Читаем без скачивания Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– Мы говорили об оружии, – сообщила Василиса. – У Хонгра есть настоящий автомат. А у тебя, Хао Дордж, оружие имеется?

– Валялся где-то пистолет, – ответил монгол. – Зачем он сейчас нужен? Все вопросы может решить полиция.

– А если нужно разобраться с большим вооруженным отрядом? – спросил Хонгр. – Если кто-то захочет сейчас захватить всех гостей в заложники, применив силу? Разве один или два полицейских, которые прибудут сюда, способны справиться с настоящей бандой? Что будет делать служба безопасности в случае нападения?

Хао Дордж прожевал кусок мяса, вытер руки носовым платком и развел полы пиджака, демонстрируя, что оружия у него с собой и правда нет.

– Понимаешь, Хонгр, времена террора ушли в прошлое. Захват заложников – бессмысленная акция. В крайнем случае нас всех накроют бомбой, а потом воскресят. Но такого крайнего случая никогда не наступит. Хотя бы потому, что крупную банду невозможно сформировать. Следят за всеми и везде, любая подозрительная активность сразу же блокируется. Ну а на случай беспорядков, когда возникает угроза для объектов жизнеобеспечения или воскрешения, имеются особые штурмовые подразделения, а также роботы.

– Роботы-полицейские? – уточнил Хонгр.

– Да. Вертолеты с пушками-парализаторами, автомобили с водометами и пулеметами, шагающие бойцы для боестолкновений в городе. Только вся эта техника давно не использовалась – по крайней мере здесь. Края спокойные, мирные.

– А есть неспокойные? – спросил Хонгр.

Александр, который давно прислушивался к разговору, подошел ближе и сказал:

– Совсем неспокойных нет. Разве что в Европе и на Ближнем Востоке, там, где полно экстремистов. Но с ними успешно борются. Странно, что ты заинтересовался обычными бандитами. Куда больше людей волнует, не захватят ли власть над ними машины.

– Разве они ее еще не захватили? – улыбнулся Хонгр.

– Вопрос интересный, – прищурился Парамонов. – Однозначно на него не ответить. Тебе бы самому как хотелось?

– Ты спрашиваешь, хотелось бы мне, чтобы мной управляли машины?

– Именно.

– Нет, конечно!

– Хочешь поспорить?

– Ну давай.

– А не против, если я позову друзей?

– Пожалуйста. – Хонгр смутился, но на попятную не пошел.

– Эй, ребята! Сегодня у меня в гостях человек из прошлого. Он не хочет, чтобы им управляли машины. Хотите ему что-то сказать?

Все обернулись почти что разом. Хонгр, ощутивший себя в центре внимания, разозлился, но сдаваться был не намерен. Хуже, чем под Недонгом, не будет. Там на него тоже обращали внимание и к тому же стреляли в него из всех видов оружия.

Гости между тем начали стягиваться вокруг хозяина дома и Хонгра. Скоро оба оказались в кольце – не вырваться. Только Лилия стояла поодаль и выглядела раздосадованной. А глаза Василисы прямо-таки загорелись огнем. Она взмахнула рукой и провозгласила:

– Власть – машинам!

– Власть – машинам, власть – машинам, – подхватили гости. Они говорили механическими голосами, придвигаясь все ближе.

Хонгр понял, что влип, и начал соображать, как добраться до своего нового автомобиля и достать из старых брюк гранату.

* * *

Как мало я все-таки знал о современном мире… Даже о том, кто управляет страной, какие политические модели существуют на планете, практически не задумывался. Не то чтобы меня это не интересовало – не было времени поразмыслить.

Если человечество все еще не объединилось в единое целое, если существуют деньги – значит, страны чем-то различаются, государствами кто-то управляет, и эмиссия денежных знаков – пусть и в электронном виде – кем-то производится.

Данные о правительстве, парламенте, всеобщих статистических опросах граждан и экспертных советах я получил косвенно – пытаясь полнее выяснить структуру проекта «Авалон». Его составные части были государством в государстве, чего стоила только отмена слежки за мной Феей Морганой!

Кибернетические личности проекта «Авалон» потрясали воображение. Блестящее общество, легендарные герои – особенно для тех, кто знаком с легендами о Круглом столе.

Предложивший мне работу сэр Галахад – официально имена рыцарей Авалона писались именно с титулом «сэр» – занимался вопросами этики воскрешений, согласования вызывающих сомнения аспектов с родственниками восстанавливаемых личностей, а также с их недругам и противниками, что было гораздо сложнее. Комиссия по этике представляла собой приличных размеров организацию – только в России в ней работало больше сотни инспекторов.

Фея Моргана, как я уже знал, отвечала за процесс воскрешения: собирала и интерполировала данные, создавала и использовала архивы проекта, работала над восстановлением личности. Она больше всех общалась с людьми, но только тогда, когда от них нужно было получить информацию. Сотрудников у Морганы работало мало – только программисты, которым иногда поручалось создать новые коды, и люди, обслуживающие аппаратуру. Сканеры и интерфейсы были стандартными в каждом восстановительном центре хоть на Земле, хоть на Луне.

Сэр Ланселот координировал работу мощнейшего вычислителя. Он обсчитывал данные Феи Морганы, занимался программированием и кодировкой.

Король Артур, как несложно догадаться, осуществлял координацию действий искусственных интеллектов проекта, а также их связь с правительствами стран, где работали восстановительные центры.

Сэр Гавейн отвечал за традиции. Он следил за тем, чтобы люди не привносили в черты знакомых и родственников свое, более позднее мироощущение. Его работа заключалась в том, чтобы отбраковать лишние, привнесенные извне некорректные данные о личности, собранные Морганой.

Мерлин ведал тем, что у людей называлось «интуицией». Самый загадочный из искусственных интеллектов с парадоксальным мышлением, точнее, с парадоксальными логическими цепями и возможностью предсказывать будущее, – только механическая интуиция Мерлина опиралась, помимо парадоксальной логики, на точные расчеты. А может, об интуиции говорили только для публики – материалы, которые я читал, были рекламными. Как не романтизировать самый великий проект современности, вольно или невольно?

Сэр Паломид был экспертом по вопросам национальных особенностей. «Что русскому хорошо, то немцу смерть». «Ни один негр никогда не поймет Евклидову геометрию». «Где два еврея, там три мнения». «Русские медленно запрягают, но быстро едут». «Совсем приучил цыган кобылу не есть, а она взяла да подохла». Аксиомы и теоремы, пословицы и поговорки, справедливые и ложные утверждения ложились в основу работы сэра Паломида, который, если мне не изменяет память, в легендах о Круглом столе был мавром.

Заботой леди Гвиневеры были чувства. Она выступала экспертом по вопросам любви и взаимоотношений. Пока супруга короля Артура не была введена в проект, личность восстанавливаемых людей оказывалась неполной. Они помнили едва ли половину своего прошлого, а многие воскрешались неполноценными и озлобленными.

Сэра Ланселота в проекте дублировал сэр Тристрам. Фею Моргану – Фея Озера. Я не вполне разобрался, шли вычисления параллельными потоками либо были полностью независимыми и перепроверялись и имелась ли разница, работает с тобой Фея Моргана или Фея Озера. Радовало, что сэр Галахад был один – двух мнений по этике в рамках одной концепции быть все же не может.

Подозреваю, кибернетических личностей, или искусственных интеллектов, существовало в проекте гораздо больше, но о многих из них в популярной статье не было сказано. Зачем утомлять людей сложной структурой?

* * *

На улице Дима дал волю своим чувствам. Топая острым носком модной туфли, купленной на Марсе, о влажный асфальт – только что прошел дождь, – он кричал:

– Куда ты меня притащила?! Отмороженного мафиози ты называешь своим другом? Голос у меня не тот! Да у этого урода просто нет слуха!

– Господин Такамура очень успешный продюсер, – осмелилась заявить Ольга. Волосы девушки растрепались, начали кудрявиться из-за высокой влажности.

– Что толку? Мы зарабатывали какие-то гроши вместо того, чтобы искать настоящих ценителей угарной музыки! Они бы стопудово стали моими покровителями!

– Извини, я ошиблась.

В небе совсем близко от верхушек небоскребов пролетело что-то похожее на самолет сигарообразной формы. Оно оставляло за собой след густого белого дыма или скорее пара. Дима проводил неизвестный объект взглядом, проворчал:

– Прости, извини… Что мне толку от твоих извинений?