осторожно вышел из пещеры и отошел в сторонку, наблюдая за происходящим. Несколько муравьев ринулись внутрь, и я был готов к тому, что они сейчас просто сожрут это яйцо. Но нет. Побыв там некоторое время, они запищали и засуетились.
Несколько муравьев остались в пещере, то ли няньками, то ли телохранителями, остальные тут же забегали по своим делам, а десяток воинов встал напротив меня. Без агрессии, но с умыслом.
— Всё-всё! — поднял я пустые руки. — Мавр сделал свое дело, мавр может уходить!
Осторожно пошел к проходу, и меня никто не трогал.
— Слазь оттуда! — крикнул я Шнырьке. — Муравья можешь бросить, он нам уже не нужен.
— Ага, щ-щ-щаз! — возмутился Шнырька. — Я его щ-щ-щибе ош-ш-штавлю! Буду дома дрещ-щ-щировать!
— Хренасе, тебя торкнуло! — засмеялся я. — Ну, оставляй, я не против. Как назовешь?
— Как наш-ш-шову? — на секунду задумался Шнарк. — Не ш-ш-шнаю, подумаю!
— Ну, подумай-подумай! — хмыкнул я, и мы пошли наверх.
Попадавшиеся нам навстречу муравьи не проявляли агрессии, просто огибая нас или разбегаясь в многочисленные норы, что пронизывали стены муравейника.
Угроза «выброса» устранена. Ценные муравьи сохранены. В перспективе, я смогу использовать эту колонию для своих целей через Красивую. Кто молодец? Саня молодец!
— Ну как, понравилось? — уточнил я у Кары.
— Да, неплохо, — в мыслях Карамельки я чувствовал благодарность. — Повторим как-нибудь?
— Обязательно, милая, — улыбнулся я, и почесал ее за загривком.
— В настоящие битвы ты меня уже не возьмешь? — неожиданно задала вопрос пантера. Прямо и честно, как она умела.
— Гхм… — я немного оторопел. — Ну… Не буду врать, ты слаба, и я боюсь тебя потерять.
— Печати? — еще один неожиданный вопрос.
— Откуда ты знаешь? — тут же уточнил я.
— Так… Птичка на хвостике принесла, — Карамелька задумчиво посмотрела вперед, стараясь не встречаться со мной взглядом. И тут же добавила. — Я на все согласна.
— Зачем тебе это? Ты же можешь умереть, ты в курсе? — уточнил я у пантеры.
— Мы все умрем, рано или поздно, — Кара внимательно посмотрела мне в глаза. — Ты ведь в курсе? Я хочу быть полезной.
— Ты очень полезная. Ты охраняешь поместье.
Карамелька тяжело вздохнула, и посмотрела на меня с укоризной.
— Хочу быть по-настоящему полезной.
— Хмм… — я почесал небритый подбородок. — Хорошо, я подумаю.
— Не надо думать — надо делать, — теперь в ее мысли-голосе была насмешка.
— Да чего вы все дохрена такие умные стали? — возмутился я.
— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! Ш-ш-штой! — собако-муравей попытался сбежать от Шнырьки в норку, а тот сейчас упирался лапками в землю и пытался вытащить его назад.
Я выругался и помог мелкому, ловко выдернув муравья из дыры.
— Может, ну его нафиг? Хочешь я тебе нормального щенка куплю? — поинтересовался я у мелкого.
— Мы в ответе за тех, кого прирущщ-щили! Помниш-ш-шь? — подозрительно прищурил все четыре глаза малой.
— Шнырька в теме, — это уже Кара не скрывала своего веселья.
— Вот блин, — кивнул головой я. — Точно, чересчур все умные. Ладно, поставлю тебе Печати.
— Когда? — тут же продолжила «ковать железо» хитрая хвостато-мохнатая женщина.
— Скоро! Обещаю! — выдохнул я, поняв, что мне не отвертеться.
— Спасибо, — искренне поблагодарила меня Кара.
— Не во что, — хмыкнул я. — Про белкусов мне расскажешь?
— Пока нет, — тут же снова стала серьезной Карамелька.
— А про Затупка? — теперь уже не сдавался я. Я видел, что они общаются, и понимал, что у Кары точно есть информация по мохнатому засранцу.
— Подумаю, — уклончиво сказала она.
— Эх, женщины, — посетовал я. — Мы к вам с открытой душой, а вы нам дулю с маслом.
— Неправда! — искренне возмутилась пантера. — У вас есть мы! И этого более, чем достаточно!
Я молча, с улыбкой, покачал головой, решив не продолжать бесполезный диспут, в котором все равно проиграю. Отношения между мужчиной и женщиной, даже если женщина была мохнатой и на четырех лапах, все еще оставались для меня чем-то новым. Всё-таки общение в коленно-локтевой позиции, вкупе с ранним утренним уходом, в прошлой жизни, не совсем меня подготовили к ОТНОШЕНИЯМ. Только подумаешь, что ты всё понял о женщинах, и тут тебе на! Твоя любимая питомица выдвигает философские мысли. Куда катится этот мир!
— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! Фу!!! — теперь Шнырька, от усердия высунув язык, оттаскивал муравья от плохо пахнущей кучи.
М-да-а-а… Петовод хренов… Зазвонил телефон. Волчара.
— Да, алло! — поднес трубку я к уху.
— Саша, у нас проблема! — голос у Волка был реально встревоженный. У меня пронеслось в голове наиболее возможные варианты: Антоху похитили, китайский Император приперся в усадьбу лично, еще один Радужный Колосс открылся прямо у меня в спальне… Так, стоп!
— Что? — выдохнул я.
— Цесаревна Ольга тут.
— И⁈ — не понял я.
— Она требует вернуть ей тюрьму… то есть, Ковчег!
— Твою мать, Волчара! И это все! Фигли ты меня так пугаешь?
— Но… — кажется, Волк растерялся. — Но это же цесаревна… Она требует… Что мне делать?
— Посылай ее в жопу, — хмыкнул я.
На той стороне что-то булькнуло, треснуло, и в трубке раздался голос Ольги.
— Галактионов!!! Ты совсем оборзел⁈
Я тяжело вздохнул… Женщины… Кодекс!!! За что мне всё это⁈
Родовая Крепость Рода Годартов
г. Кёнигсберг
Прусское княжество
Генри Годарт увлеченно, с умилением, наблюдал за тем, как Илларион поглощает лимоны. Делал он это с энтузиазмом, яростно впиваясь крепкими зубами в упругую кожуру, так что сок летел во все стороны.
Генри, наконец, оторвался от счастливого внука, и снова перевел взгляд на большой монитор, где высветились все сводки. Лицо Железного Князя расплылось в улыбке.
В Европе царила легкая паника. За одну неделю разные государства Европы лишились некоторых высокопоставленных лиц. В основном, политиков и военных.
Генри понимал, что добраться до первых лиц государства было сложно, точнее, сложно было их устранить без нежелательных последствий. Генри еще до конца не понимал потенциал своего внука. Надо признать, он больше беспокоился за окружающих невинных людей, нежели за Ларика. Но, рисковать не хотел.
А вот несколько показательных акций нужно было устроить. И он устроил. Ну, точнее их устроил
