Даже Колпак сказал… С чего бы женщине прислушиваться к советам убийцы? И где, скажите на милость, она вообще умудрилась с ним столкнуться?!
Внезапно вспомнилась услышанная от подростков фраза: «Потому что нечего дрянь всякую подбирать…»
Очень любопытная и очень нехорошая получалась ситуация.
Я развернулась и быстрым шагом пошла обратно к Центру. Мне нужно было найти Кауса.
***
Повезло. Глава дельсунских законников встретился мне почти сразу — я столкнулась с ним в коридоре первого этажа. Вернее, не столкнулась даже, а почти налетела, чудом не снеся парня с ног.
— Нужно поговорить, — выпалила я, забыв поздороваться.
— Ну… хорошо, — несколько неуверенно отозвался Каус и отвёл глаза, словно от чего-то смутившись.
Я не сразу сообразила, что ему просто стало неловко за меня — вряд ли до моего появления кто-то передвигался по Центру с такой скоростью. Здесь ходили серьёзные люди, занятые делом. Чем-то непременно озабоченные. Вдыхавшие на каждом шагу аромат времени, пропитавший стены разваливающегося здания. Никому бы и в голову не пришло осквернять это место непочтительным топотом!
Но вслух Каус ничего не сказал. Подвёл меня к ближайшему кабинету, распахнул дверь. Внутри никого не было. Кабинет, по всей видимости, обычно использовался для совещаний: здесь стоял длинный стол и несколько деревянных стульев весьма плачевного вида. Каус выбрал тот, что выглядел самым надёжным, и пододвинул его мне. Сам же садиться не стал. И не потому, что боялся свалиться — в законнике чувствовалось какое-то напряжение, словно он не ждал от грядущего разговора ничего хорошего. Впрочем, я и сама была отнюдь не спокойна, поэтому стул проигнорировала, встав за ним и нетерпеливо забарабанив пальцами по спинке.
— О чём ты хотела поговорить? — спросил Каус.
— У меня есть подозрение, что жители Дельсуна ходят к Приграничью.
— Да, такое случается, — осторожно ответил Каус. — Но не очень часто…
— Откуда ты знаешь? — тут же поинтересовалась я. — Ты ведь не следишь за всеми, а они тебе не докладывают.
— У меня есть несколько… скажем так, осведомителей. Они позволяют мне быть в курсе общей обстановки. Я тебя попозже с ними познакомлю, сейчас нет необходимости.
— Хорошо, — сдержанно ответила я. — Тогда объясни мне хотя бы, зачем дельсунцы это делают? Сегодня я видела девочку с заряженным зеркальцем в руках. Жаль, не догадалась попросить заглянуть в корзинку! Скажи мне, что я не права, и они не собирают там заряженные предметы регулярно!
— Боюсь, что…
— Да вы что, серьёзно?! — не выдержала я. Каус едва уловимо поморщился, и я, опомнившись, чуть понизила голос. — Но так ведь нельзя, это нужно срочно запретить!
— Запрещали уже, — отозвался Каус. — Повышали штрафы. Чуть до бунта не дошло. В Дельсуне и без того высокие налоги, люди выживают кое-как… А заряженные вещи они берут, в основном, для защиты. Ты ведь понимаешь, мы можем защитить далеко не всех…
— Потому что в Дельсуне должен быть филиал Гильдии! Ещё бы, мы вдвоём на весь город, не считая приграничных селений — это же просто смертоубийство!
— Эстина, ты сама не понимаешь, о чём говоришь, — вздохнул Каус. — Это невозможно. Если кинуть сюда кучу законников, в других городах начнутся недовольства. А тут нужна именно куча. От десятка толку не будет…
— Значит, нужно работать над тем, чтобы не начинались! Это же самый слабый регион в стране! Я уверена, никто не представляет, что здесь творится на самом деле — а ведь это ужас какой-то! А ещё, знаешь, кто у местных специалист по заряженным предметам? Колпак! Это он сказал бабушке девочки, что в зеркало лучше не смотреться!
Каус пожал плечами.
— Наверное, он не законченный ублюдок — прости за это слово — и способен пожалеть пожилую женщину и ребёнка. Такое бывает.
— А тебя не пугает, что какой-то преступник может стать для них большим авторитетом, чем мы? Если уже не стал!
— Ты преувеличиваешь, — терпеливо ответил Каус.
Я досадливо тряхнула головой и принялась мерить шагами кабинет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эти вещи, которые приносят люди, притягивают тварей! Разумеется, мы не всех можем защитить!.. Как ты думаешь, — я остановилась, — этот Колпак, он не может заряжать вещи сам?
— Зачем? — Каус недоумённо посмотрел на меня. — Там и без того хватает этого добра.
Я вкратце рассказала ему о потомке саламандры, которого поймала сегодня, и о выводах Маграны.
— Думаю, просто совпадение, — ответил на это Каус. — К сожалению, ситуации, когда вещь получает такой мощный заряд, здесь не редки. Я бы сказал, что они случаются всё чаще и чаще… Послушай, ты слишком суетишься. Всё не так страшно, как тебе кажется. Просто ты здесь не так давно, потом успеешь…
— Привыкнуть? — перебила его я. — Каус, я не собираюсь привыкать. Я собираюсь узнать, что здесь происходит на самом деле. И когда увижу картину полностью — и сама, а не с чужих слов — тогда напишу в Морлио.
— Отговаривать тебя бесполезно, насколько я понимаю? — спросил Каус, глядя на меня с каким-то странным выражением.
— Бесполезно.
— А перспектива потерять работу тебя не пугает? Ты же слышала, что сказал директор.
Я рассмеялась. Довольно натянуто, впрочем.
— Я в любом случае не нравлюсь господину Грента-Райи.
— А проблемы с полицией?
— Значит, быть подмастерьем фонарщика — моя судьба, — весело заключила я.
Каус улыбнулся.
— Но ты ведь достаточно разумный человек, чтобы понимать, что в одиночку туда идти опасно?
Я заинтересованно наклонила голову.
— Неужели ты хочешь составить мне компанию?
— Я готов предложить свою помощь. Если ты, конечно, её примешь.
Интересно, он умел разговаривать проще? Он когда-нибудь выходил хоть за какие-то рамки? Я очень хорошо представляла Кауса в детстве: худенький послушный мальчик, который сидит с книжкой в сумрачной библиотеке, не обращая внимания на солнце. Солнце взрывается, горит, настойчиво бьётся в окно, забранное позеленевшей от времени решёткой, кричит — пойдём, пойдём! — а мальчик не слышит, он зубрит формулировки, которые ему предстоит надеть, как маску… Но что-то же есть там, внутри. Под маской, под формулировками…
— Нет, — сказала я.
— Что — нет? — Каус растерялся.
— Я думаю, ты пойдёшь мне мешать. Не знаю, из добрых ли побуждений, или… В общем, не трудись, я сама. Сделаем вид, что этого разговора не было, и ты ничего не знаешь.
— Но я ведь знаю. Знаю, что ты собираешься сделать глупость.
— Но это моя глупость.
— Ты можешь погибнуть, если пойдёшь одна.
— Я буду не одна. Я возьму с собой призрака.
— Что?.. — Каус медленно пошёл в мою сторону и остановился в нескольких шагах. Глаза у него замерли, как стрелки на треснувшем циферблате. На бледных щеках проступил румянец. — Ты с ума сошла? Какого призрака?
Ого. Вот оно, пошло — его истинное, живое. Странно, что подобную реакцию вызвало упоминание такой безобидной сущности, как призрак, но эффект того стоил — прежде мне не приходилось видеть Кауса таким. Мне бы остановиться в этот момент, помолчать немного — но я чувствовала себя так, будто меня подхватило невидимым потоком и несёт куда-то вдаль, и город Дельсун слетает с меня, как тяжёлая броня, которая раньше мешала подняться в воздух. Как тут можно было остановиться?..
Этот город был несерьёзный, неправильный. Он был воплощённым беспорядком, а меня учили: главное, чем должен руководствоваться законник — это порядок. Если мне придётся заплатить за него своей карьерой или даже свободой… что ж, да будет так. Но я буду знать, что поступила правильно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотя… я допускала, что у меня своеобразные представления о порядке.
— Я видела на днях призрака моей погибшей однокурсницы. Хочу попросить её пойти со мной…
— Эстина, нельзя иметь дел с призраками, — отрывисто произнёс Каус. — Я… я запрещаю тебе. Слышишь? Не смей.
Я оскалилась.
— Запрещает он мне… Неужели ты ещё не понял, что мне всё равно? Мне нечего терять, Каус. И, кстати, призраки — тоже неплохая агентурная сеть. В Морлио они не раз выручали меня…
