А вот в первой идее Игераля смысл был. Очень осторожно Армин вытянул привязанный к лестнице плавающий свиной пузырь и достал упакованный в сетчатый кошель шар — тот самый, что дал ему Вентхол.
— Свет! — прошипел он.
Игераль вытащил нож и сложил ладони чашечкой, чтобы яркий свет не просочился сквозь доски причала. Тирен, маг с «Плети», отказался помочь Армину ловить Куллинана, сказав, что в его договор входит только нейтрализация мелких колдунов во время набегов, но — за отдельную плату — согласился зачаровать клинок, чтобы тот светился.
Плавающий в желтоватом масле палец безошибочно указывал на город — на Карла Куллинана.
Вперя взгляд в палец, Армин ждал.
Убийственно медленно тот шевельнулся… поворотился… и замер параллельно причалу.
Выхватывая клинок и знаком приказывая Игералю сделать то же, Армин метнулся с лестницы.
Палец был точен, как игла компаса. Карл Куллинан приближался к пристани. Он был там — во тьме Эвенора. Уже близко.
— Он близко.
Армин подергал сетку — убедиться, что шар в безопасности, проверил и тонкий шпагат, которым сфера была привязана к пузырю. Узлы были крепкими; Армин выпустил шар, и тот нырнул под воду. Армин кивнул остальным.
— По моему знаку — вперед! — прошептал он. — И помните: поубивайте хоть всех, но Карл Куллинан мне нужен живым!А ты, Игераль, — спрячь этот нож.
— Сейчас, — улыбнулся тот. — Сейчас.
У начала пирса Карл вытянул руку и соскользнул с седла Морковки.
— Рафф, Пиратка когда-нибудь бывала на корабле? Юноша помотал головой:
— Нет.
Белая кобыла фыркала и, когда Рафф попытался ее вести, заартачилась, приседая на задние ноги и натягивая повод. Держа его левой рукой, юноша правой похлопал лошадь по шее.
— Что-то она упрямится… Прости, Карл.
— Не извиняйся, Рафф. Ты неплохо управляешься с лошадьми.
Рафф горделиво выпрямился.
Карл подавил довольный смешок. Простое одобрение творило с мальчишкой сущие чудеса. При всех своих прекрасных качествах Жерр Фурнаэль, очевидно, не баловал сыновей похвалой.
Карл попытался успокоить Пиратку, но кобыла, фыркнув, едва не цапнула его за руку.
Похоже, будет проще продать других лошадей, чем грузить их на борт. С Морковкой забот не будет — но вот упрямство Пиратки может им здорово помешать.
Плеча Карла коснулся Чак.
— Ты позволишь?..
— Действуй.
Маленький воин полез в мешок и извлек тряпицу. Быстрым движением он набросил ее на голову Пиратки и затянул — вышло что-то вроде повязки на глаза. Лошадь ослепла.
Это подействовало. Пиратка успокоилась мгновенно — словно кто-то повернул выключатель.
Фиалт забросил мешок за спину.
— Ведите лошадей посередине. Будет возможность маневра, если они станут метаться.
Тэннети обняла его за талию,
— Хм-м… — Она улыбнулась. — Думаю, ты на кое-что сгодишься, увалень. Кое-что этакое.
Ахира изогнул бровь; Карл покачал головой. Этакое?.. Очевидно, между Фиалтом и Тэннети кое-что произошло — а они оба это упустили.
— Больше не назначаем их дежурить вместе, — прошептал Карл. — Они будут слишком заняты друг дружкой, чтобы как следует нести стражу. Вероятно, это началось не сейчас.
— Вероятно. — Ахира кивнул. — Только не надо их ругать, ладно? Пусть тот, кто без греха, бросит камень… и все такое прочее.
— Твоя правда. — Карл поднял голову. — Пошли. Не спеша.
Он повел Морковку по причалу. Эйя рванулась вперед, пятки ее зашлепали по доскам. Она домчалась до «Бородавочника» и, остановясь в нескольких ярдах, принялась недоверчиво рассматривать незнакомцев на палубе.
Ганнес протянул руку.
— Добро пожаловать на борт. — Он поднял голову и крикнул Карлу: — Деньги с тобой?
— Как договорились, — прокричал в ответ Карл. — Вперед, Эйя. Залезай! Мы сейчас подойдем.
Мгновенное раздумье — и девочка взлетела на палубу. Карл потянул Морковку за повод.
— Тише, девочка. Это всего лишь…
Взметнувшаяся из воды рука вцепилась ему в ногу. Вторая рука вонзила в его щиколотку пылающий нож.
Боль пронзила его; Карл тяжело упал на бок, подмяв под себя левую руку. У него вырвался крик.
Одиннадцать вооруженных мечами и кинжалами человек, выскочив из воды, окружили их щетинящимся остриями кругом.
Карл потянулся к мечу — но тот же пылающий нож пронзил его правую руку, пригвоздив ее к доскам.
Пальцы его дергались; ногти скребли причал.
Чья-то рука ухватила его за волосы; узкое ядовитое лицо эльфа нависло над ним.
— Не дергайся, — посоветовали ему. — Будет больней.
— Нам нужен только Карл Куллинан, — донесся из темноты низкий голос. — Остальные вольны убираться — или подыхать.
Карл не мог повернуть головы, ладонь его рефлекторно подергивалась, и кровавые сполохи боли растекались по всей руке… Он видел бок Морковки, Фиалта, Тэннети и — краем глаза — два угрожающих им меча.
Фиалт поднял руки.
— Мы не хотим неприятностей… — начал он.
И вдруг шлепнул Морковку по крупу, посылая ее вперед, а сам выхватил из-запояса манрики-гузари. И прыжком исчез из поля зрения Карла.
И почти сразу возник опять — зажимая ладонью пронзенную грудь. Сквозь его пальцы сочилась кровь. От ударов копыт Морковки содрогался причал.
— Чак! — рявкнул Ахира. — Вперед!
Карл рванулся — высвободить руку, и кулак эльфа ударил его в лицо.
Кровь залила Карлу глаза. Он слепо зашарил левой рукой — и сумел-таки вцепиться в эльфово горло.
И сжать. Боль раздирала его, вокруг звенела сталь, падали на доски и в воду тела — единственным, что имело сейчас значение, была его левая рука и пальцы, сомкнувшиеся на вражеском горле.
Карл сжимал.
Удары стали сильней, отчаянней.
Карл сжимал.
Плоть эльфа поддалась под его пальцами, руку омыла кровь.
Удары ослабли… прекратились.
— Можешь уже его отпустить. — Над Карлом склонился Ахира. — Он мертв. А остальные ушли. — Внезапная боль — гном вырвал нож из запястья Карла. — Рафф, бальзамы. Живей!
Карл мотнул головой, глаза слегка прочистились.
— Нет. — Боль терзала запястье и щиколотку. Каждое слово давалось с трудом. — Сперва. На борт. Все. Лечиться. Потом.
Гном поднял его, помогая Карлу удерживаться на здоровой ноге. Пирс был скользким от крови. На досках лицами вниз лежали три тела.
В луже крови Фиалта стояла на коленях Тэннети. Ее кулачки молотили по его спине.
— Болван! — всхлипывала она. — Никогда не умел защищаться от меча! Никогда…
Она колотила его по спине, словно хотела вбить в него жизнь, и слезы струились по ее лицу.
Чак вбросил меч в ножны и подошел к ней. Взял ее руку в свои.
— Ты ничем ему не поможешь, — мягко проговорил он. — Нам надо идти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
