охотничий костюм с желтыми и синими лентами цветов дома Рикардов. Только когда она положила свою руку в замшевой перчатке, на руку невзрачного мужчины сидевшего на крупном боевом коне. Реджи понял, что это и есть сир Рикард, новый владелец замка. Лиона что-то прошептала на ухо мужу и на тонких губах сира Рикарда появилась улыбка. Лицо мужа Лионы показалось Гладстону некрасивым и бледным, словно лицо мертвеца. Было в этом лице что-то пугающее, отталкивающее, невозможно было понять как такой человек может быть мужем столь красивой женщины. И в тоже время невооруженным взглядом было видно, что Лиона Рикард увлечена своим ничем не примечательным, некрасивым мужем. «Если бы ты победил Де Лейна то она улыбалась бы тебе!» — прошептал ему внутренний голос. Реджи с неприязнью уставился на сира Рикарда. Взгляды их встретились и у Реджи мороз пробежал по коже. Холодные волчьи глаза сира Рикарда равнодушно скользнули по нему. На секунду Реджи ощутил себя крольчонком под холодным взглядом голодного удава. Он раньше видел какой взгляд. Такой взгляд был у младшего Де Лейна. Как эти мечники с одного взгляда могут определять кого стоит опасаться, а кто недостоин их внимания? Равнодушный взгляд сира Рикарда яснее всяких слов показал Гладстону его место. Несмотря на раздражение, Реджи испытал облегчение от мысли что ему не придётся драться с этим человеком. Что-то внутри него совершенно ясно осознавало, что они на совершенно разных уровнях. У Гладстона возникла мысль, что возможно, потерявшая всё леди Рикард искала что-то, какую-то надежду и смогла обрести её в беспощадной силе своего мужа. Сир Рикард повернулся к жене и что-то сказал ей, на Реджи он больше не обращал никакого внимания. Гладстон заметил, что лицо Лионы словно сияет каждый раз когда этот внешне холодный человек обращается к ней. Было заметно, что сир Рикард гордится своей женой, что то факт, что леди Лиона привлекает внимание мужчин, тешит его самолюбие. «Самовлюблённый болван!» — подумал Гладстон с завистью. К Реджи подъехал высокий старик с повязкой на левом глазу и протянул ему бумагу. Старик этот сразу привлёк внимание Гладстона. Он даже поначалу решил, что это и есть муж леди Рикард. И только преклонные его года заставили Реджи усомниться в этом. Во всяком случае, вся его осанка, манера держать себя выдавали в нём человека привыкшего командовать.
— Мой лорд требует, чтобы вы и ваши люди освободили его замок! — нахально заявил старик. Его единственный глаз с хитрым прищуром уставился на Реджи. Лицо этого старика показалось Гладстону странно знакомым, но он не мог вспомнить, где его видел.
— Дайте нам пару часов! — попросил Реджи, — пока я могу показать вам замок!
— В этом нет необходимости! Простите, забыла Ваше имя! — сказала леди Рикард, выехав вперёд. В глазах Лионы Гладстон прочёл такую ненависть, что ему стало ещё страшнее чем тогда когда он заглянул в глаза её мужа.
— Прошу меня простить, — отвечал он потупившись. Реджи пошёл поторопить своих людей. Тем временем горцы, прибывшие вместе с новыми хозяевами замка, занимали стены и башни, оставленные его людьми. У Гладстона появилось неприятное чувство опасности, когда вместо своих людей он видел теперь на стенах замка бородатых мрачных горцев. Он отметил про себя, что с Рикардами прибыло около двадцати человек. Тем временем супруги Рикард в сопровождении старика и ещё одного бородатого, чёрного мужика с большим луком за спиной, прошли в строение где располагался Главный зал, трапезная и спальни.
— Я сама всё вам покажу! — долетел до Гладстона звонкий голос Лионы. «Чушь всё это! Она кажется мне такой привлекательной, только потому, что я давно не видел столичных красавиц! Эта сучка всё равно остаётся всё той же глупой горской дикаркой!» — думал Реджи с раздражением. Но всё же в глубине души он понимал, что самолюбие его уязвлено. Больше всего расстроил его злобный взгляд леди Рикард, который показывал, что она ничего не забыла и не простила. А какие у неё могут быть к нему претензии?! Он просто выполнял приказ! Гладстон спустился во двор, телеги были уже готовы, оруженосец, худой прыщавый юнец, доложил ему, что вещи уложены и можно выдвигаться. С некоторым облегчением Реджи отдал приказ трогаться. Когда конвой уже растянулся по дороге он оглянулся в последний раз взглянуть на замок, временным губернатором которого он был так долго. В этот момент над главной башней взвилось желто-синее знамя дома Рикардов.
Дождь всё не прекращался. Он начался через несколько часов после того, как отряд Реджи Гладстона двинулся в свой путь. Когда небо потемнело и упали первые капли, Реджи не отнёсся к этому серьёзно, он рассчитывал на то что дождь скоро прекратится. Но тот лишь усилился и скоро превратился в настоящий ливень. Следующие трое суток стали подлинным кошмаром для Гладстона и его людей. Дорогу быстро размыло, по ней лились потоки воды смешанные с грязью, телеги то и дело застревали и их приходилось вытаскивать из жирного, похожего на глину месива. Двигались они теперь очень медленно, выбиваясь из сил. Гладстон видел, что его отряд теряет силы с каждым часом. Вдобавок ко всему даже на привалах не удавалось согреться, мокрые дрова не желали гореть, а если костёр и удавалось разжечь он не давал почти никакого тепла, то и дело, норовя погаснуть. Ему даже приходила мысль повернуть назад, насколько ни была бы на него зла Лиона Рикард, не оставит же она Реджи и его людей погибать под стенами своей крепости! И только мысль о том, что дорога назад такая же непроходимая, заставили его отказаться от этих мыслей. На четвёртые сутки Гладстона охватило странное равнодушие, он свыкся с тем что одежда его теперь уже не просыхала, всё его тело чесалось нестерпимо. Скрючившись, сидел он в седле, проклиная тот день когда ему отдали приказ выдвигаться в эти горы, чтобы занять замок Рикардов. Этой ночью он сидел у костра, с таким трудом разведённого его оруженосцем и подсчитывал в уме сколько они ещё будут тащиться до Ридена. Выходило, что очень долго. Его подмывало бросить обоз и помчаться в Риден одному, ну может ещё с этим прыщавым юнцом! А обоз пускай тащиться в своём темпе! Долго он боролся с собой, потом встал, воровато оглядываясь, его люди спали под телегами, возясь во сне и натужно кашляя. Он вспомнил какие они теперь стали заросшие и грязные, настоящие горцы! Реджи разбудил своего оруженосца, они тихонько собрали свои вещи оседлали лошадей и двинулись в путь. Рассвет застал их на
