решение.
— Ага.
Волк оторвал травинку и, сунув ее в рот, закинул руки за голову и прикрыл глаза.
У меня даже возникла мысль отложить разговор, позволить оборотню еще немного побыть счастливым, не думая о тех событиях, что ждут нас впереди, но откладывать больше было нельзя.
— Что ж, извини, но придется тебя расстроить, — тихо сказал, с тоской рассматривая взявшихся за оружие мальчишек.
— Чего? — Кор, распахнув глаза, повернул ко мне голову.
— Нужно поговорить, серьезно. — Теперь всмотрелся в волка, стараясь убедить взглядом, что шутить сейчас не стоит.
— Ну, давай, — пожал он плечом усаживаясь. Оперся спиной на стенку, но остался таким же довольным жизнью, нервируя меня переливами счастья. Говорить, когда он в таком настроении, было еще неприятнее.
— Штурм. Его нужно провести через две недели. Он должен завершиться положительно! Не позже девятнадцатого дня от сего дня, — быстро проговорил, стараясь не отвлекаться на все больше вытягивающееся в удивлении лицо волка. Резко потухшее счастье, сменившееся раздражением и недоверием, и так говорили слишком многое.
— Ты серьезно? — вздернул Кор брови, а разглядев неподкупное выражение на лице, взорвался, — с ума сошел? Не видишь, в каком состоянии наша «армия»? Они же щенки еще, им учиться и учиться! И почему именно девятнадцать, а?
Мальчишки косились в нашу сторону, с любопытством вслушиваясь в крики. Палками они лишь били друг о друга, изображая деятельность.
— Так нужно, иначе мне незачем будет сражаться, — проговорил, сжав зубы и опустив взгляд.
— Что будет через девятнадцать дней, — подозрительно спросил Кор, стараясь заглянуть в глаза.
— Мне нужно будет возвращаться, — заговорил, старательно подбирая слова, чтобы не врать откровенно. — Я не хочу идти против вас, но, если вернусь, выбора не будет. Вы должны успеть.
— Твою мать, — весьма красноречиво протянул волк. — Ну вот какого демона ты говоришь это только сейчас?
— Потому что раньше ты бы не стал меня слушать? — невесело хмыкнул в ответ.
— Знаешь, вампир, единственное, что я хочу сейчас сделать, это прибить тебя к такой-то бабушке, — процедил Кор, проводя рукой по волосам. — Я поставлю в известность Викторию, точнее, поставлю ее перед фактом. Сейчас же бери свою дубину и пошли в центр. Мне просто жизненно необходимо что-нибудь тебе начистить.
Жизнь потекла рекой. Вампиры, поняв, что время не ждет, зашевелились. Забегали гонцы от основного войска к особняку. Все чаще в тихих и пустынных комнатах стали звучать голоса. Когда приглушенные, когда на повышенных тонах. Один раз даже случилась драка, между Кором и медведем, зашедшим уточнить какой-то вопрос об участии своей группы.
Разнимать драчунов пришлось мне и Марошу, присутствовавшему на разговоре. И если Марошу достался Кор, относившийся к вампирам весьма дружелюбно, то медведь на мне отыгрался радикально. Выпроводив несговорчивого оборотня вон, мы втроем направились в подвал, лечить нервы запасами Крип.
Запасы, к слову, были великолепны. Вина из далеких южных стран. Хора, из северных горных поселений и крепкие напитки разнообразных наименований, но по мне, абсолютно одинакового вкуса.
В подвале мы просидели несколько часов. Сидели бы и дольше, но пришли Виктория и Каролин с молодым, крепким оборотнем из воспитанников Кора и забрали его.
Нам с Марошем без шуточек волка стало скучно, и мы отправились искать кого-нибудь, кто заменит шумного и веселого волка.
— Они все скучные! — констатировал Марош по прошествии часа и десятка оборотней.
Мы стояли на каком-то лугу, по пояс в траве. Деревья виднелись далеко на горизонте, небольшим черным гребнем. Чуть в стороне, недоуменно нас разглядывая, сидели три волка. Мы перехватили их, спикировав сверху, и едва не поплатились. Волки в первый момент решили, что это нападение.
— Н-да, есть предложение отобрать волка у женщин, — согласно протянул я, вглядываясь в бегущие по темному небу облака, на западе собиравшиеся в огромную, черную тучу.
Марош так же поднял голову, пытаясь разглядеть, что я там увидел.
— Мм? — вопросительно взглянул он на меня.
— Дождь будет, — тоскливо протянул, поежившись. — Не люблю дождь.
— Тьфу ты, с Кором, что делать будем?
— Надо спасать! — констатировал я, — полетели!
И под удивленным взглядом забракованных нами оборотней мы взлетели, взяв курс на гнездо.
Приземлившись, обошли два раза вокруг особняка, пытаясь разобрать, в какой именно комнате удерживают отобранного у нас волка. Не разобрали.
— Надо взлететь и в окна заглянуть! — выдал гениальную мысль Марош.
— Ты как это себе представляешь? — уставился я на него с подозрением. Перед глазами на миг встала картина, как, цепляясь за рамы когтями, мы заполошно бьем крыльями о стену.
Смутившись, Марош приложился к бутылке, в поисках вдохновения, наверное.
— Тогда нужно под дверьми послушать!
Эта идея показалась мне здравой и мы, стараясь двигаться на носочках, вошли в гнездо, а затем вверх по лестнице попутно прослушав все комнаты, попадающиеся на пути.
Из-за приоткрытых дверей на нас в полном изумлении глядели сотворенные. Причем рядом с одной симпатичной девочкой, Мики, если не ошибаюсь, стоял не менее удивленный Артур. Я остановился, окинув взглядом его птенца, и одобрительно хмыкнул. Дверь тут же захлопнулась. Пожав плечами, двинулся дальше, стремясь догнать отошедшего уже к следующей двери Мароша.
— А что вы делаете? — раздался очень любопытный голос у меня над ухом, когда я уже собирался присоединиться к Марошу в нелегком деле подслушивания.
— Слушаем, — обернулся я к стоявшим позади… Кору, Виктории и Нике с незнакомым лешим.
— Кого? — все так же любопытно прошептал Кор.
— Тебя, — признался я, глядя на недоумевающих девушек и веселящегося лешего. Для того, похоже, не было секретом наше состояние: лешие к алкогольному духу очень чувствительны.
— А зачем? — уже нормальным голосом поинтересовался волк. В отличие от нас, он, сидя с девушками, себя не подбадривал и успел прийти в абсолютно адекватное состояние.
— И этот скучный, — с обреченным вздохом констатировал Марош. Махнул рукой на предателя-волка и, пошатываясь, двинулся в сторону своей комнаты, тихо бурча под нос ругательства.
Остальные переглянулись и уставились на меня в поисках ответа.
— Расстроился, — со вздохом, жалея бедного высшего, объяснил им.
Кор, не сдержавшись, заржал, получив от меня
