется хаски, – пояснила я, – а хачапури – это изделие из теста с сыром.

Николай не смутился.

– Перепутал. Так ты обедать собралась?

– Да, – кивнула я.

– И на фиг тебе булка с сыром? – скривился секьюрити. – Проглотишь и не заметишь. Надо есть нормальную еду. Борщ, котлеты с макаронами, кофе с молоком. Иди к Алене. Скажешь, что от меня, получишь скидку. В курсе, где Аленкино кафе?

– Конечно, – соврала я и быстро пошла вперед, на ходу набирая номер Тони. Сейчас она подробно объяснит, в каком направлении надо двигаться. Однако номер Антонины оказался занят.

Я притормозила около тележки, доверху заваленной разноцветными тюками, и обратилась к стоявшему возле нее худому парню в зеленом пуховике с большим капюшоном, который полностью скрывал лицо:

– Простите, вы не знаете, где расположено кафе Резо? Он печет хачапури, это такие пирожки из слоеного теста с сыром.

Грузчик обернулся и поправил съехавший на лоб капюшон.

– Азамат! – воскликнула я. – Ой, как здорово, что я нашла вас!

Художник сгорбился.

– Мы знакомы? Встречались где-то?

– Совсем недавно, в сувенирной лавке, – радостно затараторила я. – Сегодня я зашла туда, а Мария сказала, что вы неожиданно бросили работу.

Парень поежился.

– Она всегда зарплату задерживала, платила неаккуратно, вот я и ушел. Что вы хотите?

– Где-то здесь рядом находится кафе Резо, куда я направляюсь, – объяснила я. – Давайте пойдем туда, я покормлю вас обедом, а заодно и поговорим.

– Сейчас не могу, – ответил Азамат, – надо разгрузить телегу. Если хотите картину заказать, подарок к Новому году, я вынужден отказаться – времени совсем нет.

Из небольшого магазинчика, возле которого мы стояли, высунулся китаец.

– Работать надо, – укоризненно произнес он, – товара давай, народ ждет. Нет работать, нет деньги, пошел вон.

Азамат повернулся ко мне спиной и схватил тюк. А я, вцепившись в куртку парня, спросила:

– Сколько вы получаете за смену?

И услышала в ответ:

– Вам зачем?

– Оплачу вам рабочий день плюс обед, – объяснила я. – Пошли, побеседуем. Картина мне не нужна.

– А что тогда? – заинтересовался Азамат.

– Я пишу книги про Казахстан, – ляпнула я. – Мне подсказали обратиться к вам, говорят, вы можете рассказать интересное об этой стране. Ездила в Малинкино, ваша бывшая соседка баба Клава очень переживает за вас, просила передать забытую вами в избе книгу «Сказки ланка». Она у меня в машине, можем сейчас вернуться к автомобилю, и вы получите ее.

Азамат оставил тюк на тележке.

– Хорошо. Только руки помою перед едой. Вы дадите мне десять тысяч. За меньшую сумму не пойду.

– Согласна! – воскликнула я.

– Сейчас вернусь, – пообещал художник.

Он резко повернулся, сделал шаг, зацепился рукавом пуховика за штырь, торчащий из тележки, и вмиг разорвал его. Это не остановило парня, он нырнул в магазинчик.

Декабрь в нынешнем году выдался экстремально теплым, ни малейшего намека на мороз, но я минут через пять все равно замерзла и принялась подпрыгивать на одном месте. Спустя четверть часа в мою голову стали закрадываться нехорошие подозрения. Я вошла в дверь, за которой скрылся Азамат, и поняла, что это не центральный, а служебный вход. Пройдя несколько шагов, я очутилась в крохотном торговом зале, забитом стойками с одеждой, и спросила у китайца за прилавком:

– Где Азамат?

– Не знать его, – ответил хитрый азиат, – моя бизнес таких нет.

– Грузчик, – уточнила я, – худой, в зеленой куртке, тележку разгружал.

– Дрянь человек, – покачал головой торговец. – Хочешь работа? На работа! Но работай на работа. Побежал сейчас на улицу, как заяц, товар уронил. Нет ему денег. Пусть никогда не приходит.

Глава 25

Хачапури у Резо действительно оказались волшебно вкусными. Я съела четыре штуки, потом воскликнула:

– Если буду уничтожать такое количество еды, то превращусь в слона!

И тут же потянулась за пятой слойкой.

– Прекрати, – велела Тоня.

– Они маленькие, – возразила я, – таких можно десяток слопать. И с какого момента ты начала следить за моей фигурой?

– Ешь хачапури сколько влезет, – усмехнулась подруга, – но перестань пугать себя. До слона тебе ой как далеко.

– Ладно, я не похожа на элефанта, – согласилась я, – являюсь типичной стройной идиоткой. Мне следовало сразу догадаться, что Азамат удерет! Он заломил за беседу со мной слишком большую для простого чернорабочего сумму, потребовал целых десять тысяч. А я, глупая, обрадовалась, даже не подумав торговаться. Лишь спустя время до меня дошло, что парень специально назвал несусветную цифру – хотел понять, насколько важно мне с ним поболтать. Узнав, что я готова расстаться с приличной суммой, он удрал. Какие тайны скрывает художник? Странно, кстати, что он вообще остался на рынке, только ушел из сувенирной лавки. Азамат знает, что Агата в больнице и ее подозревают в убийстве мужа, и явно испугался, но не уехал из Ковалева.

– Значит, его тут держат дела, – вздохнула Тоня. – А на толкучке легко спрятаться, здесь полно укромных местечек, и никто внимания на мужчину азиатской внешности не обратит. Между прочим, я твою просьбу выполнила, Генка нашел Нину Егоровну Сонькину, она живет на Новгородской улице. А зачем она тебе?

Я подробно рассказала о том, что узнала от Клавдии Петровны и Семена Кузьмича.

– Кукла? – не поверила своим ушам подруга.

Я показала фотографию в телефоне.

– Выглядит жутко, – поежилась Антонина. – Слушай, а ведь я знаю, откуда взялась Суок. Анатоль ставил спектакль «Три толстяка», причем действо, по его задумке, должно было начинаться уже в фойе театра. Режиссер хотел, чтобы зрителей встречала Суок, но не актриса, которая будет исполнять роль игрушки на сцене, а искусно сделанный манекен. Авдеев потребовал, чтобы кукла могла открывать глаза и рот, а также ходить. В конце концов двум инженерам из Москвы удалось осуществить его желание, но Суок они сделали ростом с семилетнего ребенка – какие-то технические трудности не позволили поступить иначе. Обозрев готовое изделие, Анатоль устроил скандал, кричал: «Только идиот не сможет отличить живую Суок от куклы. Зритель нам не поверит! Забирайте недомерка!» Инженеры ответили: «Мы исполнили ваши требования, глаза и рот у манекена прекрасно открываются, и он может шагать. Выше ростом куклу сделать нельзя, платите деньги». Анатоль показал им фигу, а парни подали в суд и выиграли дело.

Антонина потянулась за новым хачапури.

– Представь, как взбесился Анатоль! Ему пришлось выплачивать нехилую сумму, плюс моральный ущерб и судебные издержки. Зритель спектакль так и не увидел, куклу запихнули на склад. И если бы у меня спросили, где она, до сегодняшнего дня я бы с уверенностью ответила, что валяется где-то в темном углу. В реквизиторской можно найти кучу всего, я в детстве любила там рыться, пока Офелия не начинала кричать: «Хватит копаться, еще сломаешь что-нибудь!»

– Офелия? – удивилась я. – А какое отношение она имеет к реквизиту?

Антонина начала пальцем подбирать крошки.

– Помнишь, я тебе рассказывала про лучшую подругу Офелии Марию, которая работала заведующей цехом декораций? Разные вещи, исключая костюмы, тоже находились в ее ведении. Ну, допустим, ставится пьеса из жизни французской аристократии восемнадцатого века. На сцене должны находиться соответствующие эпохе мебель, посуда, скатерти, пледы, подушки, прочие мелочи, вроде вазочек. Всем этим занималась Мария. Офелия после работы постоянно ходила к подружке и помогала ей. Так что она отлично знала, где что лежит. Мария умерла в прошлом году, на ее место взяли другую женщину, вполне симпатичную. Но она до сих пор путается на складе и бегает к Офелии с просьбой: «Дорогая, помоги найти необходимое». А у Офи память, как у слона. Ой, кстати! Там в одном отсеке хранится голова – здоровенная, размером с высокий шкаф. В репертуаре был спектакль, где по сюжету к ней подъезжал Илья Муромец и спрашивал, куда враги побежали. Прикольная такая головища, может глазами вращать, рот разевает. Я ее лет до десяти жуть как боялась. Мне нравились плюшевые звери из «Спящей красавицы» – белочки, зайчики, птички, прямо как живые.

– Офелия знала, где хранится Суок… – протянула я. – Она могла ее взять?

– Конечно, – заверила Тоня. – Но зачем? Кукла довольно тяжелая, тащить ее хоронить в Малинкино небольшое удовольствие. Правда, Офи сильная. Она волейболом серьезно занималась и до сих пор с Екатериной Федоровной и Петей в спортивный зал ходит.