Читаем без скачивания Главнокомандующий - Николай Гуданец

Размашистым широким шагом он вышел из лазарета, руки в карманах, грудь колесом. Зашагал по коридорам базы, глядя поверх голов, даже не пытаясь ни с кем поздороваться. Человек-невидимка из касты неприкасаемых. Плевать.

Навстречу попался сержант Чукарин. Тупая румяная ряшка, на камуфляжном комбинезоне орденская плашка. Отвёл глаза, прошагал мимо, ни привета, ни ответа. Как халявный спирт под огурчики трескать, у него губа винтом, конечно. А потом можно и не замечать человека, геройский гонор выказывать. Не больно-то и надо, чтобы всякие одноклеточные здоровались. Наплевать.

Щёголев пришёл к себе в комнату, достал из шкафчика фляжку с водкой, хватанул глоток, занюхал рукавом. Мокрый ожог прополз по пищеводу, свернулся угольком в пустом желудке. Рухнул на койку ничком.

В который раз вспомнил, как сдавал отчёт о последнем допросе декапода завлабу Михайлову. Тот просмотрел файл, сухо кивнул, никаких объяснений не потребовал. Как будто он не читал стенограмму, не просматривал видеозаписи, не знает, что Щёголев пытал подопытного. Победителей не судят, что ли?

Нет, в бесстрастном взгляде Михайлова мерещилось другое: ты, Щёголев, законченный подонок. Читать тебе нотации бесполезно, принимать меры противно.

Больше в кабинет завлаба он не заходил, и тот не вызывал.

После атаки пришельцев на базу Владлен остался единственным, кто продолжал со Щёголевым здороваться и пожимать протянутую им руку.

В первый раз он наведался к парнишке с чисто служебной целью: расспросить его как очевидца, узнать подробности нападения инопланетян, уточнить кое-какие детали. Однако завести разговор на нужную тему не смог. Просто язык не повернулся. Есть вещи, о которых лучше не спрашивать, не вспоминать.

Кажется, мальчуган это понял и оценил. Смекалистый вьюнош. И тактичный, ведь ясно же, что бабы ему рассказали и о Галахер, и о бойкоте. Знал, но не подавал виду, щадил его, Щёголева. Долг платежом красен.

«Я же не думал, что вы такой трус», – хотел сказать Владлен, но вовремя спохватился.

Да, мальчишка давно знает обо всём, знает и втайне презирает его, Щёголева. И поделом.

Свою неуклюжую дурацкую шутку он сыграл потому, что считает Щёголева трусом. Паршивым трусом, который боится даже разряженного лазерника в руках мальчишки.

Щёголев вынул из кобуры пистолет, переключил его на стрельбу очередью. Не спеша поднял руку, холодное дуло коснулось виска.

Это тоже трусость или нет? Плевать.

Вообразил свою черепную коробку, искромсанную и обугленную серией импульсов. Некрасиво как-то, неаккуратно, Щёголев приложил дуло к груди. Сердце колотилось часто и глухо. Значит, всё-таки боязно.

Больших и кровожадных козлов ненавидят, но помнят. Маленьких трусливых козлов презирают и забывают. Плевать.

Он криво усмехнулся и надавил гашетку.

Глава 15

Купчина Ильин виновато хлопал куцыми рыжими ресницами.

– Да как же я мог знать, ваше превосходительство... – елейным голосом оправдывался коммерсант. – У этого Эссера солидная фирма, все лицензии в полном ажуре. Кому он дальше винтовочки продаст, уже не наше дело. Мы продавцы, а он перекупщик.

Хотя первоначальная вспышка гнева улеглась, Березин всё равно кипятился.

– Так ведь не картошкой же торгуем! Из-за того, что ваш бельгиец сбагрил винтовки Пакистану, возникли международные осложнения!

– Ну, промашечка вышла, – сокрушённо поник головой Илларион Петрович. – Что поделаешь, бывает. И на старуху бывает проруха, Андрей Николаевич...

Как ни крути, а в оправданиях торгаша были свои резоны. Генерал скрипнул зубами, глотнул чаю, переводя дух.

– Зато нам нынче крупный профит сам в руки идёт, – проронил Ильин, раскусил сушку и запил чаем.

Первоначально Березин собирался потребовать у коммерсанта детальный отчёт о его торговых махинациях, подбить итоги, а потом выгнать прохвоста взашей и больше не лезть ни в какие сомнительные сделки. Однако в следующем полугодии урезанную на двадцать процентов смету проекта предстояло латать: либо найти дополнительный доход, либо по одёжке протягивать ножки.

– Предупреждаю сразу: никакой торговли оружием через частных лиц больше не будет.

– Правильно, ваше превосходительство, – с готовностью поддакнул Ильин. Прибыль от винтовок хорошая, да уж больно много всяких камешков подводных. У меня совсем другое на примете.

– Что ж, выкладывайте, – пробурчал генерал.

– Я вам давеча говорил, что, ежели у вас какие новинки появятся да кабы знать подноготную наперёд, можно с большой выгодой на бирже сыграть.

– Помню, говорили. Ну, и?..

– Теперь вот по моим словам и вышло, знатная оказия подвернулась.

Ильин огладил длинную бороду, взгромоздил на колени пузатый кожаный портфель, извлёк из него папку, а оттуда газетную вырезку и протянул её генералу.

– Вот о чём я хочу с вами потолковать, ваше превосходительство.

В глаза Березину бросился жирный заголовок: «Сенсационная разработка псковских учёных».

Он прочёл помеченные маркером абзацы.

«По своей эффективности, простоте и доступности регенерация не идёт ни в какое сравнение с методикой клонирования органов, – говорит биофизик Фатима Саидова. – Если раньше пересадку клонированных органов могли себе позволить лишь миллионеры, то в ближайшей перспективе любой больничный стационар сможет исцелять пациентов путём регенерации».

«В ближайшие дни пройдут испытания промышленного образца регенерационной камеры».

«Один из крупнейших российских производителей медицинского оборудования, «Урал-орто», заявил о том, что намерен приобрести патент на производство регенерационных камер».

– Да, я в курсе, – кивнул Березин. – Испытания пройдут через неделю, потом будет объявлен конкурс на приобретение патента. Что вы можете предложить?

– Это же столько увечных исцелится... Дело-то богоугодное, ваше превосходительство, – закатив глаза, Ильин прицокнул языком.

– Давайте-ка без лирики, Илларион Петрович. Ближе к делу, будьте так добры.

Коммерсант подался вперёд всем корпусом и хитро прищурился.

– В газетах пишут про «Урал-орто». А надо, чтобы конкурс выиграл концерн «Росмед».

– До сих пор мы сотрудничали с «Урал-орто», – возразил Березин. – Они давно для нас делают кибер-аптечки, по нашей же разработке.

– В том-то и соль, ваше превосходительство, в том-то и соль! Все считают, что патент получит «Урал-орто». Биржу залихорадило, акции «Росмеда» нынче подешевели, а «Урал-орто» на повышение идёт, как на дрожжах. Я вот что предлагаю, ваше превосходительство. Прибыль от винтовок вложить в «Росмед». Туда же передать патент, вот вам и барыш!

– Если называть вещи своими именами, это биржевая афёра, – насупившись, отчеканил генерал.

– Да какая ж тут афёра, ваше превосходительство? – всплеснул руками Ильин. – Мы разве обманываем кого?

– Обмана нет, это верно...

– А потом, не извольте беспокоиться, всё будет шито-крыто. Я открыл специально офшорчик, чтобы заработанными для проекта деньгами ворочать. И по бумагам выходит, что ваше дело – сторона. А что касаемо патента, тут хозяин барин, кому захотите, тому и отдадите. По всем статьям «Росмед» и «Урал-орто» примерно одинаковы, куда ни кинь.

В горле у Березина пересохло, он допил остывший чай, помедлил и спросил:

– Вы можете подготовить финансовую раскладку? Сколько мы вложим в «Росмед», какая прибыль ожидается, ну, и тому подобное?

– Да у меня всё уже готово, – разулыбался Илларион Петрович, вытягивая из портфеля засаленный листочек, убористо исписанный от руки.

– Оставьте, я посмотрю. Надо взвесить, стоит ли овчинка выделки.

– Стоит, ваше превосходительство, ещё как стоит! Только тянуть негоже, сейчас на бирже самый тот момент...

– Позвоните завтра, я дам ответ.

– Спасибо за чаёк, ваше превосходительство, – умильно молвил Ильин, поднимаясь с кресла. – Не смею более докучать. Во сколько позвонить прикажете?

– Около полудня.

– Желаю здравствовать, ваше превосходительство...

Коммерсант откланялся, и Василий проводил его до дверей.

Задумчиво попыхивая трубкой, Березин изучал оставленную Ильиным смету. Цифры выглядели заманчиво.

В конце концов, не себе же в карман я эту прибыль огребаю, подумал он и вспомнил слова Ракитского насчёт жены Цезаря. Со стороны советовать легко. А вот интересно, если бы Цезарь сократил своей жене денежное довольствие, смогла бы она остаться выше подозрений? Или ей пришлось бы позаботиться о самоокупаемости?

В кабинет вошёл Василий с перьевой метёлочкой в руках.

– Разрешите, я пыль смахну, товарищ генерал?

– Давай-давай, – кивнул Березин.

Денщик двинулся в обход кабинета, обрабатывая метёлочкой книжные полки.