Был бы я честен, признал бы, что и сам не знаю. Я-то и с человеческими детёнышами никогда дел не имел. Однако я знаю, что дети Архонтов могут обладать силами с рождения. В таком случае ребёнку не помешает наставник. Да и решать случайно натворенные полукровкой проблемы кому-то надо...
Рита продолжала взирать на меня с ужасом. В ее глазах мелькала очевидная дилемма, словно она прямо сейчас пыталась решить сложнейшую задачу.
— Он... не ваш! — наконец выдала она то, что я хотел услышать.
Нетерпеливо теребя на запястье запонки, однако стараясь сохранять внешнее самообладание, я неторопливо двинулся в сторону Риты:
— Ты так уверена... — равнодушно проговорил я, — все потому что между нами ведь никогда ничего не было, верно?
Я поднял взгляд на свою бывшую жену и успел заметить, как округлились ее глаза. Она тут же попыталась взять себя в руки:
— К-как это не было, мы ведь были женаты...
— Одно лицо. Один голос. Да только содержание разное. И даже запах... Вы мастерски обвели меня вокруг пальца. Я и подумать не мог, что способен попасться на подобную уловку. И, признаться в силу бесчувственности мог бы долго оставаться глупцом. Вот только в дело вмешались эмоции. Ее чувства отличаются от твоих. Как и те чувства, которые я испытываю к ней, в отличие от тех, что испытываю к тебе. Если бы это не сводило меня с ума, я бы даже не подумал, что в моем браке есть подвох.
— Не понимаю о чем вы, — продолжала упираться Рита.
Я видел, как ее трясёт, но должен был выяснить все до последней точки. Резко подавшись вперёд, я поймал Риту в объятия. Она попыталась отстраниться, но я пресёк это, положив ладонь на ее затылок. Зелёные глаза глядели с неподдельным страхом. Ее чувства вдоволь подтверждали это. Я потянулся к ее губам, наблюдая, как расширяются глаза, казавшиеся такими родными.
— Я ведь даже никогда не целовал тебя, — выдохнул я в ее приоткрытый рот. — Каждый раз это была твоя сестра.
— Элис тут не при чем!
— Я же чувствую, что ты лжёшь, — я немного отстранился, закатывая глаза. — Хотя откуда тебе знать. Ведь открылся я тоже ей. И приняла меня таким, какой я есть тоже только Элис.
— Она знает? И... что значит приняла?
— Понятия не имею, почему ты решила бояться меня, Рита. Вроде я не сделал тебе ничего плохого. С другой стороны, похоже, я совершенно не знаю тебя. Ведь все это время рядом со мной была Элис, которую я, по глупости принимал за тебя!
— Она не боится? — непонимающе спросила Рита.
— Не боится. Ее терзают другие переживания, с которыми я ещё не успел разобраться. Потому что тратил драгоценное время на тебя. Но больше не стану. Теперь я припоминаю... ночи, когда ты приходила ко мне. Я ведь ни разу не принял тебя. Страж не позволил, — я усмехнулся, сделав столь удивительное открытие. — Потому что Источник может быть только один. И им никогда не была ты.
— Что теперь? Убьете меня? — прошипела девушка.
— За кого ты меня принимаешь, Рита? Я не стану трогать тебя. Я лишь пришёл убедиться в своих догадках. И сообщить, что больше нас ничего не связывает. Брак расторгнут. Ребёнок, если он вообще есть — не мой. И ты точно никогда не была моим Источником. Теперь я понял, что все это время пытался увидеть чужую женщину в той, которую люблю.
— Любите? — нахмурилась Рита, глотая слёзы. — Разве подобный вам, способен на любовь?
— Я сам был удивлён. Можешь не верить. Но я готов ради неё на все. Именно поэтому, и только по причине того, что ты ее сестра, тебе ничего не будет за чудовищную ложь.
— А ей? — не успокаивалась Рита.
— Ты меня вообще слышишь?! — не выдержав, рявкнул я. — Я люблю твою сестру! Готов жизнь за неё отдать! Неужели ты думаешь, что при таком раскладе я стал бы ей вредить?
Рита смотрела на меня непонимающе.
— Не глупи и возвращайся домой. Она волнуется, — подытожил я.
В ее глазах читался протест. Значит, все ещё не верит, что я оставлю ее в покое. Я достал кошелёк, полный налички и кинул его на кровать.
— Эээто ещё зачем? — дрожащим голосом спросила сестра Элис.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хочу, чтобы она была счастлива. А ты — составляющая ее счастья. Раз не собираешься возвращаться, то хоть найди дом получше. Не забывай хорошо есть. Это нужно племяннику моей Элис.
Теперь, когда я наконец во всем разобрался, оставалось только диву даваться, каким я оказался идиотом. Как можно было раньше этого не понять? Не было никаких двух Источников! Не было никаких двух девушек, между которыми стоило метаться! Это всегда была лишь одна! С самого начала и каждый раз. Мой Источник, моя единственная — Элис. Теперь все становилось на свои места. Эта невероятная тяга к ней. Ее просящие взгляды. Она лишь хотела, чтобы я наконец признал ее! Какой же дурак! Сколько она натерпелась, глядя, как я отчаянно пытаюсь завоевать ее сестру. Когда вроде смотрю на неё, но называю чужим именем! Вот почему в первую брачную ночь она плакала, и просила запомнить ее. Дьявол! Я все исправлю.
Этой ночью она наконец открыла мне глаза. Достаточно было ее прикосновений, запаха... Так знакомо. Уже тогда понимание наконец шевельнулось во мне. Я считал, что сжимаю ее в объятиях впервые, но все в ней казалось таким родным. И это ее «мой господин»... Когда она гладила мое лицо, во мне что-то щелкнуло. Это ведь точно как тогда, когда ее ранил Сокол. И вот тогда-то я решил проверить... Она без труда подхватила песню, которую мы слушали в лесу. И фразу про джаз и снег, сказанную однажды «Ритой», в забытье присвоила себе.
Глава 20
ЭЛИС
— Рит, ты точно не в себе! Спустя столько месяцев, которые ты отписывалась короткими сообщениями, будто вовсе игнорируя мое существование, теперь ты звонишь, чтобы сказать это?! — неистовствовала я.
— Я только сейчас начинаю осознавать, сколько ошибок натворила, — бормотал виноватый голос сестры из трубки. — Пойми меня...
— Не хочу! Не могу больше пытаться понять тебя! Сколько глупостей мы совершили из-за твоей недосказанности! Я осознаю, что ты сбежала, чтобы защитить своего ребёнка. Но то, что ты говоришь, полный абсурд! Зачем ты это делаешь?
Сестра продолжила нести свой бред. У меня в голове не укладывалось то, что она говорила. И я не придумала ничего лучше, чем положить трубку. Я все ещё люблю ее. Но пришло время позаботиться о себе!
— У нас клиенты, а ты тут отсиживаешься, — проворчал папа, заглядывая в подсобку.
Схватив поднос, я направилась в зал и тут же оцепенела у дверей. Роберт, завидев меня, сдержанно кивнул. Он как всегда был безупречен в своём строгом костюме, скрывавшем мощное тело. Да о чем это я?! Я неторопливо приблизилась. Ноги подкашивались. То, что произошло между нами... Разве это было не то, чего я так отчаянно желала? Но то, что сказала Рита, изрядно подпортило мне настроение. Это неспроста...
— Мы можем поговорить, — начал Роберт, когда я оказалась у его столика.
— Я вас слушаю, — с дрожью в голосе сказала я.
— Наедине, — он оглядел небольшой зал, в котором сидело несколько посетителей.
Он попытался поймать мою ладонь, но я отшатнулась и попятилась назад.
— Говорите здесь! — потребовала я.
Роберт подозрительно прищурился:
— Что с тобой?
— Не имею представления, о чем вы, — гордо вскинув подбородок, я поправила очки.
Мужчина вдруг встал со стула и выпрямился в полный рост, возвышаясь надо мной:
— Мне показалось, что я наконец во всем разобрался, но сейчас ощущение, словно передо мной снова твоя ледяная сестрица. Но больше я на этот спектакль не поведусь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что вы сделали с моей сестрицей?! — не выдержав, прошипела я. — Запугали ее?! Шантажировали?!
Роберт нахмурился так, словно вовсе не понимал, о чем я говорю:
— Все прочь! — велел он громко.
— Что вы делаете?!
Как по команде все присутствующие в зале клиенты повернулись к нам. Затем поднялись со своих мест и направились к выходу.
