Хоро, до этого момента не смотревшая на Лоуренса, наконец вновь повернулась к нему.
На лице ее было написано: «Ох, не знаю, что с тобой делать». Слабо улыбнувшись, она сказала:
- Я все-таки волчица Хоро Мудрая. Я наверняка смогу чем-то помочь.
- Уж конечно; если бы ты просто сохранила все, что потратила на еду, уже было бы намного легче.
Как только Лоуренс замолчал, Хоро своим кулачком ткнула его в левый бок.
- Разве я не говорила уже давно, что смогу заработать денег, чтобы расплатиться за свою еду?
- Знаю, - ответил Лоуренс, поглаживая левый бок. Хоро, подняв бровь, фыркнула и, похоже, перестала сердиться.
Затем лицо ее стало бесстрастным, и она молча уставилась на круп лошади. Когда она вновь раскрыла рот, голос ее был таким, каким обычно дают обеты.
- Клянусь своей честью, что, когда положение станет безнадежным, я помогу тебе сбежать, даже если для этого потребуется сила пшеницы.
В мешочке, что висел на шее у Хоро, была пшеница, в которой она сама обитала. С помощью этой пшеницы она могла с легкостью принимать свое истинное обличье.
Однако люди всегда смотрели на истинное обличье Хоро с ужасом, и Хоро эти взгляды ненавидела и боялась. Эти полные ужаса взгляды были словно клеткой, которая отрезала Хоро от остальных и оставляла в одиночестве. Конечно, Хоро приняла волчье обличье в подземелье Паттио, но она сделала это, скорее всего, потому, что тогда и ее собственная жизнь была в опасности.
На этот раз все было по-другому. Опасность угрожала лишь Лоуренсу.
Поэтому, услышав, что ради него Хоро готова была принять свой истинный облик, если положение станет отчаянным, Лоуренс в душе возрадовался.
- Ты обещал, что отвезешь меня в северные леса. Если тебя поймают здесь, мне будет трудно туда добраться, - пояснила Хоро.
- Да, я непременно сдержу слово. И... - Лоуренс закрыл глаза и сделал глубокий вдох, после чего вновь взглянул на Хоро. - ...если случится худшее, мне в самом деле может понадобиться твоя помощь.
Прежде Лоуренс бы подумал: «Если я ошибусь, это будет конец», - но сейчас все было по-другому. Даже в худшем случае останется кто-то, на кого он сможет рассчитывать. Хоро обещала ему это.
Улыбнувшись, Хоро повторила эти самые слова:
- Можешь на меня рассчитывать.
* * *
Когда ничего другого не останется, он попросит Хоро прийти ему на выручку.
Такой вариант действительно был возможен.
Впрочем, решая насущную проблему, думать об этом едва ли стоило. Если ситуация станет настолько плохой, это будет означать, что места для Лоуренса в мире больше нет.
Именно это имеется в виду, когда говорится, что у человека нет родины, нет дома; проиграв, он теряет все.
- Итак, что нам делать теперь?
Этот вопрос Хоро задала, стоя перед постоялым двором, после того как они оставили там повозку.
Больше всего Лоуренсу хотелось ответить: «Именно об этом я у тебя хотел спросить», - но времени для жалоб не было.
К счастью, за постой они уплатили вперед, так что им не нужно было беспокоиться, где переночевать и где оставить повозку. Кроме того, на руках у Лоуренса оставалось немного денег. То, что им не приходилось есть лишь воздух и спать под открытым небом, можно было считать островком удачи в море неудачи.
Однако время и возможности были слишком ограничены.
- В любом случае, сперва давай заглянем в иностранное отделение. Сейчас это для нас единственный вариант.
- Твои друзья здесь наверняка захотят тебе помочь, ведь так?
Возможно, Хоро сказала это, чтобы приободрить Лоуренса, но сам он отлично понимал, что не все в мире так просто, как казалось из ее слов. За свои десять лет в мире торговли ему слишком часто доводилось видеть, как люди попадали в отчаянное положение, а потом исчезали без следа.
- Да, пойду в иностранное отделение. Ты пока подожди в постоя...
Лоуренс оборвал фразу на полуслове, когда Хоро наступила ему на ногу.
- Я что, похожа на неблагодарную волчицу, которая способна сидеть и спокойно расчесывать хвост, когда мой спутник в беде?
- Э, но...
- Похожа или нет?
Хоро подняла голову, не убирая ноги с ноги Лоуренса.
- ...Не похожа, но проблема не в этом.
- А в чем?
Хоро убрала ногу, но глаза ее говорили: «Если не дашь хорошего ответа, я на тебя снова наступлю».
- Для нас, бродячих торговцев, иностранное отделение – родной дом. Ты ведь знаешь, что значит привести в дом женщину, верно?
- Я не настолько глупа, чтобы не понимать, что означает такая ситуация.
- Подробно все объяснить будет совершенно невозможно. И как я смогу объяснить наши с тобой отношения?
Если Хоро будет обнаружена Церковью, ее немедленно сожгут на костре как демона. Конечно, Якоб, владелец здешнего отделения Гильдии Ровена, был разумным человеком, но если он по какой-либо причине сообщит Церкви о Хоро, это будет катастрофа. Кроме того, сюда частенько заходили другие торговцы, рожденные в землях Ровена, и не все они были столь разумны. Идти на такой риск было нельзя ни в коем случае.
Если пытаться объяснить взаимоотношения Лоуренса и Хоро, придется так или иначе лгать. Но удастся ли всех обмануть? В иностранном отделении тоже сидят опытные торговцы, которым доводилось иметь дело с бессчетными обманами.
- Если так, почему бы просто не сказать, что мы любовники? Это все равно лучше, чем оставаться дома.
Лоуренс понимал, что Хоро тревожится о нем.
Если бы они поменялись местами и Хоро попыталась решить свою проблему в одиночку, скорее всего, Лоуренс бы тоже сердился. Если бы она попросила его остаться и подождать в постоялом дворе, он наверняка почувствовал бы себя преданным.
Хоро смотрела прямо на него.
Лоуренс мог лишь сдаться.
- Хорошо, пойдем вместе. В конце концов, твоя голова быстрее работает, - наконец произнес он.
- Мм, не волнуйся и предоставь все мне.
- Однако... - Лоуренс подвинулся, чтобы не мешать торговцам, намеревающимся войти в постоялый двор, - ...я скажу, что мы деловые партнеры. В любом случае, ничего не говори необдуманно. Эти парни действительно очень невоспитанные, когда здороваются с другими людьми.
Это действительно было так. То, как здешние друзья Лоуренса приветствовали других, было не просто невежливо, но на грани неприличия. Если бы Лоуренс не предупредил Хоро заранее, возможно, потом она бы его за это заклевала.
Но сейчас, судя по всему, Хоро готова была смириться со всем, лишь бы Лоуренс взял ее с собой. Она смиренно кивнула.
- Ну, тогда идем, - сказал Лоуренс.
- Мм.
И они оба быстро зашагали туда, где клубилась толпа.
