Читаем без скачивания Что уж, мы уж, раз уж, так уж... - Николай Кудрявцев

— Хороший парень. — Высказал свое мнение Диоген, глядя в след убегающему старлею.

— Других не держим. — Отозвался Брыня.

— Попрошу не отвлекаться. — Призвал Иван. — Нам предстоит тяжелая ночка. Чтобы встретиться с Экономистом, мы должны сделать все зависящее от нас.

— В каком смысле? — Спросил витязь.

— В том смысле, что мы не должны оказывать сопротивление, когда за нами приедут. — Пояснил Иван. — Мы должны спокойно им сдаться, тогда нас отвезут к Экономисту. Так что, если будут бить, то терпите.

— А если они будут бить, а мы будем терпеть, а им понравится, и они будут бить, бить, бить. — Спросил Никанор.

— А тебе-то что? — Усмехнулся Сидор. — Тебе же не больно. Пусть бьют. Быстрее устанут.

— А я, наверное, один раз стукну. — Задумчиво произнес Брыня.

— Ни в коем случае! — Возразил Иван. — А если убьешь? Тогда они точно заподозрят что-то неладное. Придется потерпеть, Брынюшка.

— А можно, когда нас привезут к Экономисту, я стукну один раз? — Попросил витязь.

— Можно. — Ответил, подумав, Иван. — Только не Экономиста, только по моему сигналу и, возможно, только по столу.

— А кто вам сказал, что нас к Экономисту повезут? — Спросил Семен.

— Ну, ты даешь, братишка! Трындим про это пол дня, а ты все не въехал. — Никанор фыркнул. — Сказано же, что повезут к тому, кто в курсе всех дел.

— Я не про это. — Отмахнулся Семен. — Может они приедут нас убивать?

— Ха! Ха! Ха! — Засмеялся Никанор, но тут же смолк, видя перед собой серьезные лица. — Но нас же… — Он растеряно оглядел присутствующих. — Если только Брыню, и то, завалив взрывчаткой.

— Но они же этого не знают? — Не сдавался Семен. — Ворвутся и начнут стрелять? А?

— Так, стоп! — Иван поднял вверх ладонь, чтобы все смолкли. — Этот вариант мы не рассматривали. Тогда сделаем так, — он немного подумал, — Если они начнут стрелять, то Брыня их свяжет, а Сидор допросит.

— Да я из них все выдавлю. — Воскликнул Сидор.

— Все выдавливать не надо, — Остановил его Иван, — а то перемажемся. Достаточно узнать, где прячется Экономист.

— Без проблем. — Заверил Сидор. — Я в стене посижу, понаблюдаю.

— Ну, вот и договорились. — Подытожил Иван. — Значит, делаем так: я, Брыня, Никанор и Семен, сидим здесь; Сидор прячется в стене; Диоген и Боян прячутся на улице. Если нас убивают, то мы разбираемся на месте и зовем Диогена и Бояна. Если нас увозят, то Диоген Боян и Сидор, через пару часов, едут за нами на печи. Она меня найдет, даже если я буду под землей. Печь остановится за сто метров перед нами. Направление покажет топкой. Сидор отмеряет сто метров и ищет нас. Если это пустырь, то под землей; если это дом, то ищет внутри. Диоген и Боян ждут на печи. Если надо будет всех усыпить, то кто-то из нас подойдет и скажет. А теперь рассыпаемся согласно плану.

Диоген и Боян пошли на улицу. Сидор исчез в стене. Иван, Брыня, Никанор и Семен легли спать, чтобы время пролетело незаметно.

За ними приехали ночью, когда Брыне снились Акулина с Пелагеей, орущие частушки. Они были одеты в цветастые сарафаны, на ногах кирзовые сапоги, а на головах красные бейсболки. Аккомпанировала им вся оставшаяся деревня во главе сразу с двумя Глюками. Причем оба австрийских композитора играли на балалайках. Филька играл на ложках, Поп на пиле, Колька на губе. Коза Клеопатра, за неимением возможности играть, подпевала. Сам Брыня, наблюдал за происходящим, лежа под кустами. Концерт ему нравился, и он не имел никаких претензий к исполнителям. Единственное, что его настораживало, так это отсутствие гипса на пальцах австрияков. Одно из двух — или он плохо пожурил Глюков, или они лицемерили, когда загипсовали пальцы. Надо было срочно разобраться, и Брыня пополз к музыкантам. Когда до цели оставалось всего пару гребков руками, в бок ему уперся чей-то ботинок, а грубый голос рявкнул:

— А ты чего ждешь? Кофе в постель, что ли?

Послышался громкий хохот. Брыня открыл глаза и увидел с десяток крепких парней с автоматами. Один из них, поставил свою ногу на живот Брыне, и толкал каблуком его в бок. Витязь, спросонья, скинул ногу с живота, отчего владелец ноги, завертевшись волчком, докрутился до двери и скрылся в коридоре. В камере воцарилась тишина, прерываемая щелканьем затворов. Брыня оглядел помещение, увидел своих друзей, в наручниках и корчащих ему рожи, и все вспомнил. Он молниеносно лег на пол, завел руки за спину и закричал:

— Только не по голове!

Посетители облегченно вздохнули, примерили имеющиеся наручники на запястья Брыни и, не найдя нужного размера, скрутили ему руки автоматным ремнем. Выйдя из камеры, они подхватили под руки своего приятеля, блуждающего по коридору в поисках своего вестибулярного аппарата, и направились к выходу из отделения милиции, обступив арестованных со всех сторон.

Проходя мимо дежурной комнаты, Брыня увидел, замотанных скотчем, милиционеров. Они сидели смирно, и только их вытаращенные глаза, указывали на то, что им приходится терпеть, ради мира и спокойствия, на вверенной им территории. Витязь молча кивнул им, они, не менее молча ответили. Крепкие парни с автоматами, увидев эту немую сцену, озадаченно пожали плечами.

На улице их ждал «Урал» и несколько разношерстных иномарок. В кузове «Урала» стоял железнодорожный контейнер. Двое конвоиров запрыгнули в кузов и стали принимать арестованных. Все получилось быстро и слажено, если отбросить небольшую заминку с Брыней, который нечаянно придавил двоих подающих, когда рухнул с борта вместе с принимающими, не справившимися с весом. Слава Богу, что обошлось легкими переломами. Парни оттащили пострадавших в машину, а сами, сообща, заволокли витязя в кузов. Всех друзей поместили в контейнер и закрыли на замок. Двое конвоиров остались в кузове, а остальные расселись по машинам. Вся кавалькада двинулась в неизвестном, для наших героев, направлении.

— Кажись, пронесло. — Прошептал Семен.

— Ну, да? — Не поверил Никанор.

— В смысле, обошлось.

— Ну, да. — Согласился домовой.

— Тихо. — Иван прижал палец к губам. — В кузове кто-то есть.

— Сейчас посмотрим. — Одними губами вымолвил Семен и просунул голову сквозь металлическую стену.

Он проделал это так быстро, что никто не смог помешать ему. Своим поступком, Семен подставил под угрозу всю их операцию. Если охранники разбегутся, то неизвестно, сколько времени понадобится для того, чтобы разыскать этого Экономиста. А потом надо будет искать малыша. А время идет.

Семен вобрал голову в контейнер. Махать кулаками после драки не имело смысла.

— Ну, чего там? — Спросил Иван.

— Два охранника. — Ответил Семен.

— А чего делают? — Поинтересовался Брыня.

— Сидят спиной к борту, таращат на контейнер глаза и икают.

— Посмотреть, что ли? — Задумчиво произнес Никанор.

— Не советую. — Семен резко мотнул головой. — От них плохо пахнет.

— Это они вспотели, когда Брыню в кузов затаскивали. — Предположил Иван. — Не контейнер же, в самом деле, так возбудил их.

Так, неся всякую ахинею, под ровное рычание двигателя и синхронное икание охранников, друзья тряслись в контейнере полтора часа.

Наконец, «Урал» остановился и заглох. Послышался лязг запираемых ворот и беготня. Пленников, по всему, ожидали. Они слышали, как откинулся задний борт, как в кузов кто-то забрался и громко матюгнулся, увидев икающих охранников. Потом икание стало удаляться, в кузов залезли еще несколько человек, и загремел замок. Когда дверь контейнера открылась, пленники прищурились от лучей встававшего над горизонтом солнца. Они находились возле шикарного особняка, на огромной территории, обнесенной высоченным забором из красного кирпича. Рядом с «Уралом» стоял детина, по сравнению с которым, костолом Серега, казался шкетом. Он окинул привезенных изучающим взглядом.

— Тех привезли? — Спросил он у рядом стоявшего парня, сверкнув золотыми зубами.

— Других не было. — Ответил тот. — Да ты не парься, Шкаф. Молодой парень, два коротышки и здоровый дед. Все сходится.

— Ладно! — Согласился Шкаф. — Веди их в подвал. Браслеты не снимай. Экономист приедет, тогда мы ими и займемся. Двух человек, у двери оставишь. Все сделаешь, тогда можешь расслабиться.

Собеседник Шкафа, кивнул головой и подал знак своим бойцам, чтобы шли с пленными за ним.

Они прошли по вымощенной плитами дорожке до парадной лестницы, затем свернули налево, обошли дом и остановились возле железной двери запертой на засов.

— Ты и ты, — старший ткнул пальцем, — останетесь здесь. Через час вас сменят.

Он отодвинул засов и открыл дверь. За дверью оказался вход в подвал. Ступени из бордюрных плит, вели вниз. Старший снял со стены мощный фонарь, включил его и стал спускаться по ступеням. Конвоиры подтолкнули пленников и все последовали примеру старшего. Луч фонаря попрыгал по полу, потом переметнулся на стену и высветил рубильник. Старший подошел к рубильнику, включил его и повернулся к остальным.