Читаем без скачивания Ганнибал. Враг Рима - Бен Кейн

— Слушайте! — восторженно сказал Малх. — Ганнибал разговаривает с ними, проходя мимо. Многое нужно хорошему военачальнику, и это — одна из этих вещей. Не просто вести воинов за собой, находясь на переднем крае. Уметь поговорить с каждым из своих воинов.

Он одобрительно кивнул Бостару, а Сафон что-то невнятно пробормотал.

Бостар не сдержался. Были вещи, на которые он не мог не обращать внимания.

— Что? — требовательно спросил он. — Если ты попытаешься вести себя немного мягче, а не наказывать за малейшее нарушение правил, может, твои воины станут уважать тебя больше.

Лицо Сафона помрачнело, но прежде чем он успел ответить, зазвучали громкие приветственные крики. Воины начали в такт топать, сначала немногие, но потом и остальные поддались этому заразительному ритму. Шум становился все громче, пока не превратился в единый крик.

— Ган-ни-бал! Ган-ни-бал! Ган-ни-бал!

Бостар ухмыльнулся. Сложно было не поддаться энтузиазму, охватившему воинов. Даже Сафон вытянул шею, глядя, что происходит.

Вскоре посреди рядов копейщиков появилась небольшая группа. Пустой внутри квадрат был образован парой дюжин скутариев, воинов с тяжелыми щитами. Эти иберийские пехотинцы были одними из лучших воинов Ганнибала. Как всегда, они были одеты в черные накидки поверх простеньких туник и блестящих нагрудников. Смертоносный набор их вооружения состоял из разнообразных тяжелых метательных копий, самым известным из которых был саунион, дротик, целиком сделанный из железа, а также длинных прямых мечей и кинжалов. Внутри строя шел один человек, которого можно было с трудом разглядеть, хотя его хотели видеть все. Наконец, приблизившись к Малху и его сыновьям, скутарии развернулись в две колонны, открыв для обозрения шедшего в середине.

Ганнибала Барку.

Бостар с обожанием глядел на военачальника. Как и большинство командующих карфагенскими войсками, Ганнибал носил простой бронзовый шлем греческого образца. Солнце отражалось от его полированной поверхности прямо в глаза воинам, и слепящий свет скрывал его лицо, оставляя на всеобщее обозрение только бороду. С плеч полководца свисал темно-пурпурный плащ, под ним была туника того же цвета и богато украшенный серебром бронзовый анатомический нагрудник. Пах и бедра прикрывали простеганные полосы льняной ткани, а ниже колен ноги были защищены бронзовыми поножами, тоже полированными. На ногах военачальника были массивные кожаные сандалии. Через плечо и до бедра шла кожаная перевязь, и на левом бедре висел меч-фальката в видавших виды ножнах. Военачальник шел вперед, слегка прихрамывая.

Командир скутариев выкрикнул приказ, и воины одновременно со стуком поставили щиты на каменистую землю. Грохот заставил всю остальную армию мгновенно утихнуть.

— Ваш военачальник, лев Карфагена, Ганнибал Барка! — выкрикнул командир.

Все стали по стойке «смирно» и отдали честь.

— Командир! — крикнул Малх. — Ты почтил нас своим присутствием!

Уголки рта Ганнибала приподнялись.

— Вольно, воины, — скомандовал он, подходя к Малху. — Ты готов?

— Да, командир. Мы дважды проверили осадные машины. Каждый солдат знает, что делать.

Сыновья Малха что-то пробормотали в знак согласия.

Ганнибал глянул на каждого из них и удовлетворенно кивнул.

— Знаю, вы справитесь.

— Да поразит нас Баал Сафон, если не справимся! — с горячностью ответил Сафон.

Ганнибал слегка удивился.

— Надеюсь, что нет. Город падет в любом случае, но пока что мы не преуспели. Кто знает, изменится ли сегодня ситуация? А опытных командиров так просто не найдешь… — Не обращая внимания на явное неудовольствие Сафона, он улыбнулся Малху. — Знай, что ты получил этот шанс лишь потому, что я сейчас не могу бегать.

Он коснулся плотной повязки на правом бедре.

— Ваша рана очень некстати, командир, — ответил Малх. — Но мы благодарны за возможность, выпавшую нам сегодня.

— Твое рвение достойно всяческого одобрения, — с улыбкой произнес Ганнибал.

Бостар живо вспомнил такие же волнующие мгновения несколько недель назад, во время такого же, как сегодня, штурма. Прирожденный командир, Ганнибал не мог быть нигде, кроме как в первых рядах. Бостар искренне желал, чтобы стрела попала в бедро ему, а не командиру.

— Как заживает рана, командир? — спросил он.

— Медленнее, чем хотелось бы, — скривившись, ответил Ганнибал. — Думаю, мне следует радоваться, что защитники города не стреляют из луков получше.

Отец и сыновья нервно рассмеялись. О такой возможности никто не хотел и думать.

— Ну, не буду вам мешать. Сагунтийцы уже ждут вас.

Ганнибал показал на стены, облепленные вражескими воинами. Потом показал на крутой склон, где стояли остальные части, которые должны были пойти в атаку, когда проломят стену.

— И они тоже.

— Слушаюсь, командир, — ответил Малх, поднимая меч.

Его воины, внимательно следившие за разговором, замерли.

— Боги, как бы я хотел, чтобы Ганнон был здесь, — пробормотал Бостар.

— А? — переспросил Сафон, и его лицо окаменело. — Зачем?

— Он все время мечтал о таких сражениях.

— Что ж, он мертв, — яростно прошептал Сафон. — Так что ты зря теряешь время.

Бостар взбешенно поглядел на него:

— Ты по нему не тоскуешь?

Но Сафон не успел ответить.

— Чего вы ждете? — требовательно спросил Малх, он не слышал их разговора. — По местам!

Отдав честь Ганнибалу, Бостар и Сафон бегом побежали к своим фалангам. Каждый из них командовал одной из виней, и нарастающая вражда означала, что каждый из них стремился первым сделать пролом в стене, чтобы воины устремились внутрь Сагунта. Безусловно, подумал Бостар, не обязательно именно им удастся достичь успеха. Другими винеями командовали отец и Алете, бесстрашный ветеран, которым восхищались оба брата.

Малх дождался, пока они не займут места, и резко махнул рукой вниз.

— Вперед! — закричал он.

Командиры свистками подали ливийцам команды к наступлению. Дюжины воинов, специально отобранных ранее, отдали копья товарищам и, подбежав к винеям, уперлись в них плечами или встали у колес. Десятки других построились по сторонам от них, прикрывая оставшихся беззащитными товарищей большими щитами. Снова прозвучали команды, и воины начали толкать осадные машины вперед. С громким скрипом и грохотом винеи покатились вперед, мимо Ганнибала. Когда осадные машины поднялись по склону шагов на пятьдесят, остальные ливийцы пошли вперед, выстроившись плотными фалангами.

Когда они подошли ближе, Бостару сжало живот. Он ясно видел лица защитников города наверху, готовых обрушить смертельный дождь на него и его воинов. На его отца и брата. «Баал Сафон, дай нам разметать в прах вражеские стены! — взмолился он. — Защити нас всех щитом своим». Сверху упали первые стрелы. Бостар задумался, не просит ли сейчас Сафон защиты для себя и других точно так же.

Но он в этом сомневался.

С большой осторожностью Бостар выглянул, смотря на стену впереди. Прошел уже, наверное, час, и пока штурм шел по плану. Подвешенные внутри виней тараны пробили большие дыры в основании стены. Благодаря деревянным крышам осадных орудий, обтянутым шкурами, вымоченными в воде, тучи горящих стрел, выпускаемые защитниками крепости, копья и камни не наносили большого вреда. Бостар потерял пятнадцать воинов, и в такой ситуации это было абсолютно приемлемо. Фаланги Сафона и Алете, по обе стороны от его воинов, похоже, пострадали не больше.

И вскоре большой фрагмент стены рухнул. Увидев это, Бостар сдержанно улыбнулся. Стена рухнула между позициями его воинов и воинов Сафона, так что ни один из них не смог бы приписать успех себе. Хотя, конечно, сейчас это не играло никакой роли. На них смотрел сам Ганнибал. Бостар проревел приказ, командуя воинам, чтобы те удвоили усилия. Он представил себе, что сквозь шум слышит такой же приказ Сафона. И их усилия не были тщетны. Вскоре башни начали падать наружу. Две, а потом еще три. Под обломками погибли десятки защитников и шедших впереди копейщиков. В результате образовался большой пролом в стене, достаточный, чтобы попасть в город. Бостар не стал ждать, пока осядет пыль. Надо хвататься за возможность обеими руками, прежде чем ошеломленные защитники успеют среагировать. Он крикнул воинам, приказывая подобрать оружие и следовать за ним, и принялся взбираться на груды камней, возвышавшиеся перед осадными машинами. С радостью увидел, что воины Сафона тоже идут вперед. Разглядел брата, в паре десятков шагов в стороне, и поднял копье, давая ему знак.

— Увидимся внутри! — крикнул он.

— Нет, если я доберусь туда раньше тебя! — рыкнул в ответ Сафон и повернулся к воинам, напрягшимся, как охотничьи собаки на поводках. — Пять золотых тому, кто первым войдет в город. Вперед!