— Если мне не удастся где-нибудь достать деньги, причитающиеся Гарри, то, боюсь, придется продать всю фирму.
Только сейчас Мэндж поняла, как много значит для нее фирма. Она приняла на себя всю ответственность за нее во имя отца. Мечты о садоводстве с годами забылись. Она занималась делами фирмы, не жалея себя, и все это время пыталась сохранить ее. Перспективы, связанные с реконструкцией «Грэнтона», изменили всю ситуацию.
Финансовая стабильность могла позволить передать фирму в руки хорошего менеджера, и тогда Мэндж, оставаясь только владельцем, сможет заниматься чем только пожелает. Продажа фирмы означает освобождение от обязанностей. Но одно дело владеть при этом процветающей фирмой, а другое — предать всех, кто был верен ей, всех, кто оставался с ней в трудное время. И если провал дает свободу, кому нужна такая свобода? Свобода без Джеймса. Эта свобода не означает возможности заняться садоводством. Это просто пустая жизнь без него. Фирма — единственное, что у нее осталось. И она не сдастся без борьбы.
10
На следующий день Мэндж надела свой лучший костюм и отправилась к управляющему банком. Он не сказал ей ничего утешительного, как она и ожидала, но любезно согласился дать знать, если кто-нибудь заинтересуется предложением войти в долю со строительной фирмой. На том их встреча и завершилась.
Мэндж ушла в подавленном состоянии. Выходя из банка, она увидела Дика на другой стороне улицы. Мэндж подумала, не поговорить ли с ним? Они не виделись со времени той их злополучной встречи, когда она все ему высказала, и теперь она надеялась, что Дик не держит зла на нее.
Но Дик не заметил Мэндж. Он смотрел в другую сторону и вдруг широко распростер руки. Мэндж повернулась и увидела Энни, летящую к нему на всех парусах. Она была весьма экзотически одета: сзади развевался какой-то разноцветный шлейф, кудряшки колыхались при каждом шаге, и яркие побрякушки на ней звякали на всю улицу. Она бросилась в объятия Дика, и они обменялись долгим, страстным поцелуем прямо посреди тротуара.
Мэндж даже улыбнулась, настолько нелепа была эта сцена. Она пошла своей дорогой. Ясное дело, Дик быстро утешился. Он и Энни, казалось, совсем не подходили друг другу, но если Дик настолько забылся, что стал целоваться на улице, Энни для него то, что надо. Говорят, противоположности притягивают друг друга. Как она и Джеймс. Они такие разные, но в любви это неважно.
Мысль о Джеймсе больно отозвалась в сердце. Усилием воли она заставила себя переключиться на деловые проблемы. Мэндж даже стала говорить сама с собой вслух, рассуждая, что же предпринять. Когда она вошла в контору, Рози быстро бросила телефонную трубку на рычаг. Но Мэндж была настолько занята своими мыслями, что не обратила внимания на виноватое выражение лица своей секретарши.
— Он не очень-то меня обнадежил, — сказала она Рози, когда та спросила о результатах визита к Самуэлю Гордону. — Пообещал оповестить деловых людей, что я ищу партнера. Но тут все стараются продержаться, так же как и мы. Не думаю, чтобы кто-нибудь проявил интерес.
— Как-нибудь все образуется! — ободрила ее Рози.
Мэндж сделала вид, что тоже так думает. Ей и в голову не пришло задуматься, с чего это ее секретарша так оптимистична. Ситуация складывалась абсолютно безрадостная.
Она ошибалась. Два дня спустя позвонил управляющий банком и попросил прийти, так как у него возникло одно предложение. Мэндж не очень-то надеялась на успех. Но, опять надев свой лучший костюм, она отправилась на встречу. К удивлению, управляющий встретил ее с улыбкой на лице и рассыпался в любезностях. Мэндж ничего не понимала: не в его характере проявлять подобное дружелюбие.
— Проходите, проходите, мисс Сэнд, — приговаривал он. — Могу сказать без опасений, что ваша проблема решена.
— Да? — Мэндж не верила своим ушам. — Вы сможете дать мне ссуду?
— Не совсем так. Кое-кто изъявил желание купить половину вашей компании.
Мэндж так и села.
— Кто?
— Боюсь, что не могу вам этого сказать. Запрос пришел от человека, который пожелал остаться неизвестным.
— Но ведь ему все равно рано или поздно придется появиться.
— Не обязательно. Все делается через нас, и мы договорились оформить сделку от лица анонимного клиента, который не собирается принимать активного участия в рутинных делах фирмы. Управление и развитие будут в ваших руках, а покупатель останется вашим номинальным компаньоном.
— Не понимаю, — сказала Мэндж. — Зачем покупать половину фирмы, если тебе неохота заниматься ею?
— Наш клиент считает это вложением капитала.
Мэндж покачала головой.
— Вы уверены, что это серьезное предложение? Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Управляющий обиженно надулся.
— Едва ли я стал бы тратить ваше и свое время на обсуждение несерьезных дел. Конечно, вам решать, принять это предложение или нет, но я предупреждаю, — тон его стал высокомерным, — вы вряд ли можете рассчитывать на что-либо лучшее.
— Понимаю, — сказала Мэндж. — Хотелось бы знать, кто это, просто для того, чтобы отблагодарить. Не могли бы вы хотя бы намекнуть?
— Боюсь, что нет. Это идет вразрез с инструкциями клиента. — Он посмотрел на Мэндж так, словно она не заслуживала подобной удачи. — Вам нужно время, чтобы обдумать это предложение?
— А разве утопающему требуется время, чтобы решить, нужен ли ему спасательный круг?
— Я так понимаю, что вы принимаете предложение на условиях нашего клиента?
— Да. Принимаю.
Все выглядело очень странно. Этот анонимный партнер не интересовался никакими деталями и не проявил интереса даже к финансовой стороне дела. Когда Мэндж готовилась к встрече с управляющим, она собиралась предупредить его о возможной потере контракта в Грэнтоне, но все произошло так быстро и неожиданно… Управляющий обещал подготовить бумаги к следующей неделе. Но если этот клиент решил пойти на риск, зачем ей вмешиваться?
Рози очень обрадовалась новостям, но совсем не удивилась.
— Я же сказала, что все образуется. А теперь, когда о Гарри не надо беспокоиться, вы сможете заняться чем-нибудь другим.
Мэндж не собиралась заниматься ничем другим. Когда не станет всех этих денежных проблем, она останется один на один с мыслями о Джеймсе. Будет лежать без сна по ночам и изнывать от тоски. И каждый раз, приезжая в особняк, станет вспоминать с болью в сердце о том, как он был здесь, улыбался, говорил.
Снова и снова она спрашивала себя, как могла оказаться настолько глупой, что влюбилась в Джеймса дважды? Она же знала, что он собой представляет. Разве мало боли причинил он ей в первый раз? А она снова попалась на ту же удочку. Мэндж винила себя в том, что слушала Флору, что позволила себе поверить Джеймсу. Она так себя убеждала в его коварстве, что, казалось, должна была возненавидеть его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
